Этика микроагрессии
Шрифт:
Пирс вернулся к своим исследованиям с такими выводами об агрессии: если осуществлять ее правильно, то это дело тонкое, навык приобретается путем повторения и небольших корректировок, и все происходит незаметно даже для самих исполнителей. Эффективная агрессия – это не громкая демонстрация, как делают животные, грохочущие клеткой. Она действует скрытно и методично, заставая противников врасплох, и те даже не могут точно понять, что с ними произошло.
Эти уроки, решил Пирс, «применимы как к будущему футболисту, так и к будущему школьному задире». Если расизм – это командный вид спорта, то команда белых разработала особенно удачную программу тренировок. «Точно так же, как умелый тренер учит своих подопечных определенным правилам нападения, общество неустанно учит свою белую молодежь тому, как максимизировать преимущества, получаемые от атаки на чернокожих» [21] .
21
(Pierce, 1970, p. 269–270).
Эта мысль позволила Пирсу объяснить, как белые, вроде его раздававшего советы студента, могут совершать жесты белого превосходства, искренне веря в свою невиновность в расизме. Он начал со знакомой психологической концепции «защитного механизма»: люди подсознательно избегают или отделяют себя от нежелательной информации о самих себе, вместо того чтобы честно взглянуть ей в лицо. Не могут ли существовать и «атакующие механизмы» – так же находящиеся ниже уровня осознания и так же нацеленные на сохранение какого-то аспекта самовосприятия человека, но действующие против других людей? Тонко оскорбить, быстро отмахнуться, дать самонадеянный совет – все, что помогает белым бездумно навязывать чувство своего превосходства, привитое им расистским обществом, чернокожим, с которыми они сталкиваются.
Этот последний пункт – ключевой. Как виделось это Пирсу, расизм часто достигает своих целей благодаря урокам тренера-ветерана, игроки которого проводят свои агрессивные маневры с легкостью, приходящей с интенсивными тренировками:
Эта культура делает атакующие механизмы автоматическими и, возможно, почти обязательными для белых. Эти механизмы можно рассматривать как сознательные, бессознательные или предсознательные. Но для чернокожих характерной чертой этих атакующих механизмов является то, что они кажутся автоматическими. Они всегда определяют для белых характер межличностных отношений с чернокожими [22] .
22
(Pierce, 1970, p. 271–272).
Автоматизм предубеждений, по мнению Пирса, объясняет, почему у белых и черных такое разное восприятие расовой реальности. Если превосходство белых является автоматическим, бездумным, то, конечно, белые часто будут не замечать своего собственного соучастия в его достижении. Но жертвы расизма, которые беспрестанно испытывают на себе толчки и пинки микроагрессии, не могут не видеть, во что все это выливается. Мелочи накапливаются, решил Пирс, и понимание чего-то столь значительного, как расизм, может потребовать пристального внимания к мельчайшим личным взаимодействиям. Отсюда новый термин:
Большинство агрессивных действий не являются грубыми или калечащими. Они неуловимы и потрясающе изощренны. Масштабы негативных последствий, которые они вызывают, можно оценить, только если учесть, что эти утонченные удары наносятся непрерывно. Несмотря на то что любое отдельное нападение может справедливо считаться само по себе относительно безобидным, кумулятивный эффект для жертвы и для агрессора невообразимо велик. Поэтому терапевт обязан сформулировать идею о том, что «атакующие механизмы» обычно являются микроагрессией, в противоположность грубой, драматичной, очевидной макроагрессии, такой как линчевание. Изучение микроагрессии белых и черных является необходимым компонентом понимания того, каким образом должен измениться процесс взаимодействия, прежде чем сможет увенчаться успехом какая-либо программа действий [23] .
23
(Pierce, 1970, p. 265–266). Курсив в оригинале.
Микроагрессия подрастает
Честер Пирс умер в 2016 году после десятилетий успешной работы в области психиатрической теории. Он продолжал развивать идею микроагрессии в нескольких более поздних публикациях [24] . Но лишь после работ нескольких других теоретиков, опиравшихся на первоначальные идеи Пирса, концепция микроагрессии вышла за рамки академической психиатрии.
Одним из наиболее важных из них была Мэри Роу, эксперт в области организационной психологии, которая десятилетиями помогала университетам и корпорациям обеспечивать честное отношение к их сотрудникам или студентам. Работа Роу началась в 1970-х годах в Массачусетском технологическом институте, где она собрала сотни историй женщин, столкнувшихся с сексистскими препятствиями на пути к карьерному росту. В статьях 1970-х она отдает долг Пирсу, но развивает свою собственную концепцию – «микронеравенство». Микронеравенство – это «деструктивный, но практически не поддающийся юридическому воздействию аспект окружающей среды» [25] .
24
См.: (Pierce, 1974; Pierce, 1995).
25
(Rowe, 1977, p. 56). Философское обсуждение микронеравенства см. в (Brennan, 2016).
Термин «не поддающийся юридическому воздействию» говорит об интересе Роу к правовым аспектам управления человеческими ресурсами. Вы (как правило) не можете подать иск о микронеравенстве, потому что оно слишком мало или расплывчато, чтобы его можно было задокументировать в соответствии с юридическими стандартами доказывания. Тем не менее что-то может причинять вред, даже если этот вред трудно доказать перед лицом судей и присяжных. Например, Роу обнаружила, что молодых женщин-ученых часто забывают включить в списки приглашенных на обед с влиятельными приглашенными спикерами. Роу не нужно было предполагать, что такая «забывчивость» не совсем случайна. Даже если она действительно была ненамеренной, суть остается той же: систематическое воздействие подобных мелочей затрудняет продвижение женщин в профессиональных академических кругах.
Роу, по всей видимости, рассматривает микронеравенство как более общее понятие, чем микроагрессия; она говорит, что микроагрессия – это разновидность микронеравенства, характеризующаяся оскорбительным или враждебным характером. Но многие из основных идей те же самые. Мы снова можем услышать тревогу Пирса по поводу скрытой агрессии, когда читаем у Роу: «Трудно иметь дело с микронеравенствами, потому что каждое из них само по себе кажется тривиальным. Потому что жертве трудно быть уверенной в том, что произошло. Потому что мы все так к этому привыкли, что не замечаем» [26] .
26
(Rowe, 1977, p. 59).
Между взглядами Роу и Пирса есть два важных отличия. Во-первых, Роу не делает никаких утверждений относительно психологии людей, создающих микронеравенства. В отличие от Пирса, она не постулирует бессознательные «атакующие механизмы». Для Роу, неизменно практичного консультанта крупных учреждений, самое важное – сосредоточиться на том, как создать более совершенные институциональные процедуры.
В этом подходе есть огромная ценность, но, конечно, он обходит стороной центральный вопрос этой книги: Роу не интересуется оценкой морального облика тех, кто поддерживает микронесправедливость, потому что ее вообще не интересуют отдельные нарушители как таковые. По этой причине я в основном буду придерживаться концепции Пирса, но было бы серьезной ошибкой упускать из виду вклад Роу.
Во-вторых, работа Роу помогла расширить круг людей, притеснение которых привлекало внимание исследователей микроагрессии. Пирс был почти исключительно сосредоточен на расе и в особенности на опыте чернокожих американцев, страдающих от агрессии белых. Работа Роу начала обсуждение микронеравенства в отношении женщин (особенно темнокожих, но не только). В последующие десятилетия другие исследователи добавят множество других типов в реестр микроагрессии: расовые/этнические предубеждения против латиноамериканцев, азиатов и прочих; религиозная микроагрессия против мусульман и иудеев; микроагрессия против сексуальной ориентации и микроагрессия против людей с ограниченными возможностями [27] . Хотя это направление исследований началось с того, что Пирс сосредоточил внимание на расе, сегодня существует анализ микроагрессии почти для всех видов предвзятости и предубеждений.
27
Например: (Gonzalez et al., 2015; Husain and Howard, 2017; Keller and Galgay, 2010; McCabe, 2009; Nadal et al., 2010; Ong et al., 2013).
После 1970-х годов исследования микроагрессии по большей части отошли на задний план, хотя несколько важных работ опубликовали психологи, правоведы и представители критической расовой теории. Одним из важных примеров является вышедшая в 1989 году в The Yale Law Journal статья Пегги Дэвис под названием «Право как микроагрессия». Дэвис утверждает, что американское право развивалось в первую очередь благодаря идеям белых судей и в большинстве своем белых присяжных, в результате чего правовая система оказалась менее восприимчивой к опыту и проблемам чернокожих граждан. Она цитирует чернокожих присяжных, которые обнаружили, что их белые коллеги «не придают значения конкурирующим взглядам и точкам зрения чернокожих присяжных заседателей. В результате чернокожие присяжные мало влияют на совещательный процесс» [28] .
28
(Davis, 1989, p. 1570).