Чтение онлайн

Кэтлин тепло оделась для поездки и захватила с собой корзину со студнем, колбасу и свежие булочки. Джастис пошел на конюшню, чтобы оседлать ей лошадь. Она решила ехать на Божьей Коровке. Несмотря на любовь Шей-на к Бесси, Кэтлин не желала показываться на глаза Рейчел верхом на муле.

– Макенна не понравится, что ты уехать, – стояла на своем Мэри.

– Но ведь Макенны нет дома, так? А если Макенны нет здесь, чтобы принять решение, то я должна сделать это за него, – твердо сказала Кэтлин.

Гейбриела также не было – он проверял изгородь и скот. Если бы ковбой был здесь, то непременно настоял бы на том, чтобы поехать с ней, а она хотела сделать все одна.

Даже Джастис хотел составить ей компанию, но она не взяла его с собой. Кэтлин старалась избежать негативной реакции Томпсонов. Ну а благородная женщина, посетившая соседей с приглашением на праздничный обед, безусловно, не должна их насторожить.

Джастис молча наблюдал, как Кэтлин садится в седло.

– Я надеюсь на тебя, Джастис, – сказала она. – На тебе лежит ответственность за Дерри и женщин.

Джастис нахмурился, но лишь этим проявил свое недовольство, провожая Кэтлин взглядом. Божья Коровка высоко держала голову, вышагивая по узкой тропе. Лошадь шла мягко, словно гусиным шагом. Прошло минут десять, и Кэтлин услышала сзади шум приближающейся лошади. Джастис нагонял ее галопом на своем пони. Парнишка взмок, как и его животное. Шляпа с него слетела и болталась за спиной.

– Что случилось? – спросила Кэтлин. Джастис протянул ей старый кремневый пистолет.

– Возьми. Если я тебе понадоблюсь, просто выстрели в воздух.

– Все будет в порядке. – Кэтлин позабавила готовность Джастиса пожертвовать своей жизнью ради нее. Она захотела потрепать его по голове. – Но я возьму пистолет и посигналю, если ты будешь мне нужен.

Их глаза встретились, и Кэтлин поняла, что месяцы, которые она потратила, пытаясь достучаться до его сердца, не пропали зря.

– Я горжусь тобой, Джастис, – сказала она. – И отец бы тобой тоже гордился. Но сейчас ты должен мне довериться. Ничего плохого со мной не случится. Все это американское геройство...

– Все это не помогло моей маме. – В его бездонных обсидиановых глазах вспыхнула боль. – Хотя, конечно, она была далеко не леди.

– Наверное, ты прав, она действительно не была леди. Но это не должно мешать тебе любить ее.

– Но я ее не люблю. – И Джастис добавил такие грязные слова, что Кэтлин даже не сразу поняла их смысл.

– Сериз любила тебя, Джастис. Не важно, кем она была, но она любила тебя. Ее последние слова были о тебе, Джастис. Она попросила Шейна заботиться о тебе как о родном сыне.

– Единственный человек, которого она любила, это она сама. Ей и на Макенну было наплевать.

Кэтлин усиленно думала над ответом.

– Может быть, у некоторых любовь выражается иначе. Откуда ты знаешь, что она не любила Шейна?

– Потому что он застукал ее, хотя она и пыталась не допустить этого.

Кэтлин покачала головой:

– Я не понимаю.

– Ну... как тебе объяснить... Застукал в семейном смысле.

– Тогда откуда она знала, что ребенок был от Шейна, если... – Кэтлин попыталась задать вопрос поделикатнее, – если в ее жизни были и другие мужчины?

– Ты, наверное, хотела сказать, «если она была шлюхой»? – Джастис густо покраснел под своим бронзовым загаром. – у нее было полно мужиков, но только на один раз.

Она расплачивалась с Толстушкой Розой танцами и жульничеством за карточным столом.

– А-а-а... – Кэтлин отвела взгляд.

– Так что в ее брюхе был ребенок Макенны, тут все без обмана. Но она от него избавилась.

Кэтлин хотела сказать что-то по поводу того, что Сериз попросила денег на это у Макенны, но слова застряли у нее в горле.

– Я видел эту штуку... – продолжал Джастис, – маленькая такая, не больше... – Мальчик пнул пони, чтобы подъехать поближе. – Ты плачешь? Не надо, не плачь.

Кэтлин вытерла глаза.

– Извини, – сказала она, всхлипывая, – просто слышать такое из уст ребенка...

– Я не ребенок.

– Да, ты, конечно, не ребенок. – Она выдавила из себя улыбку. – Это было неправильно с ее стороны... сделать это и... и позволить тебе увидеть.

– Она завернула это в шарф и велела мне выкинуть в реку, ну... ту, что течет за заведением Толстушки Розы.

– О, Джастис! – воскликнула Кэтлин. Это какой же надо быть матерью, чтобы заставить своего сына пройти через такое зло!

Но парень лишь пожал плечами.

– Я видал и похуже.

– Надеюсь, что нет.

Джастис надел шляпу, и Кэтлин заметила, что он сдвинул ее так, чтобы было как у Шейна.

– Я не сделал так, как она сказала, – сознался он. – Я спустился к берегу Миссури, но я не смог выкинуть это, как она велела. Я плеснул ему на голову немного воды – я думаю, это был мальчик, хотя трудно было понять. Людям ведь нужно имя. Священники всегда говорят какое-то имя. Так что я назвал его Гейбриел.

– Гейбриел – хорошее имя. – Кэтлин хотела протянуть руку и погладить его по голове. Но она знала, что, если сделает что-нибудь подобное, он тут же ретируется.

– Потом, посреди ночи, я пролез на кладбище за церковью и захоронил его под большим мраморным ангелом. Думаю, там ему будет хорошо.

– Конечно, Джастис, там ему будет очень хорошо. – Слезы снова покатились по ее щекам, но она не могла удержать их. – А Шейн об этом знает?

– Нет, о том, что я сделал, он не знает. – Мальчик выглядел смущенным и в то же время, очевидно, испытывал огромное облегчение. – Сериз сказала, что это не ребенок, а просто... штука. Она просила денег у Макенны, чтобы избавиться от ребенка, но он сказал ей, чтобы она рожала и что он позаботится о нас.

Кэтлин закусила щеку изнутри, чтобы не разрыдаться, и почувствовала во рту соленый вкус крови.

– Сериз наврала ему, – продолжал Джастис. Он говорил так монотонно, словно его уже давно все это не волновало. – К тому моменту ребенок уже лежал рядом с ангелом. Она принимала яд. Толстушка Роза всем своим девочкам давала яд, если они были беременны.

– Сериз и Макенна поругались из-за ребенка в тот самый вечер, когда ее убили?

Джастис кивнул.

– Вот уж поругались, так поругались. Они оба напились тогда, как портовые шлюхи. Сериз била его своими кулаками и расквасила ему нос. Но он никогда не отвечал ей. Она орала на него, обзывала как попало, а потом схватила нож и попыталась ударить. Вот тогда он действительно разозлился и отшвырнул ее на кровать. Но Макенна не убивал ее. Многие говорят, что это он сделал, потому что нож был его, но он этого не делал.