Чтение онлайн

— Тск-тск… ты просто никогда не учишься, моя дочь.

Ублюдок! Боже мой, если ты существуешь, я тебя ненавижу. Я не могу поверить, что это происходит снова. Разве девушка не может хоть раз получить удачу на своей стороне?

Включается свет, и я смотрю в лицо моему отцу. Он зол, но также смотрит на меня с весельем, и прямо сейчас я хотел бы выцарапать ему лицо.

— Сколько раз нам нужно пройти через это, прежде чем ты поймешь, что никогда не уйдешь от меня?

— Столько раз, сколько потребуется, чтобы уйти от тебя! Я рычу, что приводит к тому, что меня бьют по лицу. Я не должна его давить, но сейчас я так зла, что мой гнев преобладает над здравым смыслом.

— Срочная новость, ты, маленькая шлюха, ты моя! И что бы ты ни делала и сколько раз ни пыталась сбежать, я всегда найду тебя.

— Тебе не придется продолжать искать, как только я выпотрошу твою чертову жалкую задницу, и я позабочусь о том, чтобы выпотрошить и твою долбаную жену!! Как только последнее слово слетает с моих губ, от удара в живот у меня перехватывает дыхание.

Я оглядываюсь и вижу, что Джулию тоже держит другой охранник. Мой отец следит за моей линией взгляда, и когда он видит, куда я смотрю, он насмехается над ней. Дерьмо! Это нехорошо, и это моя вина, что втянула ее в неприятности.

— Значит, ты — тупица, которая думала, что сможет помочь моему ценному имуществу ускользнуть? Я действительно хочу ударить его прямо в эту секунду. Я никому не принадлежу.

Она не отвечает ему, и это хорошо, потому что он, вероятно, только больше разозлится. Он замечает и получает кусок дерьма, держащий ее, чтобы ударить ее в живот.

Я не могу перестать винить себя. Если бы я не была слишком слаба, чтобы сбежать сама, то ей не пришлось бы помогать мне сбежать. Я хочу надрать себе задницу прямо сейчас.

Он уходит первым, а его головорезы следуют за ним. Нас небрежно забрасывают во внедорожники, и как только двери захлопываются перед нашими носами, а охранники с обеих сторон от нас, мы едем в раннее утро… обратно в ад.

Когда мы возвращаемся домой, в моем животе скапливается ужас. Я знаю, что бы ни случилось дальше, все будет плохо. Он заставил меня пообещать, что в последний раз, когда я пыталась сбежать, я больше не буду этого делать, и вот я снова делаю это.

Как только мы возвращаемся домой, нас обоих вытаскивают из машины и вносят в дом. Я брыкаюсь и кричу, а Джулию это даже не беспокоит. Видимо, она не так беспокоится о том, что он собирается делать, как я.

Нас ведут прямо в подвал, и я уже знаю, что это кончится ужасно. Он использует подвал только тогда, когда чувствует себя особенно садистски. Думаю, мы слишком разозлили его сегодня вечером.

— Приведи сюда Тони, — говорит он одному из своих головорезов. Он подходит ко мне и хватает меня за лицо, прежде чем крепко поцеловать в губы. — Тебе предстоит мир боли, детка, и папа собирается причинить тебе такую боль!

Охранник и Тони возвращаются, и оба стоят по стойке смирно.

— Что случилось сегодня? — спрашивает мой отец Тони.

— Она сказала, что ей нужно сбегать в город за продуктами, сэр.

— Ты видел Эддисон в машине?

— Нет, сэр. Машина была пуста, сэр.

— Ты проверил багажник перед тем, как она ушла?

— Нет, сэр. Я доверял ей, потому что она никогда раньше не давала нам повода не доверять ей, — говорит он, свесив голову от стыда за то, что не проверил должным образом.

— Ну, так как это твоя лажа, и именно Джулия обманула нас, спрятав Эддисон в своей машине, я позволю тебе позаботиться о Джулии.

— Да сэр!

Отец вытаскивает из-за пояса пистолет и передает его Тони, который даже не вздрагивает. Он берет его, даже не моргнув глазом, а затем целится прямо в Джулию, а она все так же крута, как огурец. Он еще даже ничего не сделал, а я уже начинаю кричать.

— Пожалуйста, папа, не делай ей больно! Я кричу на него, пока слезы текут по моему лицу. — Мне жаль! Это все моя вина, я пробрался к ней в машину, пока она была внутри, она не знала, что я был в машине!

— Ммм, ты давно не называл меня папой, детка. Я становлюсь твердым!

я сушу; от его слов мне хочется подавиться!

— Это ее вина! Она должна проверить свою машину и убедиться, что там никого нет! Но она этого не сделала.

Я все еще рыдаю и умоляю его, но он сейчас не обращает на меня никакого внимания. Все его внимание сосредоточено на ней, и от его следующих слов моя кровь стынет в жилах.

— Что мне кажется интересным, так это то, как вы обе поселились в этом мотеле? Я имею в виду, поскольку ты не знала, что она была в твоей машине, а у Эддисон не было оружия, значит, она не принуждала тебя. Я знаю, что ты знаешь, что во всех моих машинах есть GPS. Все свои вопросы он адресует Джулии.

Она даже не отвечает ему, но затем до меня доходит последняя фраза из того, что он сказал, и я чувствую себя так, будто поезд только что въехал в меня со всей гребаной силой. Вы знаете, что во всех моих машинах установлен GPS…

Я смотрю на нее с выражением чистого предательства и тут же начинаю рыдать еще сильнее. Она предала меня! Она знала, что он может найти нас, пока у нас есть его машина. Я чувствую себя чертовски глупо, что доверяю ей.

Он замечает выражение моего лица и смеется надо мной. — О, ты наконец поняла, что она предала тебя? Все, кто здесь работает, знают об автомобилях.

Я больше не могу даже смотреть на нее. Цепь предательства причиняет ей больше боли, чем когда-либо в моей жизни, и мои рыдания только сильнее обрушиваются на меня.

— Ладно, хватит этой болтовни, избавься от нее, потому что мне нужно разобраться с Эддисон за то, что она думает, что она снова может бросить мне вызов, — говорит он Тони.

Тони, не теряя времени, дважды стреляет в нее, один выстрел в живот, а другой в плечо. Она падает на колени, я вижу, как кровь начинает просачиваться сквозь ее платье, лужа крови становится все больше и больше с каждой секундой. Кровь течет из ее рта, и она задыхается.

Она падает на землю, ее тело дергается, пока она не ложится неподвижно на пол. Мой крик становится таким громким и неконтролируемым, что в конце концов превращается в рыдания.

Даже если она предала меня, я все равно любила ее. Она была единственным человеком, который когда-либо заботился обо мне, и теперь мне кажется, что я умираю внутри. Боль от потери такого близкого человека причиняет мне больше боли, чем любая пытка, от которой я когда-либо страдала от рук моего отца.

Я не думаю, что когда-нибудь смогу простить его за это, и я чувствую, что вся ненависть, которая уже есть во мне, растет с каждым мгновением все больше и больше. Через несколько секунд все стихает, когда Джулия делает последний вздох.