Чтение онлайн

«Всё? да!? — в панике думал ученик чародеек. — Доигрался Микки Маус!? Нет! Это не может быть чем-то убивающим! Я слишком молод и перспективен, чтобы так меня наказывать! Что за лосиные рога!?!»

На фоне белеющего леса вскочила светло-серая фигура и заорала:

— Витька, гад! Не смей сваливать! — ярость и злость тут же уступили место громким мольбам — Гуру! Сэнсэ-э-э-эй! Я хочу у тебя учиться-а-а-а!!!

Где-то поблизости в небесах засмеялся чёрный сокол.

Эту комнату не замечали остальные волшебники. Два года назад ему пришло в голову, как можно замаскировать что-то от мага: достаточно прикрыть неизвестное известным. Ему плохо давались стандартные заклинания, а тут требовалась исключительная достоверность, следовательно, наложить маскирующее заклятие должен был обычный маг. Полтора года назад он занял эту комнату, вдали от сырости остального подвала, с нормальной магической вентиляцией, с хорошим, персональным выходом наружу. Тогда же пришлось пожертвовать доверчивым до наивности старикашкой Бенджи, магом-лекарем. Зато теперь полумагическая-полумеханическая дверь выглядела безобидной картиной того дедка, придавленной для сохранности магической печатью. Смерть старика послужила сразу трём прожектам — не самая бессмысленная растрата человеческих ресурсов.

Здесь, в тепле и уюте, маг встал наизготовку: полусогнутые ноги, правая чуть сзади, прямая спина, руки на груди, глаза закрыты. Он медленно развёл руки, обнимая воображаемую полуметровую сферу. Волшебник быстро заговорил, куда быстрее простого мага: он-то знал, почему он говорит, зачем и что. Двести лет маги с упорством бились о стену лингвистических поисков, а он понял: заклинания — не есть фрагменты какого-либо языка! Сейчас семиформа зависла в предпусковом состоянии. В этот момент волшебник испытал наслаждение, близкое к сексуальному: резкий звук — и заклинание раскроется.

Он сделал два осторожных шага назад и расслабился. Затем жестом приподнял из угла кресло, перенёс и бесшумно установил перед зависшим заклятием. Теперь всё готово. Он сел в кресло, запахнул полы халата и откинулся на спинку. Никто не должен видеть приготовлений: маг — это, прежде всего, эффект, а уж потом и эффективность. А уж семимаг — и подавно. Он щёлкнул пальцами и лениво произнёс в пространство:

— Половодье вызывает Сарафа. — Он поймал своего визави со спины, застав врасплох: старый маг ещё только одевался в ярко-лиловую с чёрным мантию, обшитую серебряными нитями. — Приветствую!

— Я просил ожидать моего ответа на вызов, а не вламываться! — в сердитом надменном тоне послышалась легчайшая нотка испуга, которая не утаилась от молодого наглеца.

— Прошения прошу, — насквозь фальшиво извинился он. — У меня не получаются обыкновенные заклинания: пробой возникает немедленно…

— Да, ты уже говорил, но я всё равно не верю, — скороговоркой ответил пожилой. — В чём дело?

— Немного нового. Аномалия, так сказать, — улыбнувшись, ответил необычный маг. — Вы просили сообщать…

— Я слушаю, не тяни!

— Трёхпалая Птица возобновила поиски.

— Упрямство достойное ослов, — усмехнулся старый волшебник. — Надеюсь, это не все новости?

— О, нет! — семимаг хохотнул. — Дамы в грустях, кавалер утешает: похоже, мальчонка соскочил с крючка. Причём, в рекордные сроки.

— А вот это уже интересно! — оживился Сараф. — На их месте я бы радовался. В таком деле сбой — отличный результат! Как ты думаешь, они могут изменять место проявления?

— Да ничего они не могут, — молодой маг презрительно скривился, — курицы мокрые! Всё там же — в Париже.

— Хорошо, — его собеседник стал серьёзен. — Сейчас распоряжусь отправить группу.

— Зачем?

— Взять его под контроль, разумеется!

— У вас есть я, — тонко напомнил семимаг. — Кроме того, у нас ведь всё готово, чтобы и держать под наблюдением мальца, и проверить.

«Кто б ещё тебя держал под наблюдением! — зло подумал старик. — Наглое отродье предателя!» И сказал вслух:

— По плану «Нора»?

— Разумеется. Через недельку запустите в Париже «Подсечку», — спокойно рассуждал молодой маг, прекрасно зная о чувствах старика. — Пусть тамошние лентяи его пощупают.

— Как бы до смерти не защупали…

— На то и проверка, — семимаг улыбнулся.

— А если обломают зубы?

— У вас есть я, — веско повторил молодой нахал.

— Викки, а если с тобой что-то случится? Ты на опасном пути и ты — не первый, кто на него встал! Или ты об этом забыл?

— Я ушёл дальше всех! Опасности, от которых мрут новички, уже позади! — маг подался вперёд и его голос отяжелел. — Я близок к силе Древнего!

— И откуда тебе известна его сила? — резонно заметил собеседник.

— Я ушёл так далеко, что вижу предел! — Голова семимага самопроизвольно дёрнулась вправо на полсантиметра и вернулась, но он этого не заметил. — Предел силы в человеческом теле! Я его не достиг, но мне уже ничто не мешает его видеть! Это — как видеть конец улицы имени Люция.

— Остаётся верить тебе на слово, — сухо откликнулся Сараф.

— Да уж, неплохо бы, — Викки сузил глаза. Затем откинулся в кресле и опять заговорил спокойно и вальяжно: — Возвращаясь к мальчонке: слабак нам не нужен, согласитесь.

— Соглашусь, — качнул головой волшебник. — А в чём твой интерес?

— Не хочу, чтобы вы делали стойку по каждому пустяку. Вот пройдёт он проверку — можно будет с ним поработать. Иначе… — он повертел в воздухе рукой, — несолидно получается.

— Хорошо. Так и поступим. И в следующий раз всё-таки дожидайся моего ответа на вызов!

— Непременно, — солгал Викки и прервал связь.

Он тоже знал о слухах. Кто же их распустил и чего он хочет добиться? Слухи — это правильно: способности магов к предвиденью спасовали перед Потопом. А слухи, сплетни способны создавать новую реальность. Чем точнее сплетня, тем большей силой она обладает. Если оправдываются ожидания черни: дурные или добрые — правильная сплетня понесётся впереди событий и сделает, что нужно.

Кто-то, глубоко понимающий суть происходившего, обронил слух в плодородный испуг толпы. И из этого слуха вырос Орден Охотников за магами.

Влад проснулся в пять утра. Последний сон был о Марине. Снилось самое начало: осень, первый триместр второго курса стажировок. Прекрасная девушка шагает рядом, поддевает носком сапожка несколько кленовых листьев, подбрасывает вверх. Налетает ветер, мощной рукою теребит кроны, Марина отворачивается от несущихся сверху и в лицо капель, но делает это слишком резко, оступается, чуть не падает. Влад подхватывает её, смотрит в глаза. Глаза смеются: она это сделала нарочно. Они обнимаются, целуются в первый раз…