Чтение онлайн

Я снова ответил отрицательно, надеясь, что с одной глуповатой девицей как-нибудь справлюсь.

— И с Китти! — угрожающе заявила инквизиторша. Я отвернулся.

— И с Лиззи! Вот она как раз вам улыбается….

Улыбку эту, вернее, оскал, я заметить успел, как и вздрогнуть.

— Договорились, — процедил я, разворачиваясь к довольной своим шантажом не монашке. — С условием, что вы будете держать язык за зубами, а этих девиц подальше от меня.

Госпожа Сазеренн радостно кивнула, и я на краткий миг заподозрил, что она и есть тот самый перевозчик — ведь пол преступника коллегами по цеху никак не оговаривался. Впрочем, тут же припомнил о предполагаемой татуировке на груди. Образ был настолько яркий, что я тут же поспешил выкинуть его из головы вместе со всеми подозрениями в адрес не монашки.

Несмотря на мой первоначальный скепсис, решение привлечь орденскую посланницу к делу принесло свою, хоть и небольшую, пользу. Список пассажиров первого класса был нами поделен на три категории: вероятных подозреваемых, маловероятных подозреваемых и остальных. К последней категории были приписаны почтенные и пожилые отцы и матери семейств, а также известные личности вроде суконного магната, которым было совсем не с руки заниматься таким порочащим репутацию делом как контрабанда.

Орденская посланница — удивительно, но о своих собственных делах, приведших ее на борт «Бригильды», она отмалчивалась как и не реагировала на все мои попытки упомянуть Орден — предложила собрать сведения, то есть по сути сплетни, о пассажирах, используя как источник информации собравшихся на борту дам. Хотя я и сомневался, что таким образом удастся узнать что-нибудь путное, противоречить не стал, в свою очередь намереваясь выяснить, кто из пассажиров первого класса и в каком количестве имеет сопровождающих, то есть сообщников, путешествующих в качестве камердинеров, горничных или секретарей вторым классом (пассажиры третьего класса не имели доступа на верхнюю палубу). Со мной таким образом, например, ехал Ганс, который мне заявил, что морской воздух заставит его помолодеть лет на десять. Что он сказал Варгису, я так и не узнал, но каким-то образом пронырливый старик умудрился заставить мое начальство купить и ему билет. Вполне было также возможно, что реальным преступником являлся якобы сопровождающий, а пассажир первого класса — подсадной уткой, единственная роль которого заключалась в том, чтобы перевезти контейнер с артефактами. Таким лицом могла быть и дама, поэтому женщин, путешествующих в одиночестве (исключение сделали только для самой госпожи Сазеренн), пришлось тоже записать в подозреваемые.

Проникнуть в каюты второго класса оказалось куда проще, чем в помещения на верхней палубе — замки были практически без защиты — поэтому, за то время, что было отведено на приготовления к ужину — камердинеры и камеристки, естественно, поднялись наверх, чтобы помочь господам переодеться — я дотошно изучил нужные мне комнаты. Однако характерного магического фона я ни в одной из них не обнаружил, что могло означать то, что камердинеры и камеристки ни при чем, как и то, что искомые предметы все-таки прячут в каютах первого класса. Была, конечно, еще и вероятность того, что преступникам удалось завладеть поглощающим магический фон хранилищем, но это был не тот предмет, который можно спрятать под матрасом. Напоследок я не поленился кинуть на каждую кровать по метке — соприкоснувшись с кожей владельца, та прилипала — которая дала бы мне знать об изменении магического фона, окружающего помеченного, и вернулся к себе. Успел я как раз вовремя, иначе Ганс с костюмом наперевес сам отправился бы искать меня по всем каютам и первого, и второго класса, а может даже и в рубку.

— Ох уж эта ваша работа, милорд, — причитал он, завязывая мне галстук после того как пресек все мои попытки сделать это самостоятельно. — А вами, между прочим, интересовались.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Три молодые дамы ошиблись каютами, — охотно пояснил старик, — затем некая мадам постарше перепутала вашу каюту с каютой своей подруги и настойчиво рвалась в вашу спальню, а еще две благородные матроны напрямую интересовались вашим местоположением.

Я обреченно вздохнул — видимо, даже роль госпожи Сазеренн в этой ситуации не особо помогала — однако старый сводник был воодушевлен.

— Разумеется, еще нужно выяснить реальное положение дел каждой кандидатуры. Сейчас принято пускать пыль в глаза, — он недовольно покачал головой. — Тем не менее, при должной сноровке вы могли бы воспользоваться этой поездкой, чтобы устроить себе приличное безбедное будущее.

Я вздохнул еще громче, но Ганс не заметил или, что вернее, сделал вид.

— Дочь барона Крауфильда — хорошая партия. Уже полгода прошло с ее появления на ярмарке невест, а приданое уже увеличено вдвое!

— Тогда стоил подождать еще пару лет, — буркнул я.

— Уведут! — трагически задрав брови, отрезал Ганс. — К тому же с вашим титулом можно и поторговаться за окончательную сумму.

В ответ я только скривился.

— Дочери графини Сонберр, конечно, более приятны на вид….

Я же вздрогнул, подумав, какова же тогда дочь барона Крауфильда. Неужели, та самая Лиззи?!

— …. однако возможное приданное придется делить на двоих, — продолжил камердинер, которого совсем не интересовало то, что мне не было дела ни до чьих-то дочерей, ни до чужих состояний, — а в случае графа Сукколка — на троих, учтите….

— А про госпожу Сазеренн что скажешь? — поинтересовался вдруг я — сам не ожидал, что такой вопрос из меня выскочит — у камердинера. Тот удивленно задумался.

— Примечательная молодая дама — кивнул он, а я мог только поразиться, когда он успел о ней узнать. — Однако фамилию ее я не знаю, милорд, — с сожалением признался он. — Наверное, из приближенных ко двору нуворишей. Многие из них, вы знаете, до недавнего времени старались держаться в тени.

Ужин я пережил стойко, несмотря на то, что графиня Сонберр не оставила надежды свести меня со своей Сесси. Вышло, что неугомонная дама повлияла на расположение карточек так, чтобы я оказался зажатым между нею и ее дочерью. Пришлось мне притвориться настолько голодным, что не оставалось возможности произнести хотя бы слово. Впрочем, испортить мне здоровье чрезмерным чревоугодием не дала уже госпожа Сазеренн, пришедшая на помощь только после того, как вдоволь насладилась моими мучениями.

Пожаловавшись на легкую дурноту, она попросила сопроводить ее на палубу, где тут же достала исписанный с обеих сторон листок и при свете корабельного фонаря принялась зачитывать.

— Кадин Ранберг — сын барона Ранберга, по его собственным словам ищет себя: полгода просидел в гвардии, потом попробовал устроиться в королевской канцелярии, сейчас направляется в Озольтаун, чтобы попробовать себя в роли помощника местного генерального судьи.

— Раз ищет работу, значит, небогат, однако путешествует первым классом, — отметил очевидное несоответствие я.

— Билет ему приобрел отец. Видимо, не теряет надежд пристроить нерадивого отпрыска, — покачав головой, возразила моя помощница.

— Тем не менее, у него есть и возможность, и мотив — избавиться, наконец, от опеки назойливого родителя. Не удивлюсь, если и первую, и вторую, и третью должность добыл молодому Ранбергу именно он.

Госпожа Сазеренн лишь пожала плечами и продолжила зачитывать дальше:

— Виттус Столпей — очень богат, недавно получил наследство. Однако, страстный игрок. По подсчетам наших дам, — она кивнула на яркие окна кают-компании, — промотает свое состояние за пару лет.

Тут мотивы тоже были вполне очевидны. Наверняка, уже все промотал или был близок к этому.

— Клодис Тамерьен — тоже имеет состояние, но, по слухам, тратит его на женщин.

Я вспомнил, что это был тот самый тип, что до моего появления оттирался возле не монашки.

— Тем не менее, многие не теряют надежды и имеют на него виды, — спокойно добавила та. Были ли какие эмоции в ее последнем заявлении, я так и не понял. Не себя ли она имела в виду?

— Арель и Синди Сомерсет женаты совсем недавно, это их свадебное путешествие. С остальными пассажирами пока не общаются, предпочитая общество друг друга. О роде занятий и материальном положении виконта точно ничего неизвестно, однако дамы уже успели заметить некоторую несообразность в нарядах госпожи Сомерсет. Кейт Сукколк, например, отметила, что сегодня днем та была в платье этого сезона, но туфли, что были на Синди, носили еще позапрошлым летом. А графиня Сонберр заявила, что украшения у виконтессы поддельные.