Чтение онлайн

— Правда? Я очень рада. Мне действительно нравиться здесь работать, — я беру в руки свой белый блокнот и ручку. — Я уже успела привязаться к тебе и к этим вкусным булочкам с корицей.

Том улыбается, когда я толкаю дверь, ограничивающую кухню от зала, и иду к своему последнему столику. Лиам должен подъехать с минуты на минуту, а мне еще нужно обслужить этот стол и переодеться.

Я смотрю на шестой столик и замираю на месте, плотно стиснув в руке несчастный блокнот для заказов. При виде человека за этим столом, меня всю передергивает и появляется упрямое желание бежать обратно. Какого черта он здесь забыл?

Клайм сидит на коричневом стуле, облокотившись на деревянную спинку и положив локоть правой руки на стул. Другая его вытянутая рука покоиться на круглом столике и нервно теребит черный телефон. Он серьезным взглядом окидывает всех посетителей этого заведения и плотно поджимает губы.

— Слушай, — я пересиливаю себя и подхожу к Клайму. — Зачем ты пришел?

— Посмотреть, в какой среде ты обитаешь.

Его внимательный взгляд сканирует мое лицо, затем плавно опускается вниз, скользит вдоль груди и останавливается на коричневой юбке. Клайм хмуриться, и сводит широкие брови к переносице.

— Отлично. Убедился, что мы играем в разных лигах? А теперь уходи.

— У вас так принято разговаривать с клиентами? И почему твоя форма на два размера меньше?

— Мы оба знаем, что ты даже не притронешься к здешней еде. Ты даже брезгуешь сидеть на этом стуле. Так что я тебя по-человечески прошу: уходи и дай мне спокойно закончить эту смену.

— Ты плохого мнения обо мне, Рита, — Клайм отворачивается, словно потеряв ко мне всякий интерес, и берет в руки меню. — Мне содовую с лаймом и… Из чего состоит это блюдо?

Он вскидывает голову и вновь смотрит на меня снизу вверх. Я смотрю в глянцевую картонку меню, а именно на блюдо, на которое указывает Бейкер.

— Ты издеваешься? Это обычный цезарь.

— Так ты не ответила. Какие ингредиенты у этого блюда?

Он смотрит на меня. На лице игривая улыбка со вздернутым уголком рта. Едва заметная двухдневная щетина, которая придает ему мужественности. И неизменная родинка над губой.

Я тяжело вздыхаю, и четко ощущаю, как нервы начинают сдавать. Была бы моя воля, разбила бы этот деревянный стул, стоящий напротив, об его красивую мордашку. Но клиент всегда прав, поэтому я натягиваю улыбку и принимаюсь перечислять ингредиенты:

— Пшеничные гренки, листья салата, тертый пармезан, заправленным особым соусом…

— Эй, малыха, двигай свою красивую попку сюда.

Я не договариваю и сразу же замолкаю. Оборачиваюсь и смотрю в сторону четвертого столика, за которым сидит кучка местных байкеров. Они частенько бывают у Вэнди и каждый раз не упускают возможности обвести меня сальным взглядом или пустить в мой адрес грязные словечки. Один из них, с черной банданой на лысеющей голове и татуировкой дракона на шее, всерьез предлагал мне прокатиться с ним и обещал устроить незабываемый секс на пляже. Обычно в таких ситуациях меня спасал Том, который обслуживал их, но сейчас он на складе принимает поставку. Поэтому я лишь окидываю их быстрым взглядом, затем вновь возвращаю глаза на Клайма.

— И яйца. Там еще перепелиные яйца.

Я бубню себе под нос, раздосадованная тем, что Клайм все слышал. Уверена, он не упустит возможности напомнить мне, что я привлекаю только таких мужчин, как эти наркоманы в кожаных косухах. Клайм сидит к этим байкером спиной и даже не шелохнулся, когда они начали звать меня. Бейкер смотрит вперед, в одну точку, но на удивление, игривая ухмылка с его лица исчезла, а вместо нее плотно сжатая челюсть и бегающие по скулам желваки.

— Записывать цезарь? — на выдохе произношу я.

— Нет. Только содовую.

Он сцепляет обе руки в замок и кладет их на стол. Больше на меня не смотрит. Я кривым почерком записываю заказ в блокнот, словно я смогу его забыть, и ухожу на кухню.

Чтобы налить в широкий стакан содовую, кинуть туда лед и кусочек лайма мне требуется две минуты, но я продолжаю стоять возле стойки и тянуть время. Не хочу туда возвращаться. Чтобы поставить стакан на поднос еще минута. Я хмурюсь и проклинаю само существование Клайма Бейкера, как неожиданно в кухню вбегает встревоженный Том.

— Рита, срочно вызывай пожарных!

Я дергаюсь и задеваю поднос бедром, от чего он падает и стеклянный стакан разлетается на мелкие осколки. Содовая оказывается разлитой по серому кафелю, лед закатывается под раковину и только несчастный кусочек лайма оказывается целым и невредимым.

— Что случилось?

Я смотрю на парня, вытирая влажные руки о свой фартук. Мы выходим в зал и видим, как все посетители столпились у окон и с особым изумлением наблюдают за картиной на улице.

— Не знаю. Кто-то поджег байки тех придурков, что вечно приставали к тебе.

Как только я открываю входную дверь, меня сразу обдает тяжелым жаром огня. Том быстро достает телефон и начинает набирать пожарную службу. А я продолжаю смотреть на то, как взрослые дядьки в кожаных куртках с вышивкой AC/DC на спине, в шипованных ботинках, с татуировками дьявола на ладонях и пирсингом в губе, носятся вокруг своих горящих мотоциклов, воют и хватаются за голову, словно малые дети. Кто-то из них даже попытался потушить высокое пламя огня, накрыв его своей курткой, которая мигом вспыхнула.

Кто-то из зевак снимает происходящее на телефон, кто-то смеется, наблюдая за беготней байкеров, другие ахают, и бояться приблизиться к огню. Тот, кто осмелился тронуть эти мотоциклы — настоящий псих. Мой взгляд скачет влево, на высокую фигуру парня. Клайм стоит в стороне один, далеко от других, его лицо непроницаемо и бесстрастно. Он медленно подносит к губам тлеющую сигарету, затягивается и выпускает из легких серое облако дыма. Он смотрит прямо на горящие байки, в его глазах отражается яркий огонь и сейчас он больше похож на самого дьявола.

— Бетти, мне нужно с тобой поговорить! — я влетаю в домик для прислуги, словно смертоносный шторм, и бросаю свою сумку в угол комнаты. — Что было между моей матерью и мистером Бейкером?

Бетти уже собиралась спать, но после моего внезапного заявления она широко распахивает глаза и ошарашенно смотрит на меня.

— Господи!

Бетти поправляет свою белую хлопковую ночнушку, сует ноги в пушистые тапочки и за руку выводит меня из комнаты под удивленным взглядом своей соседки Глории.