Чтение онлайн

— Племянника своего хотел подставить! — обвинял монах эконома. — Завидовал он ему. И титул тому, и положение в обществе, и наследство! А брат Шеор, вышло так, что ни с чем остался.

— А зачем ему наследство-то? — удивился я. Неподходящие, казалось бы, для монаха мотивы.

— Как зачем? Должность настоятеля купить. Как раз в монастыре святого Пантирия место вакантное образовалось. А тут еще и Наир — любимчик отца Фонтия — нос свой из-за книжек показал! Вот и решил Шеор одним ударом сразу двух зайцев, так сказать….

— Убить? — подсказал я. Не то, чтобы подобные нюансы отношений внутри обители меня удивляли — люди всегда плетут интриги и замышляют друг против друга, неважно где, в монастыре, университете или королевском дворе, различия лишь в масштабе — тем не менее, что-то в этом готовом объяснении казалось мне подозрительным. — А демона зачем вызывали?

— Не хотел я его убивать! Случайно вышло! Наир ведь на самом деле верил во все эти истории про святых, обдурить его оказалось легче легкого. Под конец только начал догадываться, и тогда мы с ним повздорили.

Я для вида замахнулся, а маска будто сама …. — из монаха полились новые оправдания. — Сам не знаю, как так вышло! Словно наваждение какое-то. Не хотел я! Это она, — он снова дернулся в сторону маски, — заставляла меня это делать!

— Неужели? — сказанному я ничуть не поверил, но брата Тариема внезапно поддержала госпожа легат:

— Существует мнение и некоторые свидетельства, что артефакты подобного рода могут обладать самосознанием и подчинять своего носителя, если тот не обладал достаточной волей, чтобы этому противостоять.

— Да, да, — тут же согласно закивал монах. — Не смог я противостоять. Поддался.

— А когда студентов нанимали демона вызывать, кому тогда поддались?

— Каких студентов? — почти одновременно удивились брат Тарием с орденской посланницей. Вот только, если госпожа легат сделала это искренне, в голосе монаха слышалась откровенная фальшь.

Впрочем, последующий допрос пришлось отложить из-за весьма своевременного прибытия жандармов, да и очень уж мне не хотелось затевать прения с госпожой легатом в присутствии подозреваемого. Сметливый Карилл — я решил, что после закрытия дела буду хлопотать о его повышении — получив мой приказ снять охрану с монастыря, не распустил ту по домам, а собрал в ближайшем к монастырю жандармском отделении, так что стоило мне активировать амулет вызова, не прошло и получаса, как вся эта орава топтала кладбище, а затем словно медведь улей разворошила и сам монастырь.

И настоятеля, и эконома снова допросили, кельи обыскали. Разумеется, ничего нового не нашли. Разумеется, эконом все отрицал. Разумеется, настоятель ничего не знал. Тем не менее, последний подтвердил, что протежировал брата Наира на должность настоятеля того самого монастыря, о котором упоминал Тарием, однако в остальном, кроме слов самого обвиняемого предъявить эконому было нечего.

Кое-какие подвижки появились, когда следствие вместе с задержанным и изъятым на время следствия артефактом переместилось в Управление. Разбуженные студенты с любопытством рассматривали задержанного монаха, державшегося то цинично-надменно, то принимавшего вид оскорбленной невинности — видимо, еще не решившего, какой линии поведения придерживаться — пока, наконец, Пертц не выдал:

— Вроде похож.

— Похож?! На кого я похож?! — немедленно взвился брат Тарием. — Сделали из меня чучело, забаву для недоучек, которые не могут выучить даже пары тезисов из Свода!

— А откуда вы знаете, что они недоучки? — тут же поймал я его на оговорке.

— Да по ним и так видно! — процедил монах и поджал губы, больше не сказав ни слова. Тем не менее, запрос наставнику нерадивого студента я отправил, а дальше за дело взялись эксперты. Беззастенчиво отправив тех работать остаток ночи, я заперся в своем кабинете, закрыв дверь прямо перед носом назойливой госпожи легата, следовавшей за мной повсюду хищной коршунихой. Зачем она меня преследовала, хотела ли на деле доказать, что не монашка, я старался не думать. Впрочем, больше чем дама-следователь меня заботило то, что уже вторую ночь провожу в Управлении, снова так и не успев послать весть Гансу. Как бы старик не начал волноваться — ему это вредно. Пока сам волновался, не заметил, как уснул, а проснулся, казалось, через мгновение от оглушительного стука в дверь. Первая мысль опять была о не монашке — надо же, привязалась! — но глубокий баритон за дверью никак не мог принадлежать орденской посланнице.

— Этьен! Винтерфилд! Сколько можно дрыхнуть?!

За окном было еще темно, хронометр показывал начало седьмого.

«Они что, издеваются?!» — я, как был, рывком распахнул дверь, предвкушая циничную расправу над шутниками, кто покусился на мой сон, но обнаружил в помощницкой Анция, за спиной которого все-таки оказалась вездесущая госпожа легат.

«Терр подери, когда же все это кончится?!» — нервно бормотал я про себя, когда, захлопнув дверь, принялся наспех надевать сапоги, оправлять рубашку, натягивать сюртук и приглаживать штаны бытовым заклинанием.

— Что случилось? — поинтересовался я уже спокойным светским тоном, когда полностью одетый открыл дверь во второй раз.

— След нашли, — довольным тоном объявил эксперт, никак не отреагировав в отличие от не монашки на мой изменившийся внешний вид. — Везунчик ты, Винтерфилд.

— Везенье тут ни при чем! — радостно ответил я. Новость была такая, что даже присутствие рядом орденской посланницы не могло ее омрачить. — Показывай!

Мы быстро прошли коридорами и спустились на первый этаж, половина которого занимали лаборатории экспертов.

— Вот! — Анций кивнул на заключенный в контейнер для вещдоков накопитель, одновременно подсовывая мне бумажки с графиками спектров. — Совпадение ауры твоего монаха с остаточным следом на жестянке. Хорошо, что догадались сразу по горячим следам записать спектр, иначе к этому утру уже все выветрилось бы.

— Отлично! Еще что-нибудь?

— Частичные следы есть еще на нескольких предметах, но это, полагаю, будет главной уликой.

Я кивнул, соглашаясь, и уже собрался, было, идти в арестантскую, чтобы вытащить из камеры задержанного, как на меня накинулась госпожа легат.

— Господин Винтерфилд! Вы так и не доложили мне о сути того дела, связанного со студентами….

«Доложил?!» — от негодования и удивления, что я у нее в докладчиках, я даже остановился. — «Эх, надо было все-таки запереть ее в одном из склепов хотя бы на денек! Оставила бы там все свои командирские замашки….»

Но рассуждать в сослагательном наклонении не принято, особенно у следователей.

— Госпожа, Сазеренн, — «Спокойствие, только спокойствие». — Если вы, находясь в Следственном Управлении, со всеми своими полномочиями вот уже несколько часов до сих пор не удосужились самостоятельно ознакомиться с материалами интересующего вас дела, то может и не стоит вам стремиться к той карьере, о которой вы якобы мечтаете?

Последние слова я произносил уже мягко и почти по-отечески. Не монашка побледнела и поджала губы. Я так и не узнал, какие выводы она для себя из этого сделала, но подобными претензиями она меня более не беспокоила.

— Таким образом, имеются неоспоримые доказательства того, что демона вы пытались призвать дважды, хоть и чужими руками в первый раз. Вкупе с убийством, ваше дело будет рассматриваться как особо тяжкое, — все время, пока я это говорил, на лице бывшего монаха — его разжаловали еще во время обыска в монастыре — не дрогнул ни один мускул. Казалось, что теперь он показывал истинную сущность хладнокровного преступника. Или это была очередная маска? Кстати о масках….