Чтение онлайн

 - Это была правая нога, - продолжал вспоминать Буркст. Ну кто же бьет левой ногой.
– Это определенно была правая нога...

 - Да, правая, - подтвердил маг.

 - И небольшая серебряная шпора на сапоге, - память монаха быстро восстанавливалась.

 - Правильно, серебряная шпора, - снова подтвердил Мичигран.

 - Нога сокрушила кровожадного варвара и исчезла, - вспомнил монах.
– А потом меня ударили по голове и, как дубина обрушилась на гнома, я уже не видел. И сказать мне святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний ничего не смог, ибо я лежал без памяти, поэтому он и обратился к тебе.

 - Значит ногу в сапоге ты все-таки видел?

 - Да, я вспомнил. Правая нога в совершенно новом черном сапоге. Носок окован медью а на каблуке небольшая серебряная шпора...
– без всякого сомнения заявил Буркст.

 - Вы все видели ногу святого?
– спросил Калант.

 - Конечно видели. Святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний, явил нам свою прекрасную и могучую ногу, - подтвердил монах.

 - Я видел, - не отстал от него эльф.
– И черный сапог и медную пластину...

 - Какие вы счастливые, - позавидовал спутникам простодушный Калант.
– А я все время глядел на этих варваров, которые хотели завладеть Фамогустом и самого главного не увидел...

 - Я обещал святому Фестонию, что половину монет, причитающихся мне после победы над драконом, отдам на строительство собора в честь святого, - вспомнил Мичигран.

 - Я сделаю то же самое, - поддержал мага рыцарь.
– Я тоже отдам половину причитающихся мне монет на строительство храма.

 После этого Буркст окончательно уверовал, что нога святого драконоборца, дважды рожденного Фестония явился Мичиграну. И ему, Бурксту, конечно тоже. Даже эльф и то видел чудесное явление ноги.

 Рыцарь решил, что эльф, в битве с варварами, доказал свою преданность, заслужил полное доверие и ему можно поручить охрану лагеря отряда ночью. Если бы маг и монах не были так измотаны дракой, они, вероятней всего, возразили бы. Но, на этот раз им было не до споров. Буркст, будто и не слышал указания Каланта а Мичигран, стоило ему прикрыть глаза, уснул - как будто провалился в бездну.

 Альдарион легонько дотронулся до плеча Мичиграна, но тот сразу проснулся.

 - Что!?
– ухватился он за посох.
– Кто!?

 - Никого нет, - успокоил его эльф.
– Мое время кончилось. Тебе пора вставать.

 - Так быстро?
– маг смотрел на эльфа с подозрением.
– Я только глаза закрыл, а ты уже будишь.

 - Посмотри на небо, - предложил Альдарион.

 Мичигран взглянул на звезды. Судя по ним, время уже перевалило за полночь.

 - Не может быть, - не поверил маг, и сладко зевнул.
– Там со звездами что-то напутали.

 - Со звездами все правильно, - заверил его эльф.
– Просто ты, как все люди, любишь много спать.

 - Ты не прав, - не согласился маг.
– Я вообще-то сплю мало. Но после хорошей драки мне всегда надо поспать как следует, - Мичигран опять зевнул и потянулся.
– Могу спать целые сутки.

 Зевал Мичигран с удовольствием: запрокинув голову, широко разевая рот и прищуривая глаза. Лицо у него в эти мгновения становилось умиротворенным и даже добрым. Глядя на мага, Альдариону тоже захотелось зевнуть. Он глубоко вдохнул, предчувствуя наступающую истому, но спохватился и сжал губы: эльф не должен подражать человеческим слабостям. А чем же, если не слабостью, может быть зевота?

 - Много спать нельзя. Сходи к лекарям, - посоветовал он.
– Дадут тебе какое-нибудь снадобье.

 - Я ходил. Они говорят, что сон на меня действует лучше всякого снадобья и после каждой драки мне следует хорошо отоспаться. А варвары сегодня дрались отчаянно. У меня все кости болят. И мне надо спать всю ночь. А ты меня разбудил, - он с укоризной посмотрел на Альдариона.
– Может быть подежуришь еще пару часиков за меня, потом Буркста поднимешь?

 - Не стану я за тебя дежурить, - отказался эльф.

 - Нет у тебя, Альдарион, никакого уважения ко мне, Великому Магу и твоему защитнику.

 - Ты мой защитник?!
– возмутился эльф.
– Ты мой защитник!?
– с негодованием повторил он.
– Ты хотел отдать меня в рабы грязному и невежественному варвару.

 - Я пошутил, - Мичигран опять широко зевнул.
– Ты что, шуток не понимаешь?

 - Хорошие шутки! У меня от твоих шуточек волосы дыбом встают.

 Мичигран с сочувствием посмотрел на Альдариона.

 - Это потому, что у эльфов нет чувства юмора.

 - На твои дурацкие шутки никакого юмора не хватит, - огрызнулся Альдарион.

 - Но я же потом сказал, что тебя нельзя отдавать в рабы. Чтобы защитить тебя я даже соврал Каланту, что ты хороший маг. А ты ведь маг - так себе... С тыквами, конечно, управляешься и с травкой тоже. Но, чтобы быть настоящим магом, этого мало.

 - Я не просто управляюсь, я тыквами Буркста спас и Каланту помог!
– гордо заявил эльф.
– Варвары от моих тыкв в лес убегали.

 - Пользу ты кое-какую своими тыквами принес, спорить не стану. Но сбежали они в лес не от твоих тыкв, а от моих рыцарей. Хороший маг должен уметь напугать врагов, Устрашить их. Воевать тыквами нет никакого смысла.

 - Это почему же?

 - А как ты думаешь, зачем сражаются с врагами и совершают подвиги?
– вопросом на вопрос ответил Мичигран.

 - Вообще?

 - Вообще.

 - Чтобы захватить добычу, - не задумываясь ответил эльф.

 - Ты не прав, Альдарион. Спроси Каланта, он тебе скажет: "Сражаются и совершают подвиги для того, чтобы покрыть себя славой и попасть в легенду". А ты со своими тыквами, даже если один целую орду варваров разгонишь, славой себя не покроешь и ни в одну самую захудалую легенду не попадешь.

 - Конечно, - заметно обиделся Альдарион.
– Как сутками над бумагами корпеть, законы составлять, так эльфы нужны. Когда Буркста надо спасать, тоже эльф нужен. А в легенды только рыцари да маги могут попасть.

 - Ты не обижайся, сам виноват, - Мичигран даже вздохнул, пытаясь подчеркнуть свое сочувствие.
– Легенды, Альдарион, народ складывает, а народ любит, чтобы все было красиво: огненные стрелы, сверкающие молнии, блестящие мечи, тяжелые топоры и бесстрашные герои... А теперь послушай как звучало бы вот такое: "Он нанес противнику сокрушительный удар тыквой!"