Эта любовь причиняет боль
Шрифт:
— Я бы никогда, милая девочка. Я слишком сильно тебя люблю, но это был единственный способ. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что нам пришлось оставить тебя здесь с ними. После того, как это было сделано, Тони забрал меня, и нам пришлось ждать, пока мои раны достаточно заживут, прежде чем мы сможем спланировать, как вытащить тебя отсюда. Мне жаль, что это заняло так много времени, — говорит она со слезами на глазах.
Я киваю. — Как вы, ребята, попали в дом? Он всегда тщательно охраняет его.
— Под домом есть туннель, ведущий в лес.
— Что?
— Это то, что заняло больше всего времени. Нам пришлось копать туннель, потому что кто-то прикрыл его, чтобы закрыть. Нам пришлось копаться в нем, но при этом вести себя тихо, чтобы никто не заметил, что мы делаем. Там уже был потайной туннель, но один из предыдущих владельцев его прикрыл. Я не думаю, что твой отец вообще знал о его существовании, потому что Тони был тем, кто нашел его, когда осматривал дом, чтобы увидеть, куда мы можем войти и выйти, когда нам нужно. Без рабочей силы на раскопки ушло больше времени, чем ожидалось, но мы не могли сообщить об этом слишком большому количеству людей, пока известие не дошло до твоего отца. Мы закончили всего несколько дней назад и планировали прийти сегодня вечером и подсыпать GHB в напитки, которые обычно пьют ваши отец и мать, чтобы они могли потерять сознание, пока мы вошли, и это облегчило их сдерживание.
Блин, я впечатлена таким объемом планирования. Теперь я думаю, что у меня может быть шанс на жизнь за пределами этих стен. Несмотря на то, что мое тело все еще испытывает сильную боль, я полна решимости покончить с этим.
— Я хочу их увидеть. Она кивает и даже не пытается переубедить меня, потому что ведет меня в подвал. Я иду с высоко поднятой головой. Когда я смотрю на них обоих, связанных и привязанных к стулу, точно так же, как я смотрел бесчисленное количество раз раньше, я ухмыляюсь им.
— Говорила тебе, ты будешь первым, кто узнает, когда я буду готова к тебе, — говорю я, когда вхожу в комнату, глядя прямо на отца. Он просто смотрит на меня с чистым пренебрежением, в то время как впервые в моей жизни, ну, насколько я помню, на моем лице появляется широкая искренняя улыбка.
— Ты пожалеешь об этом, как только я выберусь отсюда, маленькая сучка!
Я подхожу к нему и наношу один удар по лицу, довольная собой, когда вижу, что его губы треснули и несколько капель крови стекают по его подбородку. Я трясу рукой сразу после этого, потому что бить кого-то по лицу чертовски больно!
Я поворачиваюсь к матери. — И я не могу дождаться, чтобы заполучить тебя в свои руки, — говорю я ей, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.
Когда я прихожу на кухню, мы строим планы на сегодняшний вечер.
Вероятно, они никогда не чувствовали столько боли, которую любят изливать на других, и мне не терпится дать им попробовать их собственное лекарство. Месть будет на вкус как рай, и даже если это не так, я позабочусь о том, чтобы она была для меня такой же больной, как раньше.
Я написала им с телефона дорогого папочки, и все они должны были прибыть через полчаса друг после друга. Этого времени достаточно, чтобы сдержать каждого из них.
Как только первый, Спенсер входит в дверь, его лицо светится, когда он искоса смотрит на меня из-за нижнего белья, в котором я хожу.
— Мой отец сейчас в своем кабинете и скоро выйдет. Он велел нам подождать в гостиной, пока он не будет готов, — говорю я ему, протягивая ему бокал вина.
— Мне не терпится повеселиться с тобой сегодня вечером, — говорит он мне с ухмылкой на лице, и я не могу скрыть свою улыбку. Он может подумать, что я счастлива, что он здесь, но, черт возьми, он понятия не имеет. Если бы они просто обратили внимание, они бы заметили, что я никогда не хотела того, что они делали со мной, но я сомневаюсь, что им было бы все равно, хочу я этого или нет.
— О, поверь мне, я тоже не могу ждать!
Мы идем в гостиную, и он делает глоток вина, пьет его, как воду, а потом я даю ему еще. Вскоре он потерял сознание от холода, потому что я добавил немного GHB во все вино, которое я даю им сегодня вечером. Я добавил еще немного для небольшого удара по яйцам.
Если вы не знали, GHB — это препарат, который используется либо в жидкой, либо в порошковой форме, и он используется, чтобы заставить людей терять сознание, как только он попадает в их организм. Подонки даже используют его как наркотик для изнасилования на свидании.
После прибытия Спенсера остальные трое пришли в назначенное время, то есть через полчаса после прихода последнего. Как только они прошли через парадную дверь, я отвела их каждого на кухню и извинилась так же, как и Спенсер, сказав им, что у моего отца важный телефонный звонок и он скоро выйдет.
Я дал им всем по бокалу вина, которое подмешала, и когда они все потеряли сознание, Тони помог мне, и мы отвели их в гостиную, а затем привязали к стульям, которые принесли из столовой.
После того, как мы связали каждого из них, я попросила Тони и его мужчин привести моих родителей, чтобы они присоединились к вечеринке, потому что без них мы не смогли бы устроить эту вечеринку.
К тому времени, как все проснулись, все пытаются натянуть свои крепления, и на этот раз я готов начать эту чертову вечеринку по-настоящему. Один из них продолжает тянуть веревки, удерживающие его, как будто он сможет выбраться из них, я знаю по опыту, что ты не можешь, потому что я пыталась бесчисленное количество раз, это действует мне на нервы.
— Не сработает, гребаный ублюдок! И только потому, что он раздражающий маленький ублюдок, я решаю, что начну сначала с него.
— В чем дело, Спенсер? Тебе неудобно?
Я все еще стою в нижнем белье, потому что зачем портить больше одежды, чем необходимо. В руке у моей ноги зажат один из больших охотничьих ножей моего отца. Я подношу его ко рту и облизываю острую сторону лезвия. Сладко-острый привкус крови моментально касается моего языка, и я ухмыляюсь ему самой безумной улыбкой, на какую только способна.
Мое выражение должно заставить его понять, что я серьезно отношусь к тому, что собираюсь здесь сделать, потому что он имеет наглость умолять о своей жизни. — Пожалуйста… если ты меня отпустишь, я забуду обо всем этом и никому не скажу.