Чтение онлайн

– Далия сумеет это уладить.

– Знаю, я просто… – Паркер лукаво улыбнулся, и в желудке у Брета что-то разжалось. – Мне бы очень не хотелось заработать репутацию человека, который испортил вечеринку.

– О, да. Это было бы ужасно, – пошутил Брет, подыгрывая его уловке. Паркер очень любил свою репутацию. Репутацию человека неуправляемого. Непредсказуемого. Но сейчас, когда у него появилась возможность предъявить Шейна участникам вечеринки, словно ужасный рождественский подарок, он застеснялся.

– Давай отнесем его в мою машину.

Сердце Брета дало сбой. Он ясно представил себе, как Паркер выскальзывает отсюда, в глухую ночь, чтобы разобраться с Шейном, пока все спят. Он представил себе, как Паркер связывает Шейна веревками. Как снимает короткое видео, око за око.

– Парень, – сказал Паркер, дергая тело мальчика, которое они держали вдвоем. – Что тебя смущает?

Брет не мог это высказать. Он не хотел этого говорить, потому что так ясно представил себе Паркера, связывающего Шейна. Он нарисовал идеальную картину, даже ясно видел улыбку на губах Паркера и его совершенно не дрожащие руки. Точность его движений, одновременно сильных и грациозных.

Брет встряхнулся, и видение исчезло. Игра его воображения. Он слегка споткнулся, а Паркер тянул его к подъездной аллее, уже держа в руках ключи.

– Погоди. Ты не можешь…

– Там он будет в безопасности, – объяснил Паркер, отпирая свою машину. Он положил Шейна в кресло водителя, потом повернул ключ в замке зажигания. – Видишь, я даже устрою его здесь уютно. – С этими словами он включил отопление, направив струю воздуха вниз, чтобы она не дула в лицо Шейну.

Тревога в груди Брета начала утихать.

– А что теперь? – спросил он.

– А теперь пойдем и выпьем, наконец. – Паркер хлопнул его по спине. И они зашагали к дому прочь от машины, от мальчика, обмякшего на переднем сиденье. Но когда они почти добрались до дома, Паркер снова остановился.

– Черт, я должен отправить сообщение Руби. Дать ей знать, что можно спокойно ложиться спать, понимаешь?

Брет кивнул, думая, что он тоже подождет снаружи. Это было бы учтиво. Но Паркер, должно быть, заметил, как Брет вздрагивал каждый раз, когда ветер обдувал костяшки его пальцев, потому что он улыбнулся и сказал:

– Ты иди внутрь. Я приду через секунду.

Брета охватило чувство облегчения. Он открыл дверь патио. В гостиной ярко горел камин, и он ощутил его тепло, когда шагнул в дом. Только когда он прошел по коридору и заперся в ванной комнате, он догадался выглянуть в окно. Он даже еще не вымыл руки. Вода текла, медленно превращаясь из холодной в теплую, когда он бросил взгляд в окно.

И увидел золотистый отблеск.

Брет сразу же понял, кто это. Этот человек двигался плавно и уверенно, его волосы освещала луна. Паркер шагал обратно к своей машине. Он потянулся к дверце со стороны водителя, будто хотел ее открыть, но она не шевельнулась. Она была заперта. Но Паркер все дергал за ручку, стараясь сорвать дверь с петель, и Брет заметил внутри машины движение.

Шейн Феррик очнулся. И он не собирается открывать эту дверь.

Паркер повернул в темноте обратно и пошел во двор. Брет подумал, что он сдается. Он сказал себе, что Паркеру, в конце концов, это надоело, но он ошибался. Паркер искал камень. Он быстро нашел его, большой, неровный булыжник, и снова направился с ним назад, к машине.

В какую игру он играет?

О, вот в какую. В игру, в которой Шейн Феррик, избитый, и окровавленный, и пьяный до безумия, даст по газам просто для того, чтобы удрать от него. Шейн рывком дал задний ход, помчался по подъездной аллее и выехал на дорогу. Только что был здесь, и вот уже исчез. Брет никак не успел бы его остановить.

Паркер тоже никак не мог бы его остановить, но он и не пытался. В ту минуту, когда Шейн пропал из виду, камень выпал из руки Паркера, и он улыбнулся. Он открыто улыбнулся, так широко и злобно, что Брет увидел эту улыбку издалека. Увидел ее в темноте. Эта улыбка сверкала. И только тогда Паркер вытащил из кармана телефон и набрал сообщение.

Брет забыл о кране. Он забыл о разбитых костяшках пальцев, о холоде снаружи, обо всем. Он даже забыл самое главное правило их мальчишечьей дружбы: никогда не бросать вызов Паркеру. Никогда не вызывать его на разговор и никогда не называть его виноватым, потому что Паркер Эддисон – хороший парень. Он был большим, светловолосым, красивым и уверенным, иногда нарывающимся на неприятности, но он не был злым.

Он бы никогда никого не убил.

Он бы этого не сделал, снова и снова говорил себе Брет, пока бежал по дому и выбегал на патио. Он добежал только до кустов. Именно там он буквально налетел на Паркера, трах, бах, грохот, и они вдвоем рухнули на землю. Они едва соприкоснулись головами, но удар прозвучал так, будто завизжали шины, и разбилось стекло, и…

Брет сел, во рту у него было сухо, а руки тряслись. Он не мог сглотнуть.

– Что ты сделал?

– Я… – Глаза Паркера в темноте казались скорее черными, чем зелеными. – Я не…

– Паркер, что ты сделал, черт возьми?

– Я просто валял дурака! Я думал, он наделает в штаны или еще что-нибудь. Я и не думал…

– Я тебя видел, Парк. После того, как он уехал. Я тебя видел. – Брет уронил голову на руки. Он понимал, что должен встать на ноги. Пойти к дороге, вдруг Шейну нужна помощь. Возможно, там была другая машина. Но он не мог заставить себя двигаться, не мог заставить себя сделать хоть что-нибудь, он только качался взад и вперед, будто сам был жертвой.

Забавно, принимая во внимание то, что пострадал не он.

И все же он говорил себе, что с Шейном, наверное, все в порядке. Возможно, он налетел на почтовый ящик. Или проехал по улице до дуба, который разросся до самого края тротуара, и врезался в него. Но машина у Паркера прочная, а копы уже едут. Брет слышал вой сирен. Да, подумал он, поднимая голову, полицейские приедут за Шейном, и все будет в порядке.

За последние несколько секунд небо не стало светлее, а в воздухе не запахло дымом.

– Эй, все в порядке, – сказал Паркер, и этот голос, похожий на золотистый мед, теперь прилипал к нему, делал тяжелым. Заставлял обливаться потом. – Никто не узнает, что ты сделал.

– Мне на это наплевать.

– Тебя там даже не было, – мягко произнес Паркер. – Ты его и пальцем не тронул.

– Я…

– Никто тебя не видел. Ну, Гэвин видел, но он был пьян до бесчувствия. Никто ему не поверит. Ты еще сможешь выбраться отсюда, уйти домой окольными путями. Хорошо? Сожги эту рубашку и мою куртку.