Чтение онлайн

Я запланировал свой рейс обратно в особняк на завтрашний полдень, хотя мне пока не очень хочется возвращаться. Мне нужно, потому что я не хочу оставлять ее одну слишком надолго. Возможно, она перестала бы драться со мной на каждом шагу, но я знаю, что если бы ей дали шанс, она бы попыталась сбежать.

Закончив то, что мне нужно, я иду спать. Сон не приходит легко, и я провожу часы с мыслями о моем брате, поглощающими мой разум. Возненавидит ли он меня, если я позволю ей жить? Подумает ли он, что я предаю его, если я окажусь с ней? Вздохнув, я переворачиваюсь и пытаюсь немного уснуть.

На следующее утро меня разбудил стук в дверь. Я натягиваю спортивную одежду и иду к двери, чтобы посмотреть, кто это. Никто, кроме моих людей, не имеет доступа на этот этаж, так что я не слишком волнуюсь, когда просто открываю дверь, не проверяя, кто там. Я распахиваю дверь и вижу стоящего там Шрама.

— Доброе утро, босс. Это было доставлено на стойку регистрации несколько минут назад, — говорит он, держа в руках небольшой конверт.

— Спасибо, — говорю я ему, прежде чем закрыть дверь и войти в свой кабинет. Я плюхаюсь на свое место и открываю конверт, чтобы найти внутри еще одну флешку. Это снова похоже на дежавю.

Я вставляю его в свой ноутбук, и изображения из этого видео вызывают у меня раздражение и отвращение. Это видео, на которых Эддисон занимается сексом с кем-то, и судя по тому, как это выглядит, и по словам, которые выкрикивают, похоже, что это ее отец.

Черт возьми, что случилось с этой сукой? Заявлять о своей невиновности, а потом трахаться как порнозвезда в этих видео? Она определенно знает, как вести себя невинно, и я хочу влепить себе пощечину за то, что повелся на это дерьмо.

Я думал, что испытываю к ней какие-то ебанутые чувства. Может быть, даже немного влюбился в нее, но теперь я вижу, какая она на самом деле шлюха.

Вся ненависть, которую я испытывал к ней до нашего маленького перемирия, возвращается в полную силу, и я понимаю, что наше перемирие закончилось, потому что пришло время преподать моей маленькой овечке еще один урок, который она не скоро забудет. К тому времени, когда я сажусь в самолет во второй половине дня, ожидая взлета, я более чем готов играть и дать ей точно знать, что я о ней думаю.

Я захожу в дом, иду на кухню за водой, а она там, сидит за кухонным столом.

— Как поездка? Я слышу, как она спрашивает, но просто игнорирую ее, выхожу и иду к своему кабинету. Через полчаса раздается стук в мою дверь, и она входит. На ней халат, и как только она проходит дальше в мой офис, она расстегивает халат, и на ней только нижнее белье. Ааа, мой маленький ягненок, кажется, хочет играть, как гребаная шлюха, используя свое тело. Но поскольку я люблю игры, я играю.

— Я скучала по тебе, — говорит она, подходя ко мне.

— Моему маленькому ягненку что-то нужно? Я смотрю на нее, и на ее лице застыло недоумение. Она, наверное, недоумевает, почему я только что назвал ее маленькой овечкой, ведь я не называл ее так несколько месяцев. Это имя я зарезервировал для нее, когда мучил ее, и она ничего не значила для меня. Ну, она по-прежнему ничего не значит для меня.

Я притягиваю ее к себе и улыбаюсь ей. Она оседлала мои колени, и я положил свои губы на ее шею и сосал так сильно, как только мог. Она издает громкий стон. Маленькая сучка любит грубость.

Можно еще поиграть с ней, пока все снова не полетело к чертям. Я поднимаю ее и ставлю на стол перед собой, прежде чем срываю с нее трусики. Я широко раздвинул ее ноги, прежде чем поглотить ее киску. Она такая вкусная, что я не могу нарадоваться. Да, да… Я лицемер, я знаю. Я ненавижу ее так же сильно, как хочу ее.

Через несколько минут она так чертовски сильно кончает, брызгая мне в лицо соком своей киски. Я возвращаюсь на свое место и расстегиваю штаны, раздвигая ноги и ожидая ее. Как маленькая шлюха, которой она и является, она опускается на колени и начинает сосать мой член.

По крайней мере, теперь я знаю, почему она так хороша, у нее было много практики. Незадолго до того, как я готов кончить, она вынимает мой член изо рта и поднимается, чтобы оседлать мои бедра.

— Пожалуйста, Коул, ты мне нужен, — выдыхает она так, словно без меня умрет. Я быстро двигаюсь и вонзаюсь в нее одним жестким толчком, полностью заполняя ее своим телом.

— Зови меня папочкой, — говорю я ей, чувствуя, как весь мой гнев снова поглощает меня. Она на мгновение застывает, и я сильно шлепаю ее по заднице.

— Па… папа… — кричит она, когда я толкаюсь в нее так яростно, как только могу, но ее это не останавливает, потому что она продолжает громко стонать.

Через несколько минут мы оба кончаем, и слова, сорвавшиеся с ее губ, на этот раз заставляют меня напрячься. Я люблю тебя… Сейчас мой гнев берет верх надо мной, и я набрасываюсь на нее.

— В чем дело? Поговори со мной, пожалуйста, мне жаль, что я сказала это. Я не это имела в виду.

Я пытаюсь уйти от нее и выйти из кабинета, но она останавливает меня. Умоляла меня сказать ей, что случилось. Она говорит, но я даже не обращаю внимания, потому что у меня есть свои дела прямо сейчас. Я снова иду, но она отталкивает меня назад, и теперь я вне себя от ярости, и единственный способ исправить ситуацию — причинить ей боль. Она причина смятения в моем сознании, и я не позволю ей смягчить меня больше, чем она уже сделала.

— Я думал, мы что-то чувствуем друг к другу! — говорит она, в то время как выражение ее лица выражает не что иное, как чистую боль.

— Ты для меня ничто, просто то, чем я владею для своего удовольствия. Ты просто собственность, думаешь, ты кому-нибудь нужна? Это не реально, и никогда не было. Я владею тобой, как и всем остальным, что у меня есть. Что-то, что можно использовать, когда я хочу или даже когда мне скучно.

В этот момент она рыдает, и я не могу найти в себе силы заботиться. Я просто игнорирую ее, пока она продолжает кричать и кричать на меня.

— Разве ты не слышишь, как я, блядь, с тобой разговариваю? Я не хотела этого говорить, но ты не можешь отрицать тот факт, что между нами что-то есть! Я знаю, что я не единственная, кто что-то чувствует, даже если ты хочешь это отрицать! За последние несколько месяцев ты изменился, столько раз занимался со мной любовью и даже был нежен со мной.

— Никто тебя не любит, Эддисон, и никогда не полюбит… Единственное, что я чувствую к тебе, — это ненависть! Ты всего лишь убийца!

Я пытаюсь остановить себя, но слова не перестают вылетать из моего рта. Выражение ее лица я могу описать только как кого-то, кто был разбит изнутри.

Но я не могу допустить, чтобы ее боль отвлекла меня от моей цели, потому что она убила моего брата, и неважно, как сильно я желаю ее или насколько хороша ее киска, я никогда не смогу смириться с тем фактом, что она убила его, и ей придется за это заплатить, за ее действия.

За последние несколько месяцев я забыл, что она сделала с моим братом, но на этом все заканчивается. Я не могу позволить ей заставить меня забыть о моей цели сломить ее, это меньшее, чего она заслуживает.

Я делаю еще один шаг, чтобы дать ей понять, что знаю о ее прошлом. Должно быть, поэтому мы ничего не смогли найти о ней. Это все, что она хотела скрыть.