Чтение онлайн

И вместо парды на столе стояли кувшины с черным вином из Шертаза, мелкие миски с тонко нарезанным вяленым и копченым мясом, сыром, вазы с фруктами, изюмом.

– Ваш Теладор не только постоянно увеличивает численность дружины, но и принуждает соседей к вассальной присяге. А тех, кто противится, уничтожает! Он собирает собственное войско! И это в одной из самых больших провинций, буквально у вас на глазах! Что он замышляет?

Раскаты далекого грома почти заглушили последние слова легата, придав им грозное звучание. Пананр поморщился, бросил взгляд на маленькое окно под самым потолком, в котором был виден край черно-серой тучи.

– Четвертый октан водохода. Скоро Асален будет светить во всю силу, – заметил префект, – а что касается Теладора… да, он расширяет свои владения и иногда принуждает соседей к вассальной присяге. Но это не выходит за рамки разрешенного. В конце концов, от этого выигрывает империя.

– Каким же образом?

– Крупные силы под единым командованием более успешно противостоят набегам варваров и вылазкам нелюди. Нельзя отрицать, что граф довольно сильно пощипал хелунгов и освободил дорогу в Гемерат Тан.

Легат наполнил чашу из узкогорлого кувшина, сделал приличный глоток, довольно кивнул. Шертазское вино по праву считается лучшим в империи.

– Что касается эльфов… до нас дошли слухи об особом интересе графа к ним. Говорят, он едва ли не охоту устроил за лесными обитателями и сулит немалые деньги за пленных.

Шелегер едва заметно покривил губы. Об интересе графа к эльфам легату напел, конечно же, Рандор. Этот молодой проныра никак не успокоится и все хочет напакостить графу. Считает, что так облегчит путь к сердцу Эбевы. Дурак!

– Граф проявляет интерес и к магикам, и к нелюди. И вообще ко всему, что вполне естественно для кордонного дворянина, чья основная обязанность – охрана границ империи.

– Но магики, насколько мне известно, безопасности империи не угрожают! Между тем именно в вашей провинции количество представителей факторума меньше, чем где-либо еще. Магики буквально избегают Корши. И как нам стало известно, опять же из-за слишком пристального интереса к ним со стороны Теладора.

Легат сделал еще один глоток вина и бросил острый взгляд на префекта.

– Ходят слухи, что двое магиков погибли здесь.

– Где – здесь?

– В провинции. Во владениях графа. Причем одного едва ли не запытали, а второй покончил с собой.

Префект постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но выдал себя излишне ровным голосом:

– Во всяком случае, жалоб от факторума мне не поступало.

– А они никогда и не жалуются. Факторум вообще старается как можно меньше иметь дело с властями. Что не мешает нам вполне мирно сосуществовать, даже несмотря на официальную религию. Храмы Огалтэ – одно, а традиции – другое. И они вполне мирно сосуществовали. Пока не появился этот граф.

Тон посланца имперского двора стал неподобающе жестким, и префект после рассчитанной паузы холодно осведомился:

– Вы в чем-то обвиняете меня, легат?

Пананр приложил руку к сердцу и слегка склонил голову:

– Да что вы, префект! Уверяю в совершенном уважении к вам! И прошу извинить меня, если в моих словах прозвучала хоть капля упрека! Я просто доношу вам беспокойство двора. Понимаю, вам здесь, на месте, виднее. К тому же трудно обвинять человека, который вот-вот станет вашим родственником.

«Ах ты паршивец! – с внезапно вспыхнувшей злостью подумал префект. – Маленький болтливый ублюдок! Ты еще попадешься мне под руку!»

Столь неподобающие мысли были адресованы юному Рандору, этому неудачливому соискателю руки Эбевы.

Молодой шпаненок из знатного рода, ослепленный ненавистью к графу Теладору и ревностью к Эбеве, превратился в шпиона и доносчика. Даже легату успел наплести невесть что. Понятно, Пананр с удовольствием выслушал донос и теперь дает понять, что тайные причины столь терпеливого отношения префекта к графу ему известны.

Хороший же материал повезет легат в столицу. А старая лиса Согнер, советник императора, не преминет преподнести это в нужном свете Ракансору. И как посмотрит император на действия префекта? Не пошлют ли вслед за легатом в Коршу преторианцев? И какие приказы получат командиры когорт?

Позиции Шелегера при дворе были достаточно сильны. Древняя знатная семья, родство со многими влиятельными персонами. Богатство и власть… Но если император вдруг решит, что Шелегер больше ненадежен?

– Слухи о скором союзе моей дочери и графа Теладора несколько преувеличены, – глядя прямо в глаза легату, произнес префект. – Граф только выразил намерение поближе узнать Эбеву и… не встретил отказа. В свою очередь, я не считаю брак дочери с самым сильным из кордонных дворян чем-то предосудительным!

– Это, безусловно, верно! – Легат понял, что слегка перегнул, и теперь спешно отыгрывал назад, едва ли не демонстративно выказывая почтение хозяину дома. – Но кордонный дворянин и дочь знатнейшего рода!..

– Думаю, такой союз более чем угоден императору! Он неустанно заботится о сближении старой имперской знати и молодого дворянства. Его заботами прежняя неприязнь сходит на нет.

Легат поспешно кивнул: деяния императора всегда выше законов и правил.

– Хвала Огалтэ, наш император мудр и бесконечно добр!

Префект будто бы не услышал последних слов, задумчиво добавил:

– В любом случае последнее слово за моей дочерью. Как известно, женское сердце следует своим законам! Что до меня, я приму любое ее решение.

И опять легат кивнул. Хотя мог сказать, что вряд ли префект допустит в семью человека, не угодного ему лично, как бы там ни захотела взбалмошная девчонка.

Шелегер довольно улыбнулся. Он ловко поставил приезжего нахала на место и в то же время дал понять, что по-прежнему верен императору и его интересам.

Эта мысль согрела его не хуже вина, и префект уже хотел было отпустить какую-нибудь шутку, дабы разрядить обстановку и вернуть разговор в мирное русло, когда легат, вроде бы нелогично ломая нить беседы, вдруг сказал: