Чтение онлайн

О входе в VIP-секцию знают только избранные, но никто не знает о моем личном входе, который спрятан в задней части офиса так же, как спрятан парадный.

Вот как я вхожу и выхожу незаметно. Лифт оттуда ведет в пентхаус на семнадцатом этаже, который я использую как свой личный уровень. На этом этаже два люкса, один мой, а другой Никколо.

Наш отец просто остается в своем особняке; ему на самом деле наплевать на жизнь в номере отеля. Он изменился с тех пор, как убили нашу маму. Он любил ее, и я думаю, что это главная причина, по которой он передал мне бразды правления империей в раннем возрасте.

Никто из нас не был прежним после смерти мамы. Папа стал затворником, Никколо веселился так, будто завтра не наступит, хотя все изменилось с тех пор, как он встретил свою маленькую подружку Амелию Дюпон, а я стал более безжалостным и бессердечным. В наши дни мне не нужно много, чтобы убить кого-то. Я всегда знал, что отличаюсь от остальных членов моей семьи, так что теперь я полностью принял эту тьму.

Моя жажда крови и мести была неутолимой. Мне нравилось причинять людям боль, когда они этого заслуживали. Я не убиваю людей все время, особенно когда они невиновны. Единственные люди, которые когда-либо сталкиваются с моим гневом, это те, кто связывается со мной, моим бизнесом и моей семьей.

Папа сказал, что у меня правильное отношение к руководству семьей, поскольку я в основном лишен эмоций; это работало, когда мне приходилось иметь дело со змеями и крысами. Говоря о змеях, я люблю их, и моя красивая коллекция дома может подтвердить это.

Мой мобильный звонит, и я вырываюсь из своих мыслей. Я смахиваю и отвечаю, слушая, как говорит человек на линии.

Я вздыхаю. — Буду через час, — говорю я в очередь перед тем, как повесить трубку. Я даже не жду, чтобы услышать, было ли что-нибудь еще. Я иду к задней части своего офиса и захожу в скрытый лифт, прежде чем спуститься в свой пентхаус.

Кто-то трахался с моими поставками, и я думаю, пришло время заплатить за такое неуважение. Мои люди наконец поймали преступника после того, как он прятался двадцать четыре часа. Мне нужно сделать пример из этого. У меня не было этой проблемы в течение нескольких лет, и теперь, похоже, кто-то хочет играть.

Со мной все в порядке, потому что это означает, что я сам могу немного повеселиться. Выйдя из дверей своего пентхауса, я звоню брату; Мне нужно убедиться, что этот маленький ублюдок не попадет в беду. В этом году у него снова эта дурацкая вечеринка в честь Хэллоуина, которая сегодня вечером. Его телефон переключается прямо на голосовую почту, и я пока его оставляю. После того, как я разберусь с этим идиотом, я попробую еще раз позже.

Я думаю, это хорошая ночь для кого-то умереть.

Я сажусь в машину и еду на склад, который у нас есть в глуши. Такие места доступны только за пределами города, потому что вы бы не хотели, чтобы кто-то слышал крики людей, умоляющих о сохранении их жизни.

Ровно через час я выхожу из машины и иду на склад, как будто мне все равно. Двое охранников у двери уважительно кивают мне, прежде чем открыть для меня указанную дверь.

Я киваю им в знак взаимного уважения. Я всегда относился к своим людям справедливо, и в ответ они выражают мне свою непоколебимую преданность, и мне не помешает то, что им за это хорошо платят.

Я заслужил все уважение своей репутацией, и мои люди редко предают меня. Те немногие, кто делал это раньше, ну, скажем так, они сделали некоторых рыб очень счастливыми.

Другая раздражающая вещь в нашей жизни — мой дядя. Он ненавидит мою семью с тех пор, как мой отец унаследовал власть от своего отца. Мой отец был моложе дяди, но дед утверждал, что дядя слишком непостоянен и не подходит для такой должности. Когда я сменил отца, все пошло наперекосяк, а он еще больше разозлился.

Как только разлад между братьями и сестрами усилился, мой дядя ушел и основал свою собственную так называемую организацию и нашел любую возможность, чтобы возиться со мной. Угадайте, кто выиграл эти матчи? Теперь он один из наших соперников, и если бы я думал, что у него есть какая-то реальная власть причинить нам вред, то я лично пошел бы за ним.

Но он всего лишь маленький жук, пытающийся играть в высшей лиге. Он послал бессчетное количество людей на смерть, потому что сам не может встретиться со мной лицом к лицу. Никто не возится со мной и не уходит после этого. Слава Богу, мы с братом никогда не ревновали друг друга. Мы всегда были близки, когда росли, и я не мог представить жизнь без него, даже когда он вел себя как маленький засранец.

Смерть мамы еще больше сблизила нас, и наша связь стала крепче; Я старался держать его подальше от этого бизнеса, потому что не хотел для него такой жизни, но этому маленькому засранцу нравится мучить людей так же, как и мне. Надеюсь, когда-нибудь я смогу полностью избавиться от него.

Той ночью он познакомил меня со своей девушкой в Рейне, я узнал о ней все, что мог, потому что мне не нужно было, чтобы какая-то жадная до денег пизда вонзала свои когти в моего младшего брата. Как бы то ни было, да, ему двадцать семь, но он всегда будет моим младшим братом.

Хорошо, что она уже богата сама по себе, так что мне не о чем беспокоиться. Ее родители — известные модельеры, и у меня даже есть несколько костюмов, сшитых ими на заказ.

Никколо никогда ни с кем так не нырял, и они так влюблены, что мне хочется подавиться! Она первая и единственная, у кого есть ярлык «подружка», и единственная, кто был представлен мне. Я уже могу сказать, что это что-то серьезное для них обоих, и я не могу быть счастливее за него. Она, вероятно, удержит его от глупостей, так что в долгосрочной перспективе это хорошо для меня.

Я отрываюсь от своих мыслей, когда слышу хныканье. Я смотрю на парня, привязанного к стулу, кричащего во всю глотку из-под кляпа. Тьфу, я ненавижу, когда они кричат, как маленькие киски. Я вздыхаю, мне всегда приходится иметь дело с идиотами. Я подхожу к нему, снимая пиджак; Я закатываю рукава своей белой рубашки до локтей, демонстрируя все татуировки на руках.

Я продолжаю портить все свои белые рубашки, постоянно пачкая их кровью, но мне все равно, потому что это вызывает у меня эйфорию всякий раз, когда я весь в чьей-то крови.

Я снимаю кляп с его рта, и первое, что он делает, — начинает умолять сохранить ему жизнь. Боже, эти парни всегда чертовски безмозглые. Я не знаю, что заставляет их думать, что как только их задницы коснутся одного из моих стульев, я отпущу их.

Правило номер один работы на меня: никогда не позволяй своей жалкой заднице прикасаться к одному из этих стульев на любом из моих складов, потому что, как только это произойдет, с тобой покончено. Ты попадаешь сюда только в том случае, если сделал что-то, что меня сильно разозлило или игрался со мной, а я не отношусь к этому легкомысленно. Для уточнения, как только вы зайдете так далеко, я не пощажу вас

Я бью его в рот, чтобы он заткнулся, просто потому, что я могу и хочу. Я уже устал слушать, как он скулит и умоляет.

— Ты уже знаешь, какого хрена ты здесь, так что не трать мое время на свое дерьмовое попрошайничество.

— Пожалуйста, Коул… Я прервал его слова еще одним ударом по лицу.

— Коул? Я похож на твоего друга? Блять, обращайся ко мне правильно, — говорю я, снова хлопая его по голове.

— Я… извините, мистер Манчини.

— Намного лучше. По крайней мере, ты учишься быстро… жаль, что уже слишком поздно. Все знают, что как только твоя задница доберется до одного из этих стульев, тебе конец. Что случилось с моей посылкой?