Чтение онлайн

Разве разрабатываемые раньше теории не стоили даже ручки, которой их писали? Как просто оказывалось ранее, с помощью циклов, объяснять сложнейшую проблему возникновения безработицы! Я был даже на пороге написания очередной успокаивающей средний класс теории, которая гарантировала их бездумную самоуспокоенность на века. Эта теория была колыбельной песней, собственно, именно это - успокоение - от неё и требовалось, поскольку текущее объяснение кризисов убаюкивало всех без исключения. Судите сами: что следует за "спекулятивными приобретениями"? Рост цен. Что происходит далее? Да лихорадочная деятельность всех во всём. Проходит какое-то время и для того, чтобы обеспечить спрос требуются уже и ночные смены работников; зарплаты начинают резко расти. Разумеется, что может выйти спустя какое-то время в результате "лихорадочного" и неконтролируемого роста? Да внезапный и никем не ожидаемый коллапс. Который и сваливается всем как снег на голову. После этого, и это тоже естественно, спрос падает (слишком уж много напроизводили всего!); после этого падает и предложение, затем падают цены. Падают цены на всё без исключения: на промышленные изделия, на сельскохозяйственную продукцию, на полезные ископаемые, на лес, а вся спекулятивная экономика с треском рушится прямо на глазах. Жадные работники, своим сверхурочным трудом выедают за время подъёма весь фонд заработной платы вперёд на годы, поэтому при наступлении кризиса им становится нечем платить - отсюда и безработица! Теперь везде горы ботинок, хлеба и одежды, но работники ходят раздетыми и голодными. У них нет денег, чтобы всё это купить.

Или возьмём классическую мальтузианскую теорию - как убедительно по ней всё выходило, как везде и всюду ссылались именно на неё! Эта теория сурово укоряла разобщённые массы: "Единственное, что можно сделать из вашего текущего процветания: это жениться или выйти замуж. И увеличивать несчастную расу до пределов простой благопристойности. Куда ни кинешь взгляд - натыкаешься на пелёнки и ясли. Улицы кишат народом; школы забиты детьми под завязку. А уж когда вырастут и ваши бесчисленные детки, то вот тогда и вам придётся затянуть свои пояса, их безмерное количество обязательно сократит ваши зарплаты (потому что они будут претендовать и на ваши рабочие места!). Снижение зарплат обозначает снижение цен; а снижение цен делает любой бизнес идиотизмом, хоронит дух предпринимательства в нераспустившемся бутоне надежд. Размножение - запрещённый фрукт, сей плод покрыт гниющими точками грехов, но особенно опасен он для пролетариата. Воздерживайтесь, оставьте своих нерождённых детей нерождёнными, отправьте своих рождённых дочерей в приюты и монастыри, и вот тогда у нас будет мало работников и все они будут заняты работой. Когда начнут расти зарплаты, то начнут расти и цены, а с ними появится и дух бизнеса. Нам надо строго контролировать, мои друзья, производство вещей, так же как и производство детей, иначе перепроизводство и тех, и других может убить нас, как потребителей."

Или другая модная теория, одна из лучших в моей коллекции. Из-за того, что с течением времени в руках нескольких людей происходит аккумуляция богатства, возникает диспропорция между покупательной способностью денег и производительной способностью основных масс населения, затем наступает момент, когда произведённое становится некому потреблять. Отсюда - избыток вещей на рынке, падение цен, безработица, депрессия, кризис. Те, у кого есть деньги, богачи, не могут потребить столько, сколько их позволяет их богатство, а у остальных просто нет средств вообще, чтобы потребить хоть что-то. Если правильно распределить доходы, то уровень потребления будет равномерно распределён между всеми, и, следовательно, кризисы можно будет предотвращать.

Как же благовидно всё это звучало! Потому что всё дело было именно в произнесении этих святых слов - теория была предназначена строго для пролетариата, ведь всё, что было сложнее дважды два, было непосильным для охвата умами этой толпы только жрущих и только пьющих, забитых работой и заботой, не имеющих ни на что время. Ни на что более.

Честно скажу вам, у меня было по теории для каждого класса общества, на любой вкус. Если вдруг мне случалось сталкиваться с серьёзными возражениями по одной теории, я перескакивал на свою резервную теорию и объяснял кризисы с помощью несовершенной монетарной системы. Обычно даже само слово "валюта" заставляло моих оппонентов закрывать рот надолго. "Достаточно!", - кричали они, - "Мы знаем, что говорит Дизраэли, что после проблемы любви, проблема денег является главной причиной лунатизма, а нам не надо нагружать себя крайне опасными размышлениями о том, что ведёт прямой дорогой в дурдом! И всё ради объяснения причин экономических кризисов? Увольте!" Хотя между нами говоря, монетарная теория была одной из самых простых и солидных в моей коллекции теорий. Товары, говорил я, распространяются ныне лишь усилиями коммерсантов. А это обозначает, что обмен товарами возможен лишь при помощи... да-да, усилий коммерсантов. Но ведь коммерсант никогда не приобретёт товар, если у него нет надежды его продать с прибылью. Причём перспективная цена должна быть выше той, за которую коммерсант приобретает товар, т. е. той ценой, которую просит производитель. Поэтому, если цены падают, то коммерсант более не может оценить ту цену, которую ему надо заплатить производителю, а производитель не может ждать, ведь у него производство, да и не может продать свой товар ниже себестоимости. С потребителем дело сложнее. Он покупает по предлагаемой цене. Он радуется, когда цены снижаются, и огорчается, когда цены растут, но у него есть лимит, выше которого он прыгнуть не может - его доход. Коммерсант же, наоборот, должен постоянно быть в прибыли, а это означает, что его цена не должна опускаться ниже какого-то минимума. Но он не знает, сможет ли он продать всё и по той цене, что ему нужно. Цена, по которой он продаёт товар конечному потребителю всегда непостоянна, он в ней не уверен, тогда как цена, по которой он уже закупил товар - совершенно определённая, ведь товар уже у него на складе.

Когда цены в целом стабильны, или есть тенденция к их росту, то всё, в принципе, коммерсанта устраивает, ибо продажи идут, а это значит, что при всех допустимых вероятностях, у него будет прибыль, а раз будет прибыль, он сможет продолжать свою деятельность, т. е. покупать новые партии товаров для последующей распродажи. Но вот когда цены падают, и продолжают падать на 1, 2, 5, 10, 20 или 30%, как это не раз происходило, то у коммерсанта уходит почва из-под ног, потому что единственное, что ему остаётся делать, если он дружит с головой - это ждать. Ведь коммерсант в таких условиях просто не может рассчитать закупочную цена на товар и не может понять, по какой цене он сможет продать товар затем; а раз так, то всё останавливается. Причём, если падение цен происходит в тот промежуток, когда он уже закупил партию товара, но ещё не распродал её, он вынужден снижать цену вместе со всеми и нести прямой убыток. Поэтому в условиях падения цен самое благоразумное поведение коммерсанта - это НЕ покупать новые товары и ждать. Потому что в коммерции главное не оборот, не объём продаж какого-то там товара, а ожидание и получение прибыли.

А когда коммерсант перестаёт покупать товар у производителя, то производитель останавливает работу своего производства. Он не может продать производимое, но не может и производить ничего далее, не может и хранить произведённое. Он ничего не может. Кроме одного - уволить ненужных работников.

Занятость сокращается, зарплаты падают, а это в свою очередь означает, что работникам больше не на что покупать, что, в свою очередь, понижает цены ещё больше. Вот поэтому первоначальное снижение цен создаёт порочный круг.

Мораль всего вышесказанного такова: следует делать всё, чтобы предотвратить падение цен, и, если денег не хватает, то их надо допечатывать. Только если денег будет достаточно в наличии, то на них будут покупаться товары, а коммерсанты, видя это, видя, что деньги на рынке есть, не будут пугаться снижения цен и наступления кризиса.

А это обозначает, что должен действовать либо биметаллический стандарт, либо - бумажные деньги.

Если быть до конца честным - то ни одна из этих теорий меня не устраивала. Первая, которая рассматривает кризис как на вид естественного феномена, слишком груба даже для основательного опровержения. Вторая - которая возлагает ответственность за возникновение кризиса на спекулянтов, не даёт ответа на вопрос, является ли избыток денег в руках простых и профессиональных игроков на бирже, без которых спекуляции невозможны, реальной причиной собственно возможности спекулировать и отсюда - ведущей к возникновению кризиса. Какова цель организации Центробанка и предоставление ему монополии на эмиссию банкнот с целью "адаптации денежного обращения к нуждам рынка", если, несмотря на это, ни сам банк, ни его монополия (спекулятивная, кстати) на эмиссию не могут повлиять на цены тогда, когда банку это будет надо? И именно потому, что данная теория избегает рассмотрения этого вопроса, она выдаёт в качестве рецепта благочестивые пожелания вместо того, чтобы чётко расписать требуемые реформы. "Работай, молись, воздерживайся от спекуляций", - вот что она рекомендует против кризиса.

Более того, эта теория плотно обсуждает вопрос мотивации безудержной активности работы при подъёме рынка, все эти ночные смены и сверхурочные. Мол, без них, без резкой интенсификации труда, все возникающие спекуляции и не случились бы, а случись - привели бы спекулянтов к фиаско. Какой смысл фабриканту предлагать рабочим ночную смену или сверхурочную работу, если они ответят, что их нынешняя работа и оплата их труда их полностью удовлетворяют? Поэтому, если работники соглашаются поработать сверхурочно, то развить "лихорадочную деятельность", то, может, это просто потому, что у них не хватает деньги для обеспечения своих семей? Но ведь сверхурочные означают, что спрос такой сильный, что предложение за ним не поспевает - тогда откуда берётся кризис? На спекуляции, т. е. изъятие денежных резервов из накоплений и выброс их на биржу, можно возложить ответственность только за общий рост цен, но спекуляции вовсе не объясняют того, почему потребление не может идти в ногу с производством, или ещё проще - почему в продажах, рано или поздно, после всплеска безудержного производства, наступает драматическое замедление.

Вот этот момент, а именно, почему потребление и производство не могут, как правило, быть сбалансированы, является слабым звеном всех экономических теорий; но к этому вопросу, как всегда шумно и истерично, привлекает внимание третья теория: теория перенаселения. Перепроизводство в результате перенаселения - вот что ведёт по этой теории к кризисам, другими словами эта теория утверждает, что слишком большие буханки хлеба неминуемо ведут к голоду! Абсурдность этого утверждения становится очевидной, если помнить про то, что товары производятся для обменов на другие товары, и что голодные работники всегда и с удовольствием произведут продукт и обменяются им на то, что им нужно. Если бы это был просто вопрос перепроизводства каких-то отдельных видов товара, скажем, гробов, то объяснять ничего не надо, и так всё понятно; но ведь речь идёт о массовом товаре, массовом продукте, к примеру, о сельском хозяйстве целиком, или о промышленности в целом.

Теория, приписывающая возникновение кризиса недостаточному уровню потребления, возникающему как результат неравномерного распределения доходов - тоже бестолкова, потому что не объясняет очевидного - почему в одно время цены растут быстро, а затем внезапно падают; почему постоянная, но скрытая причина (в нашем случае неравномерность доходов) так резко и беспричинно начинает действовать (возникает бум, а затем - спад). Если бы эта неравномерность в доходах была причиной, то кризис обязательно проявлял себя так же постоянно и так же скрыто, был бы постоянный, но скрытый избыток рабочей силы; но ведь этого вовсе не происходит.

Но даже одно предположение, что доходы богатых классов обычно превосходят их нужды в потреблении - тоже ошибочно, ведь мы показали ранее, как возникают долги землевладельцев, как мелких, так и крупных, а также их призывы к государству о защите их доходов. У нужд нет ограничений; человеку всегда всего мало, хочется чуть больше. Нужды ткачих из Ойленгебирге вовсе не сводятся к картошке, даже если включить в них и очистки, а герцогские короны, которые американские миллионеры покупают своим дочерям вовсе не достаточны для того, чтобы последние почувствовали себя абсолютно удовлетворёнными жизнью.