Чтение онлайн

Однако импортно-экспортные операции редко сосредоточены в одних руках, как правило, и здесь мы встречаем разделение труда, для удобства проведения платежей. Но и в этом случае бумажные деньги ничему не мешают. Проводится такой платёж следующим образом: импортёры и экспортёры, живущие в одном городе, встречаются в обменном пункте, где экспортёр зонтиков продаёт импортёру лимонов за немецкие деньги переводной вексель для Испании. По какой цене происходит такая сделка (каков обменный курс) - мы увидим далее. Вексель, сделанный в испанских песетах, посылается импортной компанией в Малагу, когда он туда придёт, то платёж осуществлён. Вот что написано на таком векселе:

Через тридцать дней после подписания данного требования - оплатить Гамбургской лимонной импортной компании Одну Тысячу Песет. Эквивалент песет получен (наш счёт от 1-го августа за зонтики).

Для сеньора Мануэлая Санчеса, Севилья,

Гамбургская зонтичная компания.

Продажа такого векселя экспортёра зонтиков компании, импортирующей лимоны, уже подтверждена тем приказом заплатить обладателю векселя. Дальнейший пусть этого векселя таков: на обратной его стороне будет написано следующее: Для нас по приказу сеньоров Сервантес де Сааведра, Малага, Гамбургская лимонно-импортная компания.

Из Малаги этот вексель посылается через банк в Севилью, а там получается дилером зонтиков, сеньором Мануэлем Санчесом.

Таким вот нехитрым образом платежи за зонтики и лимоны осуществляются (могут осуществляться) беспрерывно в четырёх направлениях, компания, экспортирующая зонтики из Гамбурга, и компания, экспортирующая лимоны из Севильи, получают свои деньги, компания импортирующая лимоны в Гамбург, и компания, импортирующая зонтики в Севилью, получают оплату векселями. А ведь изначально в проводках платежей по идее участвовали лишь немецкие марки и испанские песеты, обе валюты - бумажные. И, хотя в операциях, подобно описанной, участвуют четыре стороны, по сути ТОВАР меняется на ТОВАР, товаром платиться за товар, немецкие товары меняются на испанские.

Такой способ проведения платежа остаётся неизменным даже в случае отсутствия прямых контактов между импортными и экспортными фирмами, в этом случае векселя вручаются в банках, и это обычный способ тогда, когда импортёр и экспортёр проживают в разных городах - в общем-то механизм уже понятен, да?

Но на один очень важный вопрос всё же следует дать ответ: а что именно определяет курс обмена в обменных векселях в песетах в Гамбурге, какова цена, уже в немецких деньгах, которую платит импортирующая лимоны в Гамбург компания, ведь вексель сделан в иностранной валюте?

И на этот вопрос мы дадим ответ. Цена на такой обменный вексель, так же, как и цена на лимоны или картофель, определяется строго спросом и предложением. Если картофеля много, если векселей много, то это означает меньшую цена как за картофель, так и за векселя. Насколько много испанских векселей в песетах предлагается к покупке в Германии, когда кому-нибудь надо экспортировать товар в Испанию, будет зависеть от того, как много товаров импортируется из Испании, ведь именно они и создают векселя в песетах в Германии. Поэтому и цена (курс обмена) векселей в песетах будет падать или расти в зависимости от вышеприведённых факторов.

Если экспорт-импорт остаётся неизменным, то предложение и спрос на векселя постепенно стабилизируется на какой-то отметке. Но всё изменится, если по той или иной причине цены в Испании или Германии вдруг либо вырастут, либо упадут. Если цена на товары вырастает в Испании, ну, скажем, потому что испанцы понавыпускают больше бумажных денег, чем было выпущено в Германии, то более высокие цены привлекут к рынку Испании иностранные товары и одновременно сделают экспорт испанских товаров менее выгодным, или вообще невыгодным. Поэтому импорт в Испанию возрастёт, а экспорт - уменьшится. Тогда предложение обменных векселей в песетах в Гамбурге (из нашего примера) увеличится, а спрос на них станет наоборот - меньшим. Спрос и предложение определяют рыночную цену песеты, поэтому она, вместо прежней цены, скажем, 80 пфеннигов, будет стоить 75 или 70 пфеннигов, или даже ещё меньше. Экспортёры зонтиков ничего не понимают в немецкой валюте, ведь они получают зонтики по векселям в марках в Севилье, поэтому то, что они выигрывают за счёт более высоких цен, вырученных за зонтики в Севилье (цены в Испании поднялись, как мы помним из примера), т. е. полученную дополнительную прибыль, они теряют за счёт уменьшения стоимости обменных векселей, когда меняют свои обменные векселя на немецкие в Гамбурге. А вот импортёры лимонов наоборот, возместят более низкую цену своей песеты в векселях в Гамбурге за счёт более высокой цены на лимоны в Малаге.

Такая вот игра экономических сил будет продолжаться до тех пор, пока высокие цены на испанские товары, вызванные инфляцией испанской валюты, будут полностью компенсированы падением спроса и цен на обменные векселя в песетах, когда стимулы увеличивать импорт и уменьшать экспорт исчезнут. Баланс между экспортом и импортом будет автоматически восстановлен, а это означает, что специальный фонд для платежей по балансу между двумя странами с помощью бумажных денег - излишен, просто потому что такие неравные балансы никогда не возникнут.

Итак, предложение обменных векселей в песетах возрастает, а спрос на них - падает, поэтому курс их обмена в Германии падает.

Немецкий экспортёр теряет деньги, а испанский экспортёр их приобретает, и всё из-за этого курса обмена.

Едва ли дальше надо пояснять, что если цены повысятся в Германии, а в Испании они останутся неизменными, то всё будет наоборот: экспорт зонтиков станет невыгодным, тогда как импорт в Германию из тех стран, с которыми она обычно конкурирует на мировом рынке станет выгодным. Всё меньше и меньше обменных векселей будет предлагаться к продаже в Германии, но спрос на них будет очень даже высоким; это означает более высокие цены (в немецких бумажных деньгах) за векселя, а всё увеличивающиеся цены (по курсу обмена) на них автоматически восстановят баланс между импортом и экспортом.

Предложение векселей в песетах снижается, а спрос на них возрастает, поэтому курс обмена в Германии на них вырастает.

Теперь уже немецкий экспортёр выигрывает, а испанский экспортёр проигрывает, и снова из-за одного лишь курса обмена.

Оба примера показывают, как разница между ценами на векселя разрушает торговлю и ограничивает экспорт. А колебания в ценах на них показывают, как следствие борется с причинами.

Вообще эти самые колебания курсовых обменов, то к выигрышу одной стороны и к проигрышу - другой, добавляют свою толику риска в ведение торговли. Можно сказать огромную часть, а не толику. В торговле между двумя странами, пользующимися бумажными деньгами, разумеется, нет никаких преград к размерам колебаний курсов, потому что эти колебания напрямую связаны с внутренней ценовой политикой двух стран. Теперь подумаем - если это так, то не доказывает ли сей факт следующее: если монетарная политика (внутренняя) государства способна вызывать такие колебания в курсе обменов, то неужели непонятно, что стабильная ценовая политики государства на своём внутреннем рынке, наоборот - избавит всех от этих самых колебаний? Если баланс между импортом и экспортом может быть нарушен лишь внутренней политикой государства в области своих внутренних цен, то политику государства надо изменить, сделать цены стабильными, даже если в дело будут вмешиваться природные факторы, как, к примеру, неурожай. Всё, что нужно в этой связи, это проводить единую ценовую политику тех государств, между которыми существуют налаженные торговые отношения. Если бы мы в Германии и испанцы в Испании проводили такую политику, следили за нашими ценами на внутренних рынках и не позволяли бы им "плясать", то и наши экспортно-импортные операции были бы такими же ровными. А уровень спроса и предложения на обменные векселя, да и цены на векселя - были бы тоже стабильными. Для разрешения этой проблемы нужен лишь договор между двумя странами, и соответствующие действия на внутренних рынках.

То, что мы требуем от монетарного администрирования, было реализовано некоторым образом автоматически через международный золотой стандарт. Когда деньги (золото и бумаги) в любой стране превышают допустимое количество, нужное для обращения, то цены растут выше относительно естественного уровня на мировом рынке, и то, что случилось, было то самое, что происходит в любой стране с бумажным стандартом при ускорении обращения. Векселя, выписанные в стране с растущими ценами, имеют тенденцию к понижению цены на них через обменный курс. Если, к примеру, такой страной является Испания, уровень обмена песеты в Гамбурге падает с 80 до 79, или до 78 пфеннигов и продолжает падать до тех пор, пока продавец таких обменных векселей в золоте (в нашем примере - экспортёр зонтиков) не напишет своему корреспонденту в Севилью: "Не могу продать векселя, выписанные тобой на поставляемые тобой зонтики. Мне дают лишь 78 пфеннигов вместо 80 за одну песету. Поэтому я отказываюсь от использования твоего векселя, прошу тебя вернуть мне сумму в золоте твоей страны, наличными". Наш экспортёр зонтиков теперь вынужден заплатить за транспорт тоже золотом, и это вряд ли будет ему выгодно, ровно до тех пор, пока курс обмена векселей не превысит стоимость транспортировки в золоте. И вот испанские золотые песеты прибывают в Рейхсбанк, их переводят в немецкие золотые марки без потерь для него, либо переводят в бумажные деньги по жёсткому курсу 2790 марок за килограмм золота.

Что происходит потом в Испании и Германии, после этой операции? В Испании сумма контракта уменьшается на поставку золота из Севильи. Если золото изымается со счёта в Центрального банка Испании, то этот банк вынужден изъять в три раза больше бумажных денег, выпущенных под это золото (в соответствии с законом). В Германии всё происходит наоборот - количество денег увеличилось, тоже в три раза, потому что привезённое золото из Испании позволяет напечатать в три раза больше бумажных денег "под него". А последствием является падение цен в Испании, возрастание цен в Германии, и цена в Германии будет расти до тех пор, пока баланс не будет восстановлен.