Чтение онлайн

Василий подлил ему вина в кубок и поощрительно кивнул: мол, шпарь дальше.

…У вооргов счастливым считалось число восемь. Столько детей когда-то было у легендарного прародителя. Имя его не сохранили, а вот количество детей запомнили. Бывает.

Счастливое число использовали даже при создании армии. Восемь воинов составляли самую малую организационную часть – копыто. Четыре копыта – грива, восемь грив – табун, восемь табунов – большой табун. А четыре больших табуна – тьма.

Это конные войска. Но есть и пешее. Тысяча воинов – корпус, сотня – тело, десяток – рука.

Пешее войско составлено из жителей горных и лесных мест, конное – из обитателей степи.

В землях Загназака хватало железных руд, умельцы научились добывать ее и ковать сталь. Из стали делали ножи, топоры, потом мечи, копья, наконечники стрел. Потом придумали доспех, набранный из стальных полосок, шлем.

Постепенно войско вооргов оделось в сталь, взяло ее в руки и стало побеждать войска империи. Там конницу до поры не знали, а пехота не имела навыка боя против закованных в броню всадников.

Правда, армия вооргов была небольшая, две-три тысячи воинов, и империя хоть и с потерями, но сдерживала натиск. И только недавно Стам Адес смог собрать огромное войско – хеян – и подготовить большой поход на полночь. Воевать против империи трудно, и верховный князь открыто сказал своим людям: мы можем не победить. Но все были готовы идти за ним, потому что верили ему.

И в этот самый момент вдруг прибыло посольство от неведомых хордингов, что живут за Закатным Хребтом (так в Загназаке называли горы Бор-машид). Прежде никто через горы в Загназак не приходил, а сами воорги туда не лезли.

И вдруг нежданные гости! Стам Адес принял послов, долго говорил, согласился продать лошадей и помог организовать их перегон. Посол хордингов Вурдер передал верховному князю слова князя Аллеры. Тот предлагал дружбу и союз в войне против империи. Если верховный князь и народ вооргов согласны, то могут прислать своих послов. Их встретят с почетом.

Стам Адес долго обсуждал с приближенными эту новость и в конце концов решил предложение принять. Он отрядил посольство, велел взять богатые дары и обговорить план войны.

Посол Воелан, опытный воин и умелый управитель согласился возглавить посольство. Это был огромный риск, кто знает, что на самом деле хотят хординги? Он был готов даже к смерти. Но вместо этого встретил горячий прием и уважение. Хординги приняли послов, как братьев, и теперь Воелан знает, что сказать своему верховному князю. Народ вооргов нашел здесь друзей, и эта дружба будет нерушима!..

– У тебя как звук идет? – окликнул Кумашев Андрея.

Тот помахал рукой, кивнул: мол, нормально.

– Запись хорошая, лицо видно четко. Андрей?

– А.

– Заслушался?

– Считаю.

– Чего считаешь?

– Сколько лет прошло с момента их изгнания.

Кумашев хмыкнул, чуть убавил звук динамика.

– И как считаешь?

– Навскидку. Воорги помнят сам факт изгнания, помнят прародителя и количество его детей. Имя, правда, его забыли. Кстати, их история здорово похожа на легенды хордингов. Тоже изгнание, тоже уход.

– Ну-ну. Не отвлекайся.

– Да. Я так прикидываю, прошло сотни три лет. Или меньше.

– Пальцем в небо. Говорить о сроках, не имея никаких данных бестолку. Да нам это сейчас и не нужно.

– Да я так… ради интереса.

Кумашев увеличил изображение, и лицо Воелана заняло почти весь экран. Посол как раз рассказывал Бердину, как верховный князь вооргов принимал решение об отправке посольства.

– Говорит увлеченно, ровно. Взгляда не отводит, себя за уши и нос не хватает. И вообще сидит открыто.

– Меня больше интересует структура их армии. Все эти гривы, табуны, тела… я так прикинул, – Андрей пощелкал клавишами, – у них больше десяти тысяч в строю. И почти вся армия – конница.

– Наверное.

– Значит, в поле они короли, а вот вести осады, брать штурмом крепости не привычны. Хотя, может быть, пехота и создана для этого?

– Надо подсказать Бердину, пусть спросит. О! Их второй посол чего-то втолковывает Вурдеру и Бешнаку. Сейчас дам звук.

На втором экране появилось изображение посла Дориита. Рядом с ним сидел Бешнак. Левее Вурдер. Они что-то увлеченно обсуждали. Ну-ка!..

– …А мужчина волен брать женок сколько хочет по согласию, но обряд соединения может пройти только после того, как будет ему двадцать три зимы, и он выстроит свой дом. И детей, рожденных от женок, ему не воспитывать. А когда станет сговоренным мужем, тогда и будет учить своих детишек правде жизни, растить по себе и по отцу своему и по предкам своим.

– А… обычаи пересказывает. Интересные, кстати. – Кумашев глянул на часы и достал коммуникатор. – Тимур.

Несколько секунд никто не отвечал, потом раздался приглушенный голос оперативника из группы Кумашева Тимура Вулканова.

– На связи. Чего?

– Как вы там?

– Нормально, работаем. Парни с воинами за столом сидят. Помощники слуг окучивают. Кувшины не успевают менять.

– Не переусердствуйте.

– Ничего. Меру знаем.

– Ну-ну. Помощь нужна?

– Тоже вина захотел? – Голос Тимура стал веселым.

Кумашев покачал головой.

– Не дерзи начальству.

Сева отключил связь, поймал вопросительный взгляд Андрея и кивнул:

– Все в порядке. Работают.

– Я слышал. Смотри, Василий о сроках заговорил.

– Да. Убери внешний шум, это надо записать чисто.

– Сделано. Слушай…

Пир в зале дошел до той стадии, когда единого управления нет, и каждый ест и пьет сам по себе. Разговоры тоже шли повсюду, хординги выспрашивали гостей об обычаях их страны, те, в свою очередь, интересовались жизнью здесь.

Еще накануне было договорено, что рассказывать можно обо всем, кроме некоторых подробностей об армии и технических новшеств, принесенных посланниками Трапара.

Здравницы звучали чаще, но пили меньше и с перерывами. Все держали марку. Упиться – позор!

К тому моменту Воелан, Аллера и Бердин успели обсудить основные моменты будущего договора. Посол уже дал согласие на то, что армия вооргов выступит раньше хордингов на октан. Сказал, куда именно ударит войско.

За многие годы противостояния с империей воорги успели немало узнать о ее армии, но Бердин все равно высказал мнение о слабых и сильных сторонах легионов. Воелан с благодарностью выслушал.