Чтение онлайн

Впрочем, сейчас меня в целом мало что может взбодрить. А вот раздавить окончательно под силам любой неприятности.

— Дома. — Припечатала коротко и откинулась на спинку сиденья, устало прикрыв глаза.

Мне не хотелось пугать детей своим состоянием, но сил изображать радость не было совершенно.

Поместье Калиостро, судя по пейзажам за окном, находилось за городом, около леса. Потому ехать пришлось долго. Только через двадцать минут мы въехали в центральные ворота, стража которых пропустила экипаж Калиостро без досмотра. Ещё полчаса мы катились по улицам столицы. Наконец карета остановилась напротив лавки.

Дети открыли дверь и резво соскочили на землю. Джимми вышел следом и… подал мне руку.

Юноша никогда не был таким учтивым. Либо его так впечатлил пожар, либо он крупно провинился.

— Благодарю.

Я кое-как выдавила из себя улыбку и спустилась с его помощью. Отправила кучера обратно к господину Калиостро и вошла в лавку.

Признаюсь, перешагивать через порог было страшно. Я ожидала увидеть обугленные стены, упавший этаж и, в крайнем случае, небо, любоваться которым теперь можно просто задрав голову.

Но дом выглядел отлично. Как снаружи, так и внутри. Александр не соврал: пострадал только товар, еда в шкафах и кое-какая мебель. Все остальное осталось в целости и сохранности.

Дети отправились осматривать жилище, а Джимми замер напротив меня, стыдливо глядя в пол. Когда Джек и Джон ускакали на второй этаж и скрылись в своей комнате, он решился заговорить:

— Леди Фарси…

Интуиция подсказывала, что информация, которую он хочет поведать, снесет меня с ног. Потому я предусмотрительно прошла в гостиную, села в кресло и приготовилась слушать парня уже из такого положения.

— Я… — Джимми задрожал.

— Успокойся. Все ведь хорошо.

— Леди Фарси… — он громко сглотнул и выпалил, зажмурившись: — Пожар случился из-за меня!

Его признание не удивило. Я ждала именно этого.

— Я поняла, — сказала, тяжело вздохнув. Против воли эти слова прозвучали с упреком. Но мне не хотелось навязывать ему дополнительное чувство вины, потому я поспешила исправиться: — В жизни бывает всякое.

— Вы не поняли! — внезапно закричал он. — Это не случайность. Я специально поджег лавку!

55

Да, решение сесть на кресло оказалось правильным. Однако оно не спасло меня от внезапного головокружения. Вцепившись ногтями в тканевую обивку подлокотников, я подалась вперед и не то прошипела, не то прошептала:

— Что ты сделал?

Уверена, вид у меня сейчас был устрашающим. Но Джимми не испугался. Всхлипнув, он наоборот — смело шагнул ко мне.

— Лилибет, помнишь, однажды ты сказала, что жизнь каждый день дает шанс приблизиться к мечте? В тот вечер, когда я убежал из дома, мне встретился молодой господин. Тот самый, который просил ограбить лавку… Он предложил мне деньги! Очень много денег! Их бы хватило на всё… На всё, понимаешь?! — юноша сорвался и начал безудержно рыдать. Он осел на пол и схватил меня за колени. — Прости меня! Лилибет, пожалуйста, прости меня!

Я смотрела на его покрасневшее лицо и искренне не понимала, где провинилась перед Небесами.

За что?.. За что мне всё это?

— Джимми, — произнесла едва слышно, а после замолчала. Мысли словно разбежались в стороны. Я банально не понимала, что говорить в подобной ситуации. В итоге я сказала первое пришедшее в голову: — Какая у тебя мечта, Джимми?

Он громко хлюпнул носом и замямлил:

— Хочу квартиру… для себя и братьев. Небольшую. Но свою. Хочу дом… Разве плохо, что я хочу дом?! Плохо, да?! — юноша начал кричать, но его запала не хватило надолго. — Лилибет, я всего лишь хотел дом… Дом, понимаешь? У нас никогда не было дома. Не было места, из которого нас бы никто не посмел прогнать. Я… хотел дом. И всё.

После этих слов у меня пропала всякая злость к нему.

Я понимала, что он не прав. Понимала, что он заслуживает наказания. Но единственное желание, которое у меня появилось — обнять этого испуганного мальчика.

Я могла рассказать ему о своих несбывшихся мечтах. Поведать о планах насчет его образования, которое я хотела оплатить. Упрекнуть. Обвинить.

И прогнать.

Но вместо этого я погладила его по непослушным волосам, медленно поднялась и направилась к лестнице.

— Что мне делать, Лилибет?! — донеслось в спину.

— Жить, — выдохнула, хватаясь за перила. — Просто жить.

И я тоже буду. Точнее: постараюсь.

56

Оказавшись в комнате, упала на кровать и завернулась в одеяло.

Все. Сегодня я — бабочка. Вернее, куколка. Буду «дозревать», переосмыслять жизнь и загадочно смотреть в потолок.

— Жалеешь? — спросил Евлампий, появляясь на подоконнике.

Я покосилась в его сторону и покачала головой в меру своих лежачих возможностей.

— Меня одолела тоска, потому я пока не вижу плюсов. Но… Они есть. Осталось их принять.

Кот спрыгнул на пол, чтобы в следующее мгновение оказаться у меня на животе.

— Лиличка, — протянул он, глядя на меня грустным взглядом. — Я очень виноват. Мне так жаль… Если бы не я…

Я схватила его за вытянутую мордочку и взъерошила шерсть на холке.

— Хехе! — усмехнулась, глядя в обалдевшие глаза. — Не грусти! А то хвост не будет расти.

— Лиличка, ты с ума сошла?

— Можно и так сказать! — я принялась наглаживать огненную шерстку. — Лучше скажи мне, что теперь будет?

— В смысле?

— Ну… У меня кожа станет зеленой? Так ведьм во всех детских книжках рисуют. Или рога вырастут, как у тебя? Копыта… Ой, нет, копыта не хочу. Лучше без них. А вот рога… Как думаешь, мне пойдет?

— Бред какой, — фыркнул кот. — Ты останешься такой, какая есть сейчас. Успокойся.

— Хорошо… Но ведь какие-то изменения должны произойти. Так?

Демон задумался и медленно кивнул.

— Скорее не изменения, а некоторые запреты. Например, тебе больше нежелательно покидать город надолго. Источник штука ревнивая. Ему нужно, чтобы ты всегда была рядом.

— А что будет, если я уеду?

— Сильное истощение. Сначала магическое. Силы перестанут откликаться. Потом моральное. Ты станешь грустной, агрессивной, обидчивой. Следом самое опасное — физическое.

— Заболею? — догадалась я. Евлампий в который раз кивнул.

Я прикусила нижнюю губу и задумалась.

В целом, ничего из ряда вон выходящего. Уезжать из города я не планирую. Путешествовать не люблю. Так что — уживемся!

— А насколько источник ревнивый? Допустим, если я начну заниматься другим делом, он… позволит?