Чтение онлайн

Дэвис ссылается на первоначальные наблюдения Пирса о распределении микроагрессии в обществе. Ее ключевой вклад состоит в указании на то, что правовая система посредством своих формальных процессов может кодифицировать и закреплять расплывчатые предрассудки. Это дает основания некоторым темнокожим сомневаться в беспристрастности самой системы правосудия. Как говорит Дэвис:

Большинство людей не слышали слова «микроагрессия» примерно до 2010 года, когда идее Пирса исполнилось уже четыре десятилетия. Если есть один человек, благодаря которому это слово вошло в общественное сознание, то это психолог Деральд Уинг Сью. Во множестве книг и статей Сью и его коллеги предложили современную программу исследований микроагрессии и ввели этот термин в широкое употребление [30] . Сью создал таксономию типов микроагрессии, разработал исследовательские методики для анализа микроагрессии в реальном мире и значительно расширил набор предубеждений, которыми занимаются исследователи и активисты. Несколько его бывших учеников стали лидерами в этой области; психолог Кевин Надаль, например, первым начал исследовать микроагрессию в отношении ЛГБТ [31] . Как и почти все, кто пишет на эту тему, я приму схему Сью, хотя по мере продвижения предложу некоторые пути ее усовершенствования.

Определение микроагрессии, данное Сью, встречается в десятках исследовательских статей и в документах корпоративных и университетских тренингов. Согласно Сью, микроагрессии – это «краткие и привычные повседневные вербальные, поведенческие и средовые унижения, преднамеренные или непреднамеренные, которые передают враждебные, уничижительные или негативные расовые, гендерные, связанные с сексуальной ориентацией или религиозной верой замечания и оскорбления в адрес соответствующего лица или группы» [32] . Как и Пирс, Сью подчеркивает, что люди, совершающие микроагрессию, часто действуют, не вполне осознавая, что они делают: «Сила микроагрессии заключается в ее невидимости для агрессора, который не подозревает, что его или ее действия несут в себе угрозу и унижение для адресата такого сообщения» [33] .

Самый влиятельный вклад Сью – таксономия микроагрессий. Он выделяет три их формы:

Можно заметить, что эта последняя категория подразумевает резкую эскалацию. От неочевидных и непреднамеренных микрооскорблений мы дошли до заведомо оскорбительных выходок, иногда граничащих с угрозами. У вас может возникнуть опасение, что объединять все это под рубрикой микроагрессии – значит обесценивать эту концепцию. Вы не первый, кого это тревожит. В следующей главе я буду утверждать, что нам следует пересмотреть таксономию Сью и полностью отказаться от категории микронападения, ограничив микроагрессию микроотменами и микрооскорблениями. Но мы вернемся к этому в главе 2.

Таковы формы микроагрессии в таксономии Сью. Он также выделяет три механизма микроагрессии. Во-первых, некоторые микроагрессии носят вербальный характер. Например, когда совет директоров Uber собрался, чтобы обсудить сложившуюся в компании сексистскую корпоративную культуру, единственная женщина-директор упомянула исследование о преимуществах присутствия большего числа женщин на руководящих должностях – и ее тут же перебил венчурный капиталист-мужчина, который пошутил, что это приведет только к тому, «что станет гораздо больше болтовни» [37] .

Во-вторых, некоторые виды микроагрессии невербальны. Например, Барак Обама вспоминал, что когда он однажды вышел с ужина в модном ресторане, то один из посетителей тут же вручил ему ключи от машины, предполагая, что, поскольку он чернокожий, то должен быть одним из служащих [38] .

Разница между вербальным и невербальным достаточно очевидна. Но третья категория Сью немного тоньше. Микроагрессии, заложенные в окружающей среде, отличаются тем, что в них не замешан какой-либо конкретный агрессор. Это фоновые факты, регулярно сигнализирующие о презрении или пренебрежении по отношению к маргинализированным людям. Например, во время Второй мировой войны метеорологи военно-морского флота стали называть штормы именами своих жен и подруг. В 1953 году Американская национальная метеорологическая служба формализовала эту практику, начав официально присваивать ураганам женские – и только женские – имена. Рокси Болтон, активистка феминистского движения из Флориды, утверждала, что такая политика увековечивает отвратительные стереотипы о женщинах как ураганах, иррациональных, непредсказуемых и в конечном счете опасных, – микроагрессии, заложенной буквально в окружающей среде, еще до того как был придуман этот термин. (Когда Болтон предложила вместо этого называть ураганы в честь политиков, Национальная метеорологическая служба заявила, словно в подтверждение ее позиции, что она не может оскорблять политиков.) Болтон вела свою кампанию в течение многих лет, пока в 1979 году ураган Боб не положил начало новой практике чередования гендерных названий ураганов [39] .

Микроагрессия, заложенная в окружающей среде, может проявляться не только через действие, но и через отсутствие чего-либо. Например, в отчете о микроагрессии в Университете Иллинойса в Урбана-Шампейн говорится, что «темнокожие студенты сообщали, что чувствовали себя некомфортно, просто входя в класс или сидя в классе, особенно если они были там единственным или одним из немногих темнокожих». В отчете приводятся слова латиноамериканского студента: «Люди необязательно говорят, что мне тут не место, но я чувствую, что это так, когда нахожусь в классе и являюсь единственным небелым» [40] .

Обратите внимание, что в микроагрессии, заложенной в окружающей среде, совсем не обязательно должен участвовать какой-либо агрессор. Дело не в том, что какой-то злодей коварно подстроил, чтобы темнокожие студенты Урбана-Шампейн чувствовали себя в аудитории изолированными. Точно так же обычай называть ураганы в честь женщин не был введен каким-то одним человеком. Эти институциональные факты возникают в результате сотен отдельных решений разных людей. Но это распределенное в пространстве и времени происхождение не уменьшает пагубности микроагрессии, заложенной в окружающей среде, – на самом деле оно может ее усугублять. Мы вернемся к этому моменту в главе 3, когда обратимся к моральной ответственности за распределенный вред.

Итак, от Сью нам досталась таксономия микроагрессии. Микроагрессии бывают трех видов: микроотмены, микрооскорбления и микронападения. Они также задействуют три механизма: вербальный, невербальный и средовой. Как я уже сказала, в следующей главе я буду выступать за внесение некоторых изменений в эту систему (а именно за исключение категории микронападений). Но пока мы просто познакомились с последними достижениями в области теории микроагрессии. Оставшаяся часть этой главы прояснит некоторые распространенные вопросы и заблуждения, касающиеся микроагрессии.

Действительно ли микроагрессия наносит вред? Конечно, мелкие обиды раздражают, но каким образом кто-то может понести ущерб?

Большинство философов исходят из «контрфактического» понимания «вреда» [41] . Когда мы хотим понять, наносит ли действие кому-либо вред, то спрашиваем: было бы этому человеку лучше, если бы этого действия не произошло? Столкнуть вас с лестницы – значит явно причинить вам вред, потому что вам было бы лучше, если бы вы не упали.