Чтение онлайн

Шейн думал двинуться в путь первого апреля. Он сказал Кэтлин, что ему понадобится около двух недель, чтобы добраться до места. Два-три дня он пробудет в Индепенденсе, продавая скот, а до Килронана доберется дней за пять-шесть.

– Ужасно не хочу оставлять тебя одну, – сказал он ей раз, наверное, десятый. – Но, учитывая, что Томпсоны тоже уйдут, ты будешь в относительной безопасности.

Она решила сказать ему о ребенке, когда он вернется. Он продаст скот, и у него будет достаточно денег на следующий год; вот тогда она сможет все ему рассказать с чистым сердцем.

– Так, для этой партии хватит. – Шейн указал рукой на собранное стадо. – Пятнадцать лошадей и четыре мула.

– Я видел двух бычков и трех лошадей. Они спустились в лог и кормятся там. Хочешь, я мигом сгоняю и заверну их назад? – спросил Джастис.

– Нет, – ответил ему Шейн и свернул лассо, закинув его на луку седла. – Я, пожалуй, сам. – Он посмотрел на Кэтлин: – Хочешь прокатиться со мной?

– Аккуратнее там, – сказал им Джастис. – Берегитесь Голиафа. Я его там в последний раз видел. Он совсем одичал, его всю зиму никто не укрощал.

– Меня мало волнует его поведение, главное, чтобы он обихаживал коров, которых я привезу. – Шейн улыбнулся Кэтлин. – Я тебе присмотрю молочную корову с теленком на обратном пути. Только из Индепенденса их не потащу. Думаю, мне удастся подыскать что-нибудь стоящее на перекрестке Кейна.

– Значит, пока вы отсутствуете, мне нужно будет научиться доить ее? – спросила Кэтлин с лукавой улыбкой. Она знала, что в здешних краях дойка коровы была женской работой. Она никогда раньше не пробовала делать это, но раз уж Рейчел Томпсон смогла, то она и подавно справится.

– Эй, Гейбриел, ты не против, если Кэтлин поедет на твоем Рыжем? Он уже оседлан.

Гейбриел кивнул, выехал из загона, подъехал к Кэтлин и спешился. Он помог ей забраться на своего огненного рысака. Кэтлин вполне комфортно чувствовала себя в седле, хотя Рыжий был значительно крупнее Божьей Коровки. Все лошади, которых объезжал Гейбриел, были послушными и спокойными.

Кэтлин пустила Рыжего легкой рысцой. Она уже привыкла к обычной манере езды и позабыла про боковую посадку. Более того, это было объективно удобнее. Дома, в графстве Клэр, ее появление в юбке, в разрезах которой торчат ноги в панталонах, вызвало бы настоящий скандал. Но здесь ее не видел никто, кроме семьи. Да и никто ей слова против не говорил.

Шейн дождался ее, затем тронул своего коня легким ударом пятками по бокам. Два животных бок о бок выехали со двора. Кэтлин почувствовала на себе взгляд Шейна, но не обратила внимания – она сосредоточенно управляла скакуном.

– Ты все правильно делаешь, – похвалил ее муж. – Пожалуй, скоро мы сделаем из тебя настоящего погонщика.

– Ну, до Джастиса мне еще далеко.

– Джастис – прирожденный наездник.

– Как его отец? – рискнула Кэтлин. Глаза Шейна сузились.

– Мы не знаем, кто был его отец. Я думаю, даже Сериз не знала этого.

– Я знаю, кто его отец, – сказала Кэтлин. – Шейн Макенна его отец. И мальчик с каждым днем все больше и больше на него походит.

– Я напросился на этот комплимент?

– Это уж точно, напросился.

– Он хороший мальчик, Кэтлин. Но если он станет хорошим человеком, то в этом будет твоя заслуга.

– Он очень умный. Он знает все слова в своем первом букваре. А из второго он выучил уже половину.

– Ха, он уже обогнал меня.

Кэтлин рассмеялась.

– Тебе придется лучше заниматься.

– Проблема не столько в чтении, сколько в письме. Все эти буквы так и путаются вместе, словно лисьи следы.

Они остановились, но лишь затем, чтобы Шейн открыл перед ней ворота. Кэтлин проехала и подождала мужа. Конь Шейна был весьма неплох. Но в нем не было того огня, который так завораживал в Чероки. Кэтлин знала, что Шейн очень скучает по нему, хотя и словом не обмолвился об этом.

Кэтлин испытывала чувство вины каждый раз, как брала в руки лиру, но никогда не говорила об этом Шей-ну. Она не хотела разрушать его веру в правильность своей жертвы какими-то жалкими сожалениями.

Кроме того, музыка действительно поднимала ей настроение. Когда она перебирала струны, эти волшебные звуки напоминали ей о счастливых днях в графстве Клэр.

Ему и впрямь не надо было говорить ей, что он любит ее. Его подарок говорил за него. Пора уже свыкнуться с этим и принять все как есть.

Они доехали до ивовой рощицы и сбавили ход, чтобы лошади не поранились о высокие острые камни.

Место было низинным, заболоченным и грязным. Все было в следах коней и скота. Шейн спешился и какое-то время изучал следы. Затем указал Кэтлин на крупный след, который принадлежал Голиафу.

– Я поеду посмотрю там. – Он указал рукой на заросли ивняка. – ты подожди здесь. За мной не езди.

А если увидишь Голиафа, не беги от него. У него нет ни малейших причин нападать на тебя. Ты на коне, так что если он тебя и почует, то не обратит внимания.

Кэтлин проводила Шейна взглядом. Вскоре раздался страшный рев, и Кэтлин приподнялась в стременах, чтобы разглядеть, что происходит. Две куропатки взлетели из травы, теряя перья. Рыжий дернулся, но не запаниковал и не понес.

Навязчивые мухи сновали у лица Кэтлин, и она нетерпеливо отмахивалась от них. Ожидание становилось невыносимым. А что, если Шейн пострадал?

Но вскоре раздался треск, и из подлеска с шумом выскочили два мула, дико оглядываясь на бегу. Они промчались мимо нее.

– Ха-а-а, ха-а-а, пшел! – кричал Шейн. Его голос звучал размыто из-за расстояния и препятствий.

Кэтлин облегченно вздохнула.

Через пару минут Шейн появился из зарослей. На аркане он вел двух молодых лошадок.

– Ты не видела, здесь два мула не пробегали? – спросил он.

– Видела, пробегали. Вот туда умчались.

– А-а-а, ладно. – Шейн привязал лошадей к дереву и развернул коня. – Жди здесь, я пошел за последней.

– А ты видел быка? – Кэтлин заметила расплывающийся синяк на его скуле и порез под глазом. Но она не кинулась суетиться вокруг него. Не сейчас.

– Да, Голиафа я видел и дал ему пинка под зад, когда он не пропустил меня. Я ведь тебе уже говорил, здесь он никому не опасен. Ему охота только жрать, отгонять мух да за дамочками бегать.

– Под это описание любой мужик подходит.

Но Шейн уже скрылся среди деревьев. Кэтлин снова ждала его одна-одинешенька. Вскоре он вернулся, ведя на поводу еще одну кобылку.