Чтение онлайн

– Так, значит, вы хотите только петь? – спросил он, и Фелиция невольно отметила, что начинается утро.

Оно скреблось в задёрнутые плотными шторами окна, пробиваясь светлыми лучами алеющего неба. Ширма была давно опущена, а в зале бара осталось не больше десяти человек. Фелиция попыталась опустить глаза, но взгляд почему-то остановился на тонких губах Марша. «Скольких женщин осчастливил этот молодой человек?» – подумала она, поднимаясь на ноги.

– Кажется, мне пора.

– Пора? – на лице Марша отразилось разочарование.

– Надеюсь, вы узнали всё, что хотели узнать? – спросила Фелиция.

Марш долго смотрел на неё, затем согласно кивнул.

– И каков вердикт, если не секрет? – выпитое вино придало ей решимости.

Марш молчал, вглядываясь в её зелёные глаза. «Если он захочет поцеловать меня, то я не стану возражать», – успела подумать Фелиция. Происходящее утратило стройность, став чем-то мутным и нереальным, словно сон. Если бы упоение, которое она сейчас испытывала, можно было описать словами, то, скорее всего, ей пришлось написать новую песню.

– Когда-нибудь мы ещё встретимся с вами, – заверил её Марш.

– Это означает, что вы поверили мне? – она подалась вперёд, к его губам и объятиям. Брюстер кашлянул и демонстративно посмотрел на часы.

Марш улыбнулся ему и, посмотрев на Фелицию, долго не отводил от неё взгляд.

– Такая странная ночь! – пробормотала Фелиция, когда Брюстер привёз её домой. Он уложил её на кровать и вышел, не сказав ни слова. Хлопнувшая дверь разбудила Олдина. Он долго что-то улюлюкал, но Фелиция так и не нашла в себе сил, чтобы подойти к колыбели. – Прости меня, – шептала она ребёнку, вспоминая его отца. – Пожалуйста, прости, – жалость и отвращение к самой себе стали настолько сильными, что она расплакалась. Свернулась калачиком и уснула. – Прости, – прошептали её губы сквозь сон, но сознание было уже далеко от этого мира.

Первое выступление, которое они провели с Брюстером в «Ночном джазе», произвело такой фурор, что Марш буквально рассыпался на хвалебные речи. Фелиция смотрела на него и думала, что теперь сможет уволиться из овощной лавки, а если всё пойдёт действительно так, как обещал Марш, то можно будет сменить и свою убогую квартиру на что-то более благородное. – Квартиру? – Марш улыбался, довольный успехом. – А где же вы живете сейчас?

– Сейчас? – Фелиция сжалась, с надеждой посмотрела на Брюстера, но тот притворился, что ничего не слышит.

– Не знаю, придётся ли вам по вкусу дом, где я живу, но, думаю, вам стоит посмотреть, – продолжал Марш, сверкая юношеским задором. Фелиция слушала его, искренне восхищаясь всеми прелестями нового жилья, но страх за непомерную цену вызывал неизменную грусть.

– Боюсь, мне никогда не заработать столько, чтобы платить за такую квартиру, – вздохнула Фелиция. Марш смерил её осудительным взглядом и рассмеялся. Она покраснела и опустила глаза.

– Боюсь, вы недооцениваете своё нынешнее положение, – серьёзно сказал Марш. Он обнял Фелицию за плечи и вкрадчивым голосом пообещал устроить её переезд как можно скорее.

– Но я даже не видела этот дом! – попыталась возразить она.

– Разве вы не доверяете мне? – спросил её Марш с детским задором. Она почувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали её плечо. «Неужели придётся рассказать об Олдине? – вертелись в её голове назойливые, словно мухи, мысли. – И как он поступит, узнав про эту небольшую тайну?».

– Нет. Я не могу, – твёрдо сказала Фелиция, но тайна, которую она оберегала и хранила, всё равно открылась. «Если бы удалось найти другую квартиру!» – думала Фелиция, тщетно убеждая себя, что обстановка могла что-то изменить.

Марш стоял на пороге её убогой квартиры и удивлённо оглядывался по сторонам.

– Я уже собиралась переезжать, – сказала Фелиция, забыв, что, кроме квартиры, есть ещё один повод для стыда. Олдин лежал на кровати и настырно пытался поймать свои пухлые ножки. – Я… – Фелиция обернулась, пытаясь проследить за взглядом Марша, и тревожно вздрогнула.

– Поэтому вы не хотели переезжать в мой дом? – спросил Марш, растерянно наблюдая за игрой ребёнка. Фелиция кивнула. Кровь отлила от лица. Неужели эта маленькая тайна заставит её вернуться в овощную лавку? Слёзы наполнили зелёные глаза.

– Это единственное, что я пыталась скрыть, – пролепетала Фелиция.

Марш не ответил. Около минуты он стоял, наблюдая за Олдином, затем развернулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Фелиция стояла бледная и растерянная, не зная, что делать. Бежать за Маршем и умолять его выслушать, или же бежать к Брюстеру и надеяться, что он сможет всё уладить?

В итоге она не сделала ни того, ни другого. Усталость и запутанность навалились на плечи с такой силой, что Фелиция просто подошла к кровати, и, ни о чём не думая, начала играть с Олдином. Вечером, когда приехал Брюстер, она оделась и поехала с ним в «Ночной джаз».

Марша в эту ночь она не увидела. По крайней мере он ни разу не подошёл к ней, как обычно. Фелиция пела, думая, что это, возможно, её последняя ночь в баре.

Сны, по возвращению домой, принесли картины овощной лавки и хмурого лица Тайтуса. Проснувшись, Фелиция сходила в магазин, решив отложить поиски новой квартиры на неопределённый срок. Ведь если придётся вернуться за лоток, то ни о каком переезде не могло быть и речи.

Она шла из магазина, вспоминая улыбчивое лицо Марша, и то, каким оно стало мрачным, когда он увидел Олдина.

– Мисс Раймонд! – услышала Фелиция незнакомый, но от этого не менее настойчивый голос. Остановивший её мужчина был невысок и худощав. Чёрные блестящие волосы были зачёсаны назад. Тонкие усики придавали ему деловитый вид мелкого брокера или торговца-оптовика.

– Мы знакомы? – спросила Фелиция, чувствуя, что невольно краснеет под пристальным оценивающим взглядом.

– Боюсь, что нет, но это лишь мелкое неудобство, – незнакомец улыбнулся и протянул руку. – Меня зовут Брэндон Слас, – представился он. – Я управляющий нового бара в северной части, – его губы изогнулись в самодовольной улыбке. – И уверяю вас, если сейчас «Чёрная река» не особо известен среди местных обывателей, то этот недостаток скоро будет решён.

– «Чёрная река»? – Фелиция попыталась вспомнить подобный бар, но в итоге лишь устало вздохнула. – Простите, ничего не слышала о таком.

– Я же говорю: это лишь вопрос времени, – он задержал её руку в своей руке чуть дольше, чем требовал этикет. – «Ночной джаз» не вечен, мисс Раймонд.

– Вы так думаете? – оживилась она, вспоминая, насколько натянутыми стали её отношения с управляющим этого бара, после того, как он узнал о её ребёнке.

– А вы разве нет? – серьёзно спросил Слас, но почти сразу непринуждённо рассмеялся, оставив лишь лёгкий намёк на что-то большее, чем шутку. – Я видел, как вы поёте, – сказал он, вглядываясь своими тёмными глазами в глаза Фелиции. – И знаете, что я подумал?