Чтение онлайн

— После того, как она пошла к директору. Меня уже несколько недель как выписали из больницы, но иммунитет был ослаблен, и врачи переживали, что я могу подхватить инфекцию. Планировалось, что на мне испытают экспериментальное лечение, но наша страховка не могла покрыть расходы. ЭрДжей пришла ко мне и сообщила, что её компания собрала достаточно денег для процедуры, и что школа отправит чек моим родителям буквально через пару дней.

— Что ты почувствовала в тот момент? — спрашивает Сал.

Слёзы набегают на глаза Мадлен.

— Облегчение. Я не сказала ЭрДжей, но мы упускали последний шанс. Если бы это лечение не сработало, я готова была остановиться. Я устала сражаться против того, что я не могла победить. У меня были друзья. У меня был парень, — она смотрит на присутствующих. — Мы с Дэниелом стали близки за столь короткое время. Знаете, я должна поблагодарить Фелисити за то, что приняла ЭрДжей обратно. В отсутствие ЭрДжей Дэниел начал проводить больше времени со мной. И однажды он поцеловал меня.

Клянусь, я услышала как все вместе — и ангелы, и души — вздохнули. Мадлен пленит их и даже не догадывается об этом.

Рассматриваю Мадлен. Я понимаю, что восхищаюсь ей, но что в ней такого, что завораживает каждого, кто с ней встречается? Внезапно я чувствую прилив грусти. Даже если я и получу то, что хочу, она всё равно больше не будет частью моей жизни. Её будущее не изменить.

Азбаух смотрит прямо на меня, когда задаёт следующий вопрос.

— Какой была ЭрДжей в первой линии?

Мадлен складывает руки на коленях и опускает на них взгляд, её подбородок дрожит.

— Она была злой.

ГЛАВА 27

Вся комната замирает. Абсолютно уверена, они никогда не слышали, чтобы Мадлен говорила о ком-то плохо. Я, в свою очередь, пытаюсь сдержаться. Отчасти потому, что это смешно, отчасти — из-за выражения абсолютного ужаса на лице Мадлен. Интересно, каково это — быть такой милашкой?

— У меня не было выбора, — бормочет она. — Всё из-за этого места, — она смотрит на меня со слезами на глазах. — Я не могу лгать. Но я бы соврала, если бы могла. Если бы я могла помочь тебе. Это не честно, — она поворачивается к Азбауху. — Вы не знаете её. Вы не знаете, насколько она сильнее, чем остальные из них. Она заслуживает второй шанс.

Пока она просит за меня, в голове проносятся две мысли. Первая: как я могла быть такой идиоткой и проводить время с фальшивыми друзьями, в то время как настоящие всё время были рядом? И вторая: наверняка выступление Мадлен будет темой для разговоров ещё долгие и долгие века.

— Мадлен Квин, — произносит Азбаух, в его голосе нет той резкости, которая присутствует, когда он обращается ко мне.

Подождите-ка. Почему, когда он произносит её имя, стены не рушатся? Смотрю на Мадлен и вижу её, я имею в виду, на самом деле вижу её в первый раз. Слабое свечение исходит от каждой клеточки её тела, словно она сделана из абсолютной доброты.

— Нет, — говорит Мадлен. — Вы должны послушать меня.

— Мадлен, — повторяет Азбаух. На этот раз его голос становится чуть жёстче. — Пожалуйста, успокойся.

Она сердито откидывается на стуле. Когда она встречается со мной глазами, мне хочется протянуть руку и успокоить её. Но она полна сюрпризов.

— Мне так жаль, — одними губами произносит она. Мне кажется, она на грани нервного срыва.

Качаю головой и улыбаюсь.

— Не надо, — всё, что я успеваю прошептать, до того как слёзы заглушают остальные слова. Чем я заслужила такую лучшую подругу, как она? Да, конечно, я заставила многих людей понервничать и стала всеобщим изгоем, но тем не менее, в итоге я осталась в выигрыше. — Что бы ни произошло, я буду в порядке. В любом случае, я не чилийский шахтёр.

Мадлен выпускает смешок.

— Ты никогда не дашь мне забыть мою одержимость обвалом шахты, да? Напомнить, что я была прикована к своей кровати после пересадки костного мозга, и по телевизору больше нечего было смотреть? Вдобавок, было приятно знать, что кому-то сейчас хуже, чем мне. Так здорово. Тебе стоит придумать что-то своё и прекратить пользоваться моим.

Меня переполняет чувство, что у нас есть общая шутка. В первой жизни, общие шутки всегда были за чей-то счёт. Но с Мадлен нет ничего неудобного, есть только комфорт.

Очевидно, Азбаух не в восторге от нашей болтовни. Он поворачивается к Салу.

— Ты закончил с этим свидетелем? — холодно спрашивает он.

Сал кивает и поворачивается к Мадлен.

— Спасибо за показания. Ты можешь идти.

Она медленно соскальзывает со стула и переводит взгляд с Азбауха на меня. Уверена, она что-то задумала, но не знает, как отреагируют судьи. Наконец, она принимает решение и кидается ко мне. Мадлен крепко обнимает меня.

Смотрю на Азбауха, мои глаза широко раскрыты от страха и удивления. И затем заслонка срывается. Я поднимаюсь и обнимаю её в ответ. В очередной раз меня удивляет, какой умиротворённой я чувствую себя рядом с ней. Как бы мне хотелось чувствовать это постоянно. Но вдруг она с неохотой отрывается от меня. Поднимаю глаза и вижу, как Йетс тащит её в зал. Его взгляд говорит о том, что ему жаль, и лёгким кивком он показывает на Азбауха, который выглядит не слишком тронутым моей эмоциональной вспышкой. Полагаю, Ангел Правосудия не слишком любит, когда чувства затмевают факты.

Сал обходит вокруг стола и знаком показывает мне сесть. Убираю волосы за уши и делаю, как мне велено. Я слишком измотана, чтобы сопротивляться. Мадлен была моим последним шансом. И если её пылкое свидетельство не в состоянии убедить этих трёх ангелов, что моя жизнь заслуживает второго шанса, то я сомневаюсь, что вообще хоть что-то сможет. Я готова к своему выступлению

— Захрил, — произносит Азбаух, когда голоса стихают, — ты готов?

— Что происходит? — шёпотом спрашиваю, наклоняясь к Салу.

Он слегка наклоняет голову, не отрывая взгляда от судей.

— Захрил собирается изучить твои воспоминания, чтобы понять, есть ли доказательства, что твоя душа изменилась после всего, через что ты прошла

— Стоп, так мне не нужно ничего говорить?

— Какие-то проблемы? — раздражённо перебивает Азбаух.

Сал одаривает меня многозначительным взглядом и поднимается.

— Если суд позволит, мне бы хотелось обсудить некоторые моменты следующего этапа заседания с ЭрДжей. Уверен, братья, вы не станете возражать.

Азбаух кивает и делает движение рукой. Уголком глаза вижу, что стена справа начинает дрожать, и в ней появляется дверь. Схватив меня за руку, Сал тащит меня из комнаты.

Когда дверь захлопывается, он резко разворачивается ко мне, раздражение так и исходит от него.

— Господи, ЭрДжей, неужели ты не можешь просто тихо посидеть и позволить мне выполнять мою работу? Чем меньше Азбаух слышит твой голос, тем лучше. Ты не нравишься ему.

— Да ладно? А я и не заметила, — огрызаюсь я. — Это мою жизнь они обсуждают. Полагаю, у меня есть право голоса. Как минимум, я должна знать, когда кто-то собирается копаться в моей голове.