Чтение онлайн

«И объявить, что собрал их всех для того, чтобы выяснить, кто из них так стремиться этим проклятьем вас опорочить» — добавил я про себя, но вслух заверил:

— Я подумаю, как лучше всего это преподнести.

Мне по-прежнему казалось необходимым поддерживать в бароне уверенность, что происшествия представляли собой лишь козни недоброжелателей, иначе — я судил по его заунывным плачам в день моего прибытия — был риск получить невменяемого и неспособного к сотрудничеству потерпевшего. Во-вторых, преступник, считая, что следствие идет по ложному пути, мог начать действовать более раскованно и, таким образом, проявить себя раньше, чем достиг бы цели. Тем более что скорое прибытие университетского светила заставляло предполагать худшее. Ведь не стал бы тот срываться из столицы в дождливую, размякшую от грязи провинцию ради чьих-то не очень умных выходок. И это означало, что вырезанные на коровах знаки представляли собой нечто серьезное, а может и реальную опасность.

За ужином я повесил маячки на каждого члена семьи барона, чтобы узнать, кто из них по ночам покидает дом. В ту же ночь оказалось, что все. Сам барон несколько раз бегал до коровника — видимо, проверял, все ли его постоялицы на месте. За ним каждый раз упорно следовала баронесса, уговаривая вернуться в кровать. Старший сын в полночь вышел с супругой на прогулку в парк — и это при том, что ночью ударил почти зимний мороз — а госпожа племянница за ними зачем-то следила. Младший сын настолько переусердствовал со своими успокаивающими зельями, что прогуливался полночи в парке уже по физиологическим причинам.

В результате, к утру я был не выспавшийся и злой, что не отменяло необходимости лично встретить мэтра Рагнума. Нет, будь это кто-нибудь другой, хотя бы боевик мэтр Коллер, который частенько хранил молчание даже во время лекций, то я бы позволил себе отоспаться. Но с профессора Рагнума стало бы начать делиться своими предположениями со всеми подряд, поэтому мне требовалось с самого начала замкнуть его откровенность исключительно на себя.

После морозной ночи утро выдалось чрезвычайно туманным. Выехали мы из поместья загодя, но экипаж плелся со скоростью черепахи — водитель ругался, я, продрогший от влажного холодного воздуха, тоже — и в результате все-таки опоздали. Состав уже давно ушел, а на перроне сквозь туман виднелись две одинокие фигуры.

Неучтенная фигура оказалось женской, и я подумал на миг, что это случайная попутчица мэтра, гостья одной из близлежащих к станции усадьб, и держится она рядом с профессором исключительно из солидарности. И даже, когда приметив наш экипаж, обе фигуры устремились в нашу сторону, я ничего не заподозрил. Однако когда те приблизились вплотную, уже невозможно было не заметить чересчур широкополую шляпу, скрывающую лицо, черное одеяние и блестящий символ ордена на груди, и тогда пришлось признать очевидное.

— Какими судьбами вы оказались в этих краях, госпожа Сазеренн?

— Орден заинтересовался этим делом, — сухо ответила она, без приглашения забираясь в экипаж.

— Каким же образом Орден об этом деле узнал? — у меня, признаться, тоже сразу пересохло в горле, отчего мой голос прозвучал еще суше.

— А, это от меня, — весело ответил за госпожу легата мэтр, располагаясь на противоположном сидении и каким-то образом занимая всю лавку, отчего мне не оставалось ничего другого как сесть рядом с не монашкой.

— Я находилась в Университете, когда мэтр Рагнум получил ваш запрос, и профессор был столь любезен, что ввел меня в суть дела, — пояснила госпожа Сазеренн.

Вот подобного я и опасался. И что она делала в Университете? И с чего это она вот так запросто общалась там с профессорами?

— Так что, Этьен, — возбужденно подпрыгивая на своей лавке, выдал столичное светило, — уже четвертое жертвоприношение?

— Че…. же…. Что?!

Нет, я подсознательно примерно этого и ожидал, тем не менее, когда мои опасения были высказаны вслух, не мог не возмутиться. Как все-таки хорошо, что я додумался поставить полог тишины, и водитель Нарзаля этого не услышал.

— Жертвоприношение? — повторил я.

— Да, да, твои символы очень похожи на один преинтереснейший ритуал, — живо отозвался тот. — Впрочем, мне необходимо сначала на них посмотреть.

— Посмотреть можно только на зарисовки, и символы с первых трех у тебя есть.

— А последнее животное?

— То, что было на ней вырезано, мы перерисовали, а саму корову сожгли.

— Сожгли? Вот олухи! — в противоположность своим словам мэтр почему-то развеселился. — И первых трех тоже?

Я кивнул.

— Четырежды олухи! Именно придание жертв огню задействует ритуал, — пояснил Рагнум.

— Гм…. Барон не мог поступить иначе — его люди этого бы не поняли, — размышлял я. — Получается, что преступник заранее знал, как поступит Нарзаль.

— Или сам ему это посоветовал, — вмешалась госпожа легат.

— Хорошо, — кивнул я, — я снова опрошу барона. — Что за ритуал?

— О! Очень любопытная штука. Крайне занимательно, откуда в этой невзрачной дыре, — мэтр выглянул в окно экипажа, но из-за тумана невозможно было разглядеть даже растущих близ дороги деревьев, — о ней узнали. Впрочем, некоторые романтичные особы, — он почему-то кинул взгляд в сторону орденской посланницы, — считают, что как раз в старых поместьях на чердаках могут пылиться фолианты многовековой давности.

Я пожал плечами — особняки, которые я успел осмотреть, были относительно новыми постройками, хотя оставались еще три.

— В распоряжении же людей знающих, — Рагнум похлопал себя по груди, — имеются два источника, весьма потрепанных и не полных, надо сказать. Датируются они приблизительно третьим столетием от Изгнания — видимо, тогда ритуалы еще были живы в памяти или были переписаны с более древних, не сохранившихся до наших дней манускриптов. Что тогда только не творили! Например….

— А наш ритуал? — перебил я мэтра, напоминая о текущей проблеме. Дела дней минувших меня особо не интересовали.

— Вот я и говорю, — откликнулся тот. — В обиходе было призывать духов. Связываться с демонами, сам понимаешь, себе дороже. А духи — мы толком не знаем, кто они. Низшие демоны или, наоборот, высшие, а может и вовсе не демоны. Сельер, мой наставник — ты должен помнить этого хитроумного старикашку — утверждал, что это уже почившие демоны. Вроде как телесная оболочка тех тоже смертна, и в результате остается лишь дух, тоже на многое способный.

— На что?

— Да на что угодно. Ну, сам понимаешь, что жертвоприношения никто не будет затевать ради какой-нибудь пустой затеи вроде приворота. Месть, убийство, предположительно, с помощью духов уничтожались целые роды, и при этом никаких явных следов. В этом еще одно их отличие от демонов, они все делают очень аккуратно и не столь сильно зависят от расстояния до жертвы. То есть тот, кто призывает духа, может находиться здесь, а его жертва в столице.

— Ты сам понял, что сказал?! Что, действительно, можно вот просто так прикончить кого угодно в столице?