Чтение онлайн

Заканчивала песню тетя Зарейна. Когда она замолчала, замолкла и музыка, замерли танцующие, словно время замерло вместе с ней. От этого чувства перехватило дух...

А затем все покинули круг, возвращаясь к остальным и счастливо улыбаясь. Осталась только Даша, которая лукаво поглядывала в мою сторону. Нет, только не говорите мне, что она...

Но именно это сказала заигравшая музыка. Неужели сестренке так нравится мне напоминать обо всем?..

Эта песня и танец были для одного актера. Сначала. И Даша была одна. Она замерла, прикрыв глаза и вслушиваясь в музыку, словно сливаясь с ней. Сначала звучали какие-то ударные, вроде тамтамов, отбивая ритм сердца. Затем зазвучали струнные. Вмести с ними Даша сделала первое легкое движение, начиная танец. Изящно изгибаясь, она начала петь:

Ведьмино счастье – не верить фразам,

Не знать отказа и середин.

Ведьмино счастье – забывший разум,

Упавший наземь, еще один.

Ведьмино счастье – с ветрами слиться,

Свободу-птицу в себя впустить.

Ведьмино счастье – до смерти биться

И возродиться, и отомстить.

А когда догорит закат –

Взвиться в небо, спуститься в ад.

А когда полыхнёт рассвет –

Раствориться в теченье лет.

И умыться ночной росой,

И ступая ногой босой

По земле, что впитала кровь,

Ведьмин танец исполнить вновь.

Сестра танцует так, словно училась этому всю свою жизнь, с самого младенчества. Хотя все мы знаем, что это не так. Просто ее стихия – огонь. А огонь не живет без движения. И Даша, подчиняясь его воли, изгибается, припадает к земле, встает снова... И в то же время она продолжает петь. Громко, с чувством, ни разу не сбившись с ноты или ритма. Ведьмин танец...

Закружившую безумием,

Обрубающую связи,

Заставляющую биться

В опьяняющем экстазе,

Разрывающую души

На бесчисленные части,

Пляску жизни, пляску смерти –

Пляску ведьминого счастья!

Ведьмино счастье – сорвать засовы,

Разбить оковы, поймать прибой.

Ведьмино счастье... ты слышишь? Снова

Подруги-совы зовут с собой!

На этом месте сестра замирает и смотрит на меня, словно обращается ко мне и только ко мне. Это длится не более секунды, но я понимаю, что на этот раз мне своей участи тоже не избежать. Кое-кто тоже это знает, и уже без приглашения выходит из толпы собравшихся. Даша подбежала ко мне, схватила за руку и вытянула в круг...

На середине куплета она толкает меня в сторону Лиона, заставляя тоже включиться в танец...

Ведьмино счастье – кровавым пиром,

Глазницам-дырам огнём гореть.

Ведьмино счастье – любить вампира

И целым миром одной владеть.

И услышит закат рябой

Одиночества ведьмы вой.

Вечность боли и красоты –

Счастье ведьмы познаешь ты...

Оказавшись в кругу, уже не сопротивлялась. Хотите, чтобы я станцевала? Что ж, как хотите. В конце концов, я дочь ведьмы или где? И, коварно ухмыльнувшись, я приблизилась к Лиону. Ведь этот танец для нас двоих...

Рассыпая безумный смех,

Совершишь первородный грех,

А увидишь, что смотрит Бог –

Превратишься в незримый вздох.

В незримый вздох...

И умчишься от сомнений,

От земного притяжения,

Унесёшься за пределы,

Принимая отторжение.

Унесёшься за пределы,

Недоступна высшей власти,

В вихре жизни, в вихре смерти –

В вихре ведьминого счастья! [8]

Песня закончилась так резко, что я даже не успела сообразить. На последней ноте Лион притянул меня к себе и прижал к груди, довольно улыбаясь и тяжело дыша. Я улыбнулась в ответ, также пытаясь отдышаться и немного остыть. Хотя, стоп. Зачем? Раз меня сюда вытянули...

Подняв голову с груди Лиона, я попыталась найти взглядом хоть кого-нибудь из наших музыкантов. Вместо этого услышала в голове вопрос:

”Что хочешь петь?”

И как только догадались? Впрочем, наверно, по предвкушающему блеску у меня в глазах. Немного хищно улыбнувшись и ласково проведя рукой по груди своего вампира, мысленно ответила, направляя мысль по тому же “каналу”, по которому обратились ко мне. Моей просьбе вняли.

Когда зазвучали первые ноты, я прикрыла глаза, а спустя еще пару мгновений легонько толкнула Лиона в грудь, чтобы он меня отпустил. И тут же посмотрела в глаза, говоря, чтобы он не уходил. Ведь нам можно еще один танец исполнить только вдвоем, верно?

Ответить было некому, поэтому я просто начала петь:

Я тебе не накапала зелий, не прочла заклинаний,

Не живёт под моей постелью исполнитель желаний.

Слабая женщина – я колдовать не умею,

Вовсе не то, что ты думал: ни ведьма, ни фея...

Вампир принял мой вызов. И со следующих слов начался наш танец. Танец, который я хочу исполнить только для него, здесь и сейчас. Песня, только для него. И пусть мне простят, что пою я не так хорошо, как Даша или Сафира! Зато – с душой и чувством

Я не могу оставить тебя в покое,

И не могу перестать постоянно сниться.

Не специально я стала твоей паранойей,

Даже не знаю, как это могло получиться.

Не бойся, милый, это всего лишь чувство,

Не управляема сила восторга и грусти,

И ощущения сладостно невыносимы,

Так всегда происходит с теми, кто любит сильно.

Я растворялась в движениях Лиона, таяла от его прикосновений, умирала, глядя ему в глаза. Вампир не отпускал меня слишком далеко, а если я сбегала – тут же догонял. И не было понятно, что из нас по песни боится другого и своих чувств. Танец-признание, танец-жизнь, танец-любовь...

И больше не существовало мира вокруг. Лишь музыка, песня и мой любимый вампир.

...Не умоляй меня сделать всё так, как было,

Это не я в твоё сердце булавку вонзила,

Не понимаю, зачем снова делаю больно,

Нежность моя и жестокость совсем бесконтрольны.

Не объяснить, почему наважденья и слёзы,

Именно ты почему болен именно мною.

Не существует ответов на эти вопросы,

Не специально я стала твоей паранойей.

Не бойся, милый, это всего лишь чувство,

Не управляема сила восторга и грусти,

И ощущения сладостно невыносимы,

Так всегда происходит с теми, кто любит сильно.

Я твоей не владею душой, не владею телом,

Ничего не творила с тобой, ты сам всё сделал.

Как наркотик меня прими вместе с пыткой и счастьем,

Так всегда происходит с людьми, ослеплёнными страстью.

Музыка на миг замерла, словно песня уже закончилась, но это было не так. Подчиняясь ее воли, я припала к земле, не поднимая взгляда на вампира. И продолжила петь тише, словно с отчаянием... но вместе с тем с любимыми нотками дяди Алекса. Нет, недаром прошли его уроки обольщения в детстве, недаром!