Чтение онлайн

И так неподдельно это прозвучало, что я сразу поняла – дядюшка только что вернулся из другого мира, где время идет иначе. И все встало на свои места. Между тем “Эдвард” прислонил трость к столику и, откинувшись на спинку кресла, принялся в нем мерно покачиваться. С интересом понаблюдав за этим, я пришла к выводу, что эта идея не лишена смысла, и быстренько “приснила” себе такое же креслице, после чего снова огляделась вокруг. На самом деле, не просто огляделась, а попыталась найти что-то интересненькое. И не прогадала. Действительно, приглядевшись, я заметила, что некоторые кусты и цветы в садике совершенно не похожи на наши, земные. Улыбнувшись, на всякий случай переспросила у дяди:

– Они оттуда, да?

– Конечно, – с улыбкой согласился он.

Дело в том, что это была наша с дядей старая-престарая игра: каждый раз, когда дядюшка возвращается из нового мира, он обязательно первым делом приходит ко мне в сон, чтобы показать всякие диковинки. Началось все это с того, как однажды, лет в семь, я сильно заболела, и даже не могла встать с кровати. И было мне до того тоскливо, что я никак не могла пойти на поправку – наследственная особенность организма. Только и могла делать, что спать. Чтобы меня приободрить, дядя Алекс пришел в один из моих снов и, взяв за руку, повел куда-то, сделав настолько загадочное и значительное лицо, что даже мысли возразить не появилось. В тот раз это было нечто вроде дворика около фермы, по которому ходили разные милые зверушки. Дядя присел рядом со мной на корточки и, лукаво заглянув в глаза, спросил: “Сможешь отгадать, кто не из нашего мира?” Вот так и повелось...

Улыбаясь своим воспоминаниям, которые явно посетили и “Эдварда”, я некоторое время молчала, с любопытством разглядывая цветы и украдкой пытаясь представить себе, как они пахнут, где растут, настолько ли хороши в действительности... А потом поинтересовалась, все так же слегка улыбаясь:

– Что, новый мир пошел с нами на контакт?

– Почти, – согласился со мной дядюшка, снова “включив” одну из самых обольстительных улыбок. – Это мы согласились пойти с ними на контакт.

Эти слова меня заинтересовали.

– В каком смысле? То есть, они обнаружили нас раньше, но что-то не давало заключить контракт? Там может быть что-то опасное для нашего мира или наших исконных существ? Или просто нам это было невыгодно?

Снова будто бы прослушав половину моей речи, дядюшка неподдельно восхитился, не без сожаления:

– Нет, и вот почему ты не согласилась стать моей сотрудницей, а затем и преемницей? Ведь и место было, и даже в институте Межмировых Отношений вместо шести лет могла отучиться всего два, все остальное ты и так знаешь. Так нет... – С этими словами на меня подняли полные печали голубые глаза. – Малышка, скажи, почему ты пошла в обычный университет?

Отставив пустую чашку на столик, я негромко вздохнула, невольно подняв глаза к потолку беседки, пытаясь найти в нем, потолке, поддержку.

– Эдвард, мы же уже не раз говорили на эту тему...

Дядюшка очень тяжело вздохнул:

– Говорили... – Немного помолчав, он поднял на меня лукавые глаза и проворковал с обольстительной улыбочкой: – Но я все равно не теряю надежды переманить такого замечательного сотрудника, как ты, на свою сторону...

Я рассмеялась в ответ.

– Да, конечно! И я буду единственным твоим сотрудником женского пола, на которого не будет влиять твое мужское очарование. Не страшно, нет? Вдруг я из-под контроля выйду?

– Обижаешь, малышка, – Самая коварная улыбка со стороны дядюшки. И, не успела я ничего сообразить, как “Эдвард” завладел моей ручкой и коснулся тыльной стороны ладони губами. – Я не такой, чтобы отпускать прекрасных девушек из-под, как ты выразилась, контроля...

Нет, и этот человек воспитывал меня в детстве?! Грохнулась бы в обморок, если бы уже не привыкла к такому. Да и, честно говоря, немного сложно падать в обморок, находясь во сне.

Гордо хмыкнув, я отобрала свою конечность назад и заявила с наигранным возмущением:

– А вы, сударь, хам.

– Как можно, миледи? – так же праведно возмутился “Эдвард”, принимая игру.

Смерив его придирчивым, холодным взглядом, поплотнее запахнулась в меховую жилетку (просто так, для антуража) и жеманно отозвалась:

– Вот и я думаю: как? С виду такой приличный человек...

Отступление первое.

Он родился в совершенно безумной семье. Впрочем, если ты рождаешься потомственным магом – это неизбежно. Его матерью была оборотень-полукровка из клана Кха, что значит “последний” – у этих оборотней не бывает квартеронов. Поэтому-то он и уродился в отца – простым магом, с примесью крови демонов. Только каких именно демонов – страшная тайна (хотя слухи все равно ходят).

Он был третьим ребенком в семье, причем единственным мальчиком. Но, вопреки всем ожиданиям, любимчиком он мог бы и не вырасти, если бы не врожденный дар обольщения. Дело в том, что старшая его сестра, Яромира – волхв, и этим все сказано. А средняя сестра, Зарейна – легкомысленная ведьмочка, которая родила первого ребенка уже тогда, когда ее собственному брату едва исполнилось десять лет.

А еще – у него была совершенно безумная бабка, которая и слышать не хотела о собственном внуке, потому что он... В общем, причина была в том, что он именно внук, а не внучка. Так же Регина относилась и к собственному сыну. Но на счет сына она смягчилась, когда узнала, что он не бросил свою дочь, не-мага, и воспитал ее самостоятельно. Хотя, конечно, по ее мнению, он мог бы воспитывать дочь и не отдаляясь от магического общества. Но это, как говорит сама Регина, уже частности и сути не меняют.

Впрочем, на жизнь Александр никогда не жаловался. Как было проверено на его собственных сестрах (как родных, так и двоюродных), он безумно нравился женщинам, особенно если прикладывал к врожденному очарованию капельку усилий. И он мог бы вырасти отпетым ловеласом, совершенно легкомысленным магом, да только отец не дал. Да-да, тот самый отец, которого Алекс никогда в жизни не видел. До того момента, как он “прокололся”.

В общем, когда у Александра родилась дочь, которую он не смог не признать, пришлось “мальчику” браться за ум. Так он и оказался сначала в университете, а потом на работе. И вскоре стал заведующим ОМО (Отдел Межмировых Отношений) в городе Осинники.

Но больше всего на его характер повлияло рождение его племянницы, Эврики. Она, конечно, не была ему в прямом смысле племянницей (внучка сестры его матери), но в их семье сложилось с годами правило: всех старших родственников (кроме матери/отца, бабушки/деда и тех, кто следует после прабабушки/прадедушки) называть дядями и тетями; всех из своего поколения (кроме родных сестер/братьев) называть двоюродными братьями и сестрами; а всех младших родственников (кроме родных детей) – племянниками и племянницами. Но она родилась не-магом. Первой, за последние четыре поколения (если не считать ту, которую отец вырастил вдалеке от магического мира). И казалась она без магии такой беззащитной, что даже Александр не мог не начать о ней заботиться. И лишь об одном он забыл на тот момент – о собственной дочери. Хорошо еще, что Чадара к тому моменту была уже не ребенком, и ревновать могла Эврику к отцу только втайне...

Глава вторая.

Поболтать еще немного нам, увы, не дали. И это второй повод для того, чтобы начать длинный монолог о несправедливости жизни вообще и о ее суровости ко мне в частности. Но на этот монолог был бы обогащен более... выразительными... словами. Впрочем, самое печальное не то, что меня разбудили, а то, КАК разбудили.

Я свалилась со своей полки.

Но, знаете, я в этом совершенно не виновата. Виноват поезд. Вернее, машинист. Ну, или что-то на дороге. Проще говоря, что угодно, что могло повлиять на ход поезда и заставить его резко, очень резко и без всяких предупреждений затормозить.