Чтение онлайн

Лин Фень же мысленно паниковала. Все не так, ну не так идет, не стоило вообще лезть, да что она за дура такая, ну прямо стереотип на стереотипе, да что не так с этой книжной вселенной?!! Все шло именно так, как бывало в романах про попаданок: встречаем злодея или героя, заводим отношения, помогаем, наставляем, дружим, а потом оп! – и ты уже окольцована. И постоянно попадаешь в неприятности и приключения.

«Признай это, Лин Фень! Ты – типичная попаданка! – мысленно взвыла она и надавала себе тысячу ментальных пощечин. – Материнский инстинкт решил проснуться в неподходящее время? Засни, пожалуйста, обратно! Сколько же теперь у меня будет проблем, сколько же… А ведь теперь точно от всего этого не отвяжешься. Что мне теперь делать?..»

Погрузившись в собственные переживания, она и не заметила, как преодолела очередную сотню ступеней, и они с Хан Бао вышли на очередную площадку. Здесь уж Лин Фень церемониться не стала: попросту уселась на первый попавшийся камень и вздохнула, силясь привести свои мысли в порядок. Мальчик рядом с ней немного постоял и присел недалеко, явно сообразив, что та не в духе.

От размышлений и сделок с собственной совестью Лин Фень отвлек звук сирены. Сначала он был туманным, нечетким, словно пробивался сквозь толщу воды, а после будто бы обрел плоть, отчего она вздрогнула и резко подняла голову.

Она явственно увидела себя. Группа медиков аккуратно переместила ее тело на носилки, накрытые темным полиэтиленом. Ее семья, сестренка, мать и отец, стояли чуть поодаль: мать плакала, отец был мрачен, а сестра в исступлении твердила, что все это неправда, и пыталась доказать собравшимся, что все только иллюзия.

Лин Фень отстраненно смотрела на этоу сцену, неожиданно осознав, что это может быть правдой. Год. Она прожила, не просыпаясь, целый год в этом странном мире. Что, если она и правда… умерла?

Она резко вскочила со своего места и попыталась добежать до семьи, как ее схватили за талию и резко потянули назад.

– Старшая сестра, осторожнее! Там пропасть!

Пропасть?.. Какая же пропасть там?! Всего лишь пол ее квартиры… Неожиданно ее сестра Лин Муен повернула голову, и ее глаза расширились от удивления. Лин Фень и Лин Муен смотрели друг на друга, едва сдерживая слезы.

– Сестра? Сестренка? – Сестра сделала шаг, протягивая ей руку, и Лин Фень дернулась, пытаясь ее ухватить. Если она дотянется… если дотянется, она вернется домой, разве нет?

– Лин Муен, Лин Муен, это я, я здесь! – позвала она громче, продолжая тянуться. Ее сестра сдвинулась с места и подбежала к ней.

Их руки вот-вот должны были соприкоснуться, но между ними словно встала невидимая стена, которую они никак не могли преодолеть.

– Лин Муен, что ты делаешь?! – воскликнул отец. – Лин Муен, перестань… Пожалуйста…

– Папа, посмотри! – Лин Муен не отрывала от Лин Фень взгляда, боясь, что стоит ей моргнуть, как она исчезнет. – Там, в зеркале! Там Лин Фень!

Лин Фень дернулась снова, а потом ее с большей силой потащили назад. Небо и земля пару раз поменялись местами, а после она обнаружила себя лежащей на земле, в крепких руках мальчика, что повалил ее в траву и никак не позволял вырваться.

– Что ты наделал, что ты наделал?!! – Она ударила его локтем в живот, отчего хватка Хан Бао ослабла, и он шумно выдохнул воздух из легких. Ей хватило этого мгновения, чтобы вырваться и опять поднять голову, видя перед собой только лавандовый дым облаков.

– Это была иллюзия, старшая сестра! Ты же сама мне сказала! – Он упрямо поджал губы и посмотрел на нее, поднимаясь. Лин Фень же, наоборот, выдохнула и упала на колени, опуская голову, позволяя прядям упасть на лицо.

Ее тело поместили в черный мешок и вынесли из квартиры. Ее сестра видела ее в зеркале, а она видела ее, но невидимая преграда встала между ними, словно…

«Это не была иллюзия. Я знаю. Я так чувствую. Это значит… Если бы я смогла преодолеть это, я бы вернулась. Я бы точно вернулась!» – В груди стало так больно, что она зажмурилась и схватилась за сердце, заставив Хан Бао занервничать.

– Сестра, пойдем… – он попытался поднять ее, но она оттолкнула его руку.

– Уходи! Пожалуйста, уходи! Иди без меня, – взмолилась она, даже не глядя на черноволосого мальчугана. – Пожалуйста…

Что-то в надрывных нотках ее голоса заставило Хан Бао прекратить свои попытки поднять ее на ноги. Он отступил на шаг, посмотрел на девочку странным взглядом и отвернулся, покидая площадку и не говоря ни слова, пока не исчез в тумане.

Лин Фень же, поняв, что осталась совсем одна, дала волю слезам.

Высоко в павильоне бессмертных мастер, которого Лин Фень по незнанию именовала просто «король снежных эльфов», с любопытством склонил голову набок, наблюдая за кандидатами через огромную хрустальную чашу, наполненную лунной водой. Краешки его губ приподнялись, и он слегка прищурился. Старшая ученица Ло Муан знала, что ее наставник скуп на эмоции и увиденное сейчас можно трактовать как высшую степень заинтересованности, поэтому не преминула проявить любопытство:

– Этот мастер нашел что-то интересное?

– Мгм, – промычал тот вместо ответа, глядя на фигурку Лин Фень. Девочка, отойдя от истерики, вытерла слезы рукавом, и ее глаза загорелись решимостью, пока губы двигались. Она посмотрела на лестницу и возобновила подъем, сжав кулаки. – Да.

– Может ли эта ученица узнать, что порадовало мастера?..

– Нашел тебе интересную младшую сестру, – соблаговолил ответить «эльф», а Ло Муан удивленно уставилась на него, после торопливо опуская голову. Чтобы ее мастер заинтересовался кандидатом?! Да этого уже больше трех сотен лет не происходило! Она сама попала к нему в ученицы спустя долгое время обучения. – Знаешь, что она только что сказала сама себе, ученица Ло?..

– И что же это, мастер?..

– «Легко быть упорным, не прикладывая усилий. Я же приложу все усилия, чтобы стать упрямой», – процитировал он девочку. – Какие интересные слова для столь юной особы… Пойдем в зал. Если ее слова чего-то стоят, то она непременно войдет одной из первых.

Мастер секты горы Лань Лей Минг поднялся с места и неторопливо двинулся в сторону сада.

Ноги Лин Фень болели, но она упорно продолжала идти вперед. Боль в ногах была несравнима с болью в сердце, и исцелить ее не могло никакое лекарство.