Чтение онлайн

Она была богиней в той комнате перед нами. Нокс видел и трахал множество женщин в своей жизни, но Брайони приковывала наше внимание, как никто другой. Она обладала властью над своей сексуальностью, которую только начала осваивать.

Нехотя она позволила мне вымыть ее, глядя на меня, как злобный маленький щенок под теплой водой, пока я мыл ее мылом с вишневым ароматом и очищал каждый дюйм ее сладкого, извилистого тела.

Я чувствовал некоторое возбуждение от этого действия, так как ее взгляд на меня становился все глубже, и это начало выводить меня из себя.

— Тебе лучше понять, что я всегда буду делать это после того, как мы потрахаемся.

— Что именно? — начала она, наклонив голову, отчего ее длинные мокрые волосы рассыпались по плечам. — Лишать меня свободы?

Я крепче сжимаю руку в кулак, пока мой взгляд ожесточается.

— Я не могу переходить из одной тюрьмы в другую, Эроу, — говорит она более мягким тоном. — Я знаю, что ты претендуешь на меня, но я не объект. И как бы тебе ни хотелось этого, я тебе не принадлежу. Никому не принадлежу. Ни церкви. Ни Эроу.

Она злит меня не меньше, чем возбуждает, когда вот так демонстрирует свою силу. Очевидно, она проверяла меня в той комнате частного клуба, раздвигая границы, чтобы увидеть, куда я упаду, когда дело дойдет до того, чтобы поделиться ею.

Эроу будет владеть тобой, детка.

Я провожу ладонью по ее шее, медленно обводя пальцами пульсирующую плоть, которая оживает под моими прикосновениями, и скольжу рукой по ней, прежде чем грубо оттолкнуть ее к стене душевой. Она ударяется спиной, заставляя ее прекрасные набухшие груди подпрыгивать передо мной, пока воздух покидает ее легкие.

— Я твой так же, как и ты моя. Это по-другому. Это первобытно. Это проявление обожания и непреодолимого доверия. Я укрепляю тебя, а не просто претендую на тебя. Не просто владею. Мы за пределами этого. Их определения — ниже нас.

Как мне заставить ее понять глубину моих эмоций, не используя испорченные слова, которые они приучили ее понимать? Неужели убийства двух мужчин и выколотого глаза другого недостаточно?

— Ниже нас, — тихо повторяет она, понимая наш собственный, личный язык, когда ее плечи теряют напряжение, а лицо расслабляется. — Значит, ты мне доверяешь?

Я на мгновение задерживаю дыхание, понимая, что она поймала меня в ловушку. Она гораздо умнее, чем я могу себе представить.

— Вопрос в том, — продолжает она, ослабляя мою хватку и делая шаг назад. — Доверяешь ли ты мне настолько, чтобы позволить мне использовать свое тело как оружие? Оружие, которым оно должно стать, чтобы разрушить святейшие из обманчивых институтов?

Моя.

Моя.

Только моя.

Это слово не покидает меня при одной мысли. Единственное, как я могу счесть эту идею приемлемой, — это если бы я каким-то образом был там, видел это. Зная, что происходит. И, конечно, чтобы она не получала от этого никакого удовлетворения. Если я и хочу властвовать над чем-то, то только над тем, чтобы ее удовольствие было моим и только моим.

Ее руки обхватывают мою шею, возможно, желая утешить, но я не шевелюсь, и напряжение почти сразу же сжимает мою спину, как некий механизм самозащиты, который, к сожалению, укоренился во мне.

Ее большие пальцы нежно проводят по моей челюсти, нащупывая шрам на ней, затем шрам у губы. Я вздрагиваю, желая оттолкнуть ее от себя и впечатать в стену душевой кабины, прижав ее к шее, пока она не заплачет, умоляя отпустить ее. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, она отдергивает руку и бьет меня по лицу. Сильно.

Я вздыхаю, плотно закрывая глаза от удовольствия, которое доставляет мне боль, и мышцы моей спины расслабляются, когда ее руки снова оказываются возле моей шеи. Кровь приливает к моему паху, и мой член упирается в ее пупок. Она замирает на месте под водой, и я, моргнув, открываю глаза, чтобы увидеть, как она изучает меня. Нейроны снуют направо и налево, пытаясь проанализировать психопатку.

Даже под теплым дождем, льющимся на нас из душевой кабины, я вижу слезы, наполняющие ее веки.

Самым мягким и печальным тоном она шепчет.

— Что они с тобой сделали?

Мои руки хватают ее за запястья, отстраняя от себя, пока я не отдаляю нас, чтобы закончить мытье своего тела. Мне не нужны эти слезы. Ее гребаная жалость к прошлому, которое я уже прожил.

— Эроу.

Она хватается за мое запястье, но я отталкиваю ее.

— Прекрати. Не дави на меня, Брайони. Ты лучше знаешь, что не стоит делать то, что может тебя ранить. Может, даже убьет. — Я ругаю ее как ребенка, даже не заботясь о том, что это унизительно.

Я не хочу этого. Мне не нужно заново переживать то, что, как я знаю, было неправильно. Я справился со своей травмой, не справляясь с ней вообще. Я направил свою энергию и внимание на нее и ее свободу от мужчин, которые неустанно работают, чтобы покончить с ней после того, как покончили с ее матерью до меня. Правду о ее печальном прошлом ей еще предстоит разгадать.

Я сосредоточился на том, чтобы помочь ей расти и расцветать. Но она обращает это на меня, находя миссию в том, чтобы исцелить меня так, как я не собирался.

— Почему я не могу прикоснуться к тебе? — кричит она. — Почему я не могу просто обнять тебя снова? Как ты позволял в лесу? Как ты делаешь, когда спишь?

Я позволил ей обнять меня в лесу, потому что в тот день она кое-что мне доказала. Она сломалась, наконец-то отпустив себя и борясь за себя. Я никогда не видел ее такой красивой, когда она бросала нож мне в голову. Великолепной и бесстрашной. Она стала сенсационной, когда оставила все ради чистой ненависти и решимости.

Но обнимать меня, пока я сплю? Наверное, ей не повезло, потому что я помню, как несколько раз просыпался рано утром с глубоко посаженным в нее членом, руками на шее и нотками страха в голубых глазах, даже не помня, как мы туда попали.

— Я больше не тот, кто я есть, — отвечаю я с безразличием. — Может, я никогда и не был им.

— Но у тебя никогда не было возможности увидеть. Ты никогда не видел, какой должна быть любовь…

Я проталкиваюсь мимо нее и выхожу из душа, вода все еще капает с моих волос и тела, когда она снова пытается дотянуться до меня. Я хватаю полотенце с вешалки, обматываю его вокруг бедер и выхожу из комнаты, которая все ближе подступала ко мне. Она выключает душ, берет полотенце и идет за мной в спальню.