Чтение онлайн

Вот, например, глупая размолвка с другом... Из-за чего? Да из-за слов. Вернее, из-за несовпадения некоторых слов. Приятель сказал одно, Георгий - чуточку иное. Надулись и разошлись. Потому что гордость дураков распирала, потому что шаг навстречу означал уступку, что было стыдно и не по-мужски. И до супруги попробуй снизойди-ка со старыми взглядами! До маленьких трагедий семилетнего сына. А ведь кто знает, какие они трагедии у семилетних? Возможно, именно у них трагедии-то самые настоящие? А у взрослых - так, нечто вроде шепелявого эха...

Странное ружьецо Георгий обнаружил в трамвае. Лежало на сидении и поджидало его. Словно знало заранее, что он, безоружный и любопытный, будет проходить мимо и не выдержит обязательно заглянет. Георгий и впрямь не выдержал. Трамвай был в точности такой, как в его родном Екатеринбурге желто-красной расцветки, заманчиво округлый в отличие от ящикоподобных собратьев в Перми и Ленинграде. Тем более, что и дверцы были приглашающе распахнуты. Как тут не зайдешь!

Георгий ступил на подножку, осторожно заглянул в салон. После того, как в одной из подворотен он лоб в лоб столкнулся с гигантской мышью, приходилось быть вдвойне осторожным. Впрочем, мышь повела себя странно. То есть потому и странно, что - стандартно. Едва заметив Георгия, она с визгом юркнула в арку, трепеща лапами, кое-как протиснулась и тотчас задала стрекача. Замерев на месте, он прислушивался к тому, как содрогается почва от ее прыжков, и недоумевал. Чуть позже приблизился к арке, на глаз попытался прикинуть ширину и высоту проезда. Получалось довольно прилично. И все же факт оставался фактом: мышь, размерами превосходящая трехтонный грузовик, удрала от него самым трусливым образом. А позднее таким же образом от него задало деру змееподобное существо, в котором не сразу и с некоторым даже шоком Георгий распознал дождевого червя. Складчатой головой извивающаяся тварь отшвырнула в сторону крышку канализационного люка, стремительно распухая и сдуваясь, полезла в колодец. Такую же панику Георгий наблюдал в детстве перед походом на рыбалку, когда в поисках наживки одну за другой поднимал в огороде влажные доски. Короче говоря, в этом застывшем посреди улицы трамвае также могла оказаться какая-нибудь живность. Однако обошлось, - вместо живности Георгий нашел винтовку и стопочку пестро разукрашенных книг. Винтовку он, не раздумывая, повесил через плечо, рассматривая книги, присел на сиденье. Увы, издания оказались более чем странные. Если заглавие и первые строки страниц еще кое-как расшифровывались, то далее начиналась полная тарабарщина. Взор буксовал в расплывающихся буквах, смысл читаемого безнадежно ускользал. Складывалось ощущение, словно он пытается разглядеть нечто, погрузив голову в мутный кисель. Стоило отвести глаза в сторону, как наваждение исчезало. Обшивка салона, шляпки винтов, полосатая, постеленная на полу резина - все отпечатывалось в голове с исключительной отчетливостью. И снова с отчаянием обезьяны, впервые повстречавшейся с зеркалом, он возвращался к началу страниц.

"Вселенная возникает из первоатома, но первоатом рождается из песчинок..." Что это? К чему?.. Он скользнул глазами ниже и тотчас увяз в мешанине расплывающихся букв. Нервно принялся листать дальше. "Малое способно пожрать большое, ибо большое рождено малым. И малое, по воле Всевышнего уничтожается токмо еще более малым..." И снова паутина, в которой мозг затрепыхался беспомощной мошкой. Что-то вроде нечеткой фотографии. И даже не фотографии, а голографии, поскольку изображение заметно менялось, вторя движению зрачков, наклону головы.

Чтобы не изводить более зрение, Георгий отложил книги на сиденье. С некоторой опаской оглядел винтовку. Здесь, по счастью, обошлось без сюрпризов. Прочная и надежная конструкция. Механика затвора, форма приклада - все в принципе было знакомо. Подумав немного, Георгий прошел в кабину водителя.

Управлять трамваями ему никогда не приходилось, однако интересно было попробовать. Устроившись в жестковатом кресле, он наугад принялся щелкать многочисленными тумблерами. Вопреки логике, электричество присутствовало, и техника изъявила полное желание подчиняться. Затворились и снова распахнулись дверцы, послушно замигали бортовые огни, включилось салонное освещение. Вскоре усилия его увенчались успехом, под ногами утробно загудело, вагон дернулся и поехал.

– Мальчишка - штаны на лямках!
– Георгий усмехнулся. Дорвался до сладкого!

Он ехал по улицам города, временами чуть притормаживая, внимательно озирая незнакомые площади и проспекты. Вдоль бровок кое-где красовались автомобили, но с ними он успел уже познакомиться. Сплошная липа! Ни дверей, ни окон, ни внутреннего управления. Машины-пустышки с фарами без ламп, с колесами из камня, прочно приросшими к асфальту. Трамвай же был настоящим и бежал вполне резво, подпрыгивая на стыках, скрежеща корпусом на особенно крутых поворотах. Доставляя себе удовольствие, Георгий то и дело притапливал подушечку клаксона, без нужды хлопал дверной пневматикой. Вагоновожатый, так тебя перетак! Сына бы сюда с женой! Жену - в салон, а сына - на колени. И рассказывать о чем-нибудь добром, хорошем, жене, к примеру, о грядущем ремонте квартиры, сыну - о цирке с пирожными. Ведь совсем не баловали мальчонку! В спартанских традициях воспитывали! Спрашивается - зачем? То ли деньги экономили, то ли еще что - не поймешь. А главное - мало с ним разговаривали. Приходили с работы усталые, с отяжелевшими головами, ворчливо хлебали суп, вразнобой и раздраженно отвечали на бесконечные вопросы потомка. А потом... Потом тоже ничего не было. Шли привычным маршрутом к домашнему телевизору, смотрели новости о войне, киноужасы и телекошмары. А после - сон, пробуждение - и все с самого начала. Бег по кругу, как у лошадки с завязанными глазами. И невдомек им было, что так и проплывет вся их жизнь. Сын вырастет вблизи, но не с ними, жена быстрее состарится, а хозяина семьи, как большинство незадумчивых российских мужичков, разобьет преждевременный маразм. И ничего общего, кроме совместных привычек и схожих болячек!..

Придавив педаль тормоза, он резко подался вперед. Вереща тормозными колодками, трамвай остановился. Впереди прямо на рельсах стоял человек. Точнее, на рельсах стояла только одна его нога, вторая покоилась на тротуаре. Ножищи четырехсотого размера!.. Задрав голову, Георгий с ужасом уставился в лицо великана. Этажей шесть или семь, голова - с купол средней колоколенки, плечи и грудь - соответствующие.

– Что ж ты, дорогой, встал-то на дороге!
– Дрогнувшей рукой он потянулся за ружьем, стянув с плеча, выставил перед собой.
– Я ж тебя не трогал, и ты меня не трогай...

Великан по-прежнему не двигался с места, хотя голова его чуть склонилась.

Где же тут задний ход? Какую их этих кнопок надо нажать? Георгий лихорадочно шарил по пульту. Или нет его у трамваев? Заднего хода? Вперед и только вперед?..

Ручища гиганта качнулась, подобием крановой стрелы пошла вверх.

Зараза!.. Прихлопнет же! Как муху!.. Георгий резко ткнул ружейным стволом в лобовое стекло. В наметившуюся трещину ударил сильнее. Брызнули осколки, ствол винтовки скользнул в образовавшуюся брешь.

– Только замахнись мне! Вот только замахнись!..
– Георгий повел крохотной мушкой, прищурил глаз. Целить в голову не позволяла изрядная высота противника. Для этого пришлось бы высадить полностью все лобовое стекло. А великан поднимал уже и вторую руку. Георгий не выдержал. Подобных монстров опасно провоцировать, но еще опаснее давать им свободу действий. Даже если захочет приласкать - сомнет в гармошку. Вместе с трамваем и примыкающими рельсами...

Палец Георгия дернулся на спуске. Вспышка на миг ослепила, и последствия выстрела он разглядел не сразу. Точнее сказать, в первые секунды эти самые "последствия" он только услышал, потому что из глотки великана исторгся басовитый вой. Верзила ревел, как доброе стадо буйволов, зажимая огромными ладонями кровоточащее бедро. А кровь действительно хлестала водопадом, стекая на асфальт, алыми ручьями разливаясь по улице.

Георгий с ужасом взглянул на ружьишко, вновь поднял голову. Что-то тут было не так. Подобный калибр не мог причинить гиганту сколь-нибудь значимый вред. Однако видимое говорило об обратном. Продолжая зажимать рану, утробно подвывая, великан уже шагал по улице. Хромоногой башней он спешил укрыться от жестокого соперника. Трамвай покачивало от его грузных шагов.

– Как же я тебя так?..
– Георгий расстегнул ворот, судорожным движением помассировал грудь. Продолжая одной рукой придерживать винтовку, тронул транспорт самым малым ходом. Колеса пересекли один из багровых ручьев, далее улица была заляпана огромными каплями-лужами. Зрелище, что и говорить, не для слабонервных. Георгия передернуло.

Заметив, что трамвай двинулся с места, великан захромал быстрее. От поступи его просел и развалился серенький трехэтажный домик. Следующее здание великан попросту перешагнул. По счастью, и рельсы круто поворачивали в сторону, и очень скоро Георгий с облегчением констатировал, что завывания становятся тише. Вот и замечательно! Слушать всхлипывания раненного чудовища радости особой не доставляло. Было дурака жалко, и одновременно Георгий чувствовал, что грудь распирает ребячливая гордыня. В этой встрече он оказался сильнее.

Миновав пару кварталов, Георгий рискнул увеличить скорость. Озирая проплывающие мимо дома, безуспешно пытался прикинуть, в каком из них мог бы поселиться подобный богатырь. Пожалуй, в ту громадину он бы влез. А может, и в эту. Но дома многоэтажные, на подобных обитателей явно не рассчитаны. Впрочем, в этом городе не разбери-поймешь, что и для кого рассчитано - сплошная загадка. Обманка из папье-маше, призванная вводить в заблуждение...

Неожиданно все вокруг потонуло во мраке. Словно взяли и обмакнули улицу в пузырек с чернилами. Пара мгновений, и пространство вновь озарилось солнечным светом. Георгий нахмурился. Неужели туча? Давненько тут такого не наблюдалось! Остановив вагон, он бегло осмотрел близлежащие строения, подхватив винтовку, выскочил наружу.