Чтение онлайн

Рейли, посмотрев графу прямо в глаза, бесстрастно произнес:

— Пустите меня.

Гленденинг отпустил его плечи и отошел от него на несколько шагов. Когда секундой позже он вернулся, то Рейли увидел в лунном свете лицо графа, потемневшее от ярости.

— Лучше вам сказать мне прямо сейчас! Вы что-то знаете, знаете гораздо больше, чем сказали мне! Лучше вам открыть рот, а иначе, друг мой, вместо слов вам придется выплюнуть собственные зубы.

Рейли мог вынести многое. Он мог примириться с тем, что единственная любовь его жизни бросила его, потому что считала его бездельником, не желавшим принять полагавшийся ему титул. Он готов был потерять все, отказаться от всего, что умел и знал, и начать все сначала в таком захолустном городишке, как Лайминг, чтобы доказать ей ее неправоту.

Он мог нырнуть в соленую ледяную воду за утопающим паромщиком, мог помочь родиться бастарду у девушки из таверны. Он мог пережить то, что его грубо будил среди ночи помешавшийся от любви граф.

Но единственное, что не могло не вызвать у него отпора, — это угрозы.

Поэтому он повернулся к Йену Маклауду с поднятыми кулаками.

— Только посмейте! — зарычал он. — Попробуйте, Гленденинг, и получите по заслугам!

Граф несколько опешил от его напора. Он, моргая, смотрел некоторое время на кулак Рейли, покачивавшийся перед самым его носом, потом сказал:

— Послушайте, Стэнтон! Вы же знаете, что я не хотел сказать ничего такого. Не стоит так горячиться…

Рейли, поняв, что зашел слишком далеко, опустил кулаки. Однако сердце его продолжало бешено биться.

— Сожалею, — сказал он.

— Нет, — возразил Гленденинг. — Пожалуй, извиниться стоит мне.

Они продолжали стоять друг против друга, и дыхание белыми облачками пара вырывалось у них изо рта. Наконец Гленденинг сказал примирительно:

— Так скажите же мне, что это. Помешательство, навязчивая идея? Или колдовство?

Как только Гленденинг произнес слова о колдовстве, заухала сова. Рейли не мог сдержать нервной дрожи.

— Не то и не другое, — ответил он, плотнее запахивая плащ на плечах.

Плечи Гленденинга уныло опустились, и он проговорил:

— О, не стоит играть со мной в игры. Она безумна, как мартовский заяц, и вы это знаете. Не стоит стараться смягчить для меня удар.

Но Рейли и не пытался это сделать.

Он подумал о Пирсоне и его графине и о том, как тот был приятно возбужден тем обстоятельством, что у него появилась собственная безумная пациентка, о которой он мог бы написать. Глупец. Вот кто он был. Лентяй и глупец. Что он знал о безумии? Что он вообще знал?

Он был точно таким, как те люди, о которых так презрительно отзывалась Бренна, те, кто принадлежал к Королевскому медицинскому колледжу. Те, кто дерет нос, самовлюбленные ничтожества…

Низкий раскатистый голос Гленденинга ворвался в его мрачные раздумья.

— Как вы полагаете, что нам следует в этом случае сделать? Представляет ли она опасность для самой себя?

— Я бы так не сказал, — со вздохом возразил Рейли, — по крайней мере многое зависит от того, что мы найдем в этой комнате.

— В какой комнате?

— В запертой.

Граф фыркнул:

— О, уж туда вы никогда не попадете. Она охраняет ее, как будто внутри находятся сокровища короны.

Рейли призадумался:

— Гленденинг, если она действительно безумна, вы не можете жениться на ней.

— Почему же не могу? Разве есть закон, запрещающий это?

— Весьма вероятно, что есть. Но если даже такого и нет, неужели вы хотите жениться на женщине, тайком разгуливающей по кладбищу глубокой ночью? Неужели вы хотите, чтобы она стала матерью ваших детей?

Гленденинг воинственно выпятил подбородок:

— Мой отец всегда утверждал, что моя мать не в себе, а я в полном порядке.

Это, подумал Рейли, было открытым вопросом. Но вместо этого он благородно сказал:

— Я в этом не сомневаюсь. Утром я навещу мисс Доннегал и посмотрю, не даст ли она правдоподобного объяснения.

По лицу графа расплылась счастливая улыбка, и он сказал торжествующе:

— В таком случае все в порядке. Все будет хорошо. Я получу жену, а вы коттедж, и все мы будем счастливы.

Однако Рейли в этом сильно сомневался.

Бренна Доннегал разгладила золотистый атлас своей юбки и посмотрела на молодого человека, стоявшего рядом с ней.

— Ну, — сказала она с притворной нерешительностью, — я не знаю, право, не знаю…

— Пожалуйста, мисс Доннегал.

Молодой человек был по-настоящему красив в своей бархатной куртке и бриджах.

— Вы сказали, что сохраните этот последний танец для меня.

— Гм-м…

У Бренны было намерение танцевать с этим джентльменом, но, решила она, ему незачем об этом знать. Молодых людей следует держать в неведении: пусть гадают об истинных чувствах леди к ним. Неопределенность поддерживает интерес.

— Ну, — начала Бренна самым кокетливым тоном, — думаю…

Но тут другой молодой джентльмен, еще более красивый, чем предыдущий, с плечами невероятной ширины, искрами смеха в темных глазах и мягкими темными волосами, повязанными сзади кожаным ремешком, перебил ее.

— Вы сказали, что оставите этот танец для меня, — заявил он.

И протянул к ней руку.

И Бренна, к собственному ужасу, приняла руку и поднялась с места, позволив доктору Стэнтону — а это был именно он — повести ее танцевать.

Когда оркестр в одном из углов бального зала заиграл вальс, Бренну охватила паника. Она никогда не умела хорошо танцевать вальс. Будучи самой высокой девочкой в классе, Бренна по настоянию школьного учителя танцев всегда танцевала за джентльмена и потому не имела ни малейшего понятия о том, как следовать за партнером. Каждая ее попытка танцевать вальс с кавалером в роли дамы заканчивалась неприятностью — ободранными коленками, распухшими пальцами ног, горькими словами или всем вместе.

Посмотрев в мягкие карие глаза Рейли Стэнтона, она увидела, что они искрятся добродушным юмором. Скажу ему, решила она. Похоже, он поймет. Его рука обвилась вокруг ее талии, и она ощутила жар его сильного, поджарого тела. Ее омыла волна аромата лавандового мыла, и Бренна закрыла глаза, чтобы сильнее насладиться этим запахом.

Грянула музыка, и Рейли Стэнтон выступил вперед. Бренна, не сознавая, что делает, выступила вперед одновременно с ним.

Донг! Колени больно стукнулись о колени. Эта боль проникла через несколько слоев ткани, из которой состояла ее верхняя и нижние юбки…