Это были мы
Шрифт:
Солнечные лучи озаряли чистенькую белую комнату, здесь все было таким ярким, что она недовольно сощурилась и натянула на лицо одеяло.
Прямо сейчас это было слишком светло…
Постепенно стала вспоминаться вчерашняя ночь. Она возвращалась урывками и отдавала тупой болью где-то в затылке. Всплывали разговоры, барбекю, звонкий смех Изабеллы, Фенрис, сидящий в раскладном кресле возле мангала…
Хоук резко села в кровати.
Затем оглядела свою одежду. Судя по всему, раздевалась она уже во сне… Возле кровати валялся её кардиган, на ноге не было одного носка. Он приютился на полу рядышком.
Она вспоминала все, вплоть до последнего слова, сказанного Фенрисом…
Или почти всё?
Вчера очень хотелось спать, но она не была пьяна до такой степени, чтобы забыть дорогу на второй этаж. А ведь сейчас она точно находилась в одной из спален.
Мариан медленно встала.
На тумбочке возле кровати нашлась бутылка с чистой, негазированной водой.
Кто же так о ней позаботился?
Отпив её почти до половины, Хоук даже крякнула от удовольствия.
В доме царила тишина, судя по часам на мобильнике, была только половина девятого.
Хоук посмотрелась в зеркало, удачно висевшее на стене напротив окна, пригладила вихры на голове, а затем вышла и медленно прикрыла за собой дверь. От вчерашнего до сих пор немного пошатывало, всё нужно было делать медленно и осторожно.
В коридоре послышался зычный храп Варрика. Проходя мимо его комнаты, Мариан заглянула внутрь и улыбнулась. Рядом с Тетрасом спала Изабелла: синяя косынка смешно сползла на лицо, подруга подложила под голову сложенные руки и лежала в одежде прямо поверх одеяла.
Наверное, эти двое выпили все до последней капли…
Она не хотела их беспокоить.
Хоук прошлась до следующей комнаты и подумала, что та могла бы принадлежать Фенрису. Ей вдруг стало интересно, а как он мог выглядеть во сне?
Не успев дотронуться до дверной ручки, девушка на мгновение замерла. А вдруг там Андерс? Сейчас меньше всего хотелось будить этого типа. Вчера она еле отвязалась от его назойливой компании и этих шаблонных, набивших оскомину ухаживаний…
Но Мариан все же решилась. Она повернула круглую деревянную ручку и даже почувствовала себя, как заправский вор-домушник, но… увидев перед собой пустую комнату, чертыхнулась и покачала головой. Следующая дверь была приоткрыта, Мариан, наконец, заметила блондина, и обрадовалась, что тот крепко спал. Показав ему язык, она тихонько прошла мимо и спустилась по лестнице.
Лампочка на кофемашине замигала, оповещая, что сделанный напиток готов к употреблению. Потянуло запахом арабики… Знакомый аромат стал щекотать ноздри, Хоук прошлась к раковине и заметила там гору немытой посуды.
Она простонала от досады: в их компании была традиция, заключавшаяся в том, что убирался всегда тот, кто первым проснулся.
Остатки вчерашней трапезы нашлись и в гостиной, но запах кофе вел её дальше. По коридору, в сторону террасы. Она знала, кого там встретит.
И не ошиблась.
Фенрис стоял к ней спиной. Он облокотился на широкие перила и, кажется, чересчур внимательно рассматривал садик.
Мариан улыбнулась и прокашлялась, чтобы привлечь к себе внимание.
– Доброе утро, - тихо произнес он, даже не посмотрев в её сторону.
– Доброе, - Мариан поежилась, кутаясь в кардиган. После теплой и уютной постели на улице казалось чересчур прохладно.
– Как спалось?
– спросила она, решив проявить элементарные нормы вежливости.
– Нормально, - тут же ответил он.
– Иногда мне кажется, что ты вовсе не спишь, - Хоук улыбнулась и встала рядом с ним, уперев руки в перила.
– Здесь свежий воздух. И очень тихо, - он осторожно отпил кофе.
– Я спал гораздо больше, чем обычно.
– А сколько – обычно?
– поинтересовалась Мариан.
– Часа четыре, может пять.
Хоук почувствовала, как её лицо вытянулось.
– Если бы я столько спала, вставала бы с совершенно поганым настроением!
– Я привык, - Фенрис выдохнул изо рта облачко пара.
– Всегда встаешь с поганым настроением?
– Мариан улыбнулась и позволила себе легонько толкнуть его плечом.
Девушка понадеялась, что этот безобидный жест не вызовет особенной реакции, ведь она лишь пошутила.
Фенрис повернул голову в её сторону, и уголки его губ внезапно потянулись вверх. Мариан остолбенела, а потом почувствовала, как остатки крови прилили к её лицу.
В этой странной полуулыбке заключалось всё. Сердце Хоук ушло в пятки, сделав по пути несколько сумасшедших кульбитов. Улыбка сошла на нет, Фенрис отвернулся, как ни в чем не бывало продолжая созерцать клумбу с пышными шапками весенних цветов.
Отпустило.
Неужели один его взгляд мог иметь над ней такую силу?
– Слушай, - Мариан набралась смелости и спросила, - как я оказалась наверху?
Парень немного нахмурился, и девушка попыталась предугадать, что он может ответить.
– Я тебя отнес, - этот вариант ответа явно не входил в список её предположений.
Мозг подсовывал бешеное количество вариантов, начиная от стекающей по щеке слюны и заканчивая громким храпом. Как она выглядела?! В каком состоянии можно уснуть, сидя в этом неудобном садовом кресле?!
«Отнес?! На второй этаж?! Он?!»
В это едва верилось. И все же, Мариан заметно погрустнела. Ей бы хотелось помнить этот фрагмент вчерашней ночи. Чертовски хотелось.
Собрав все остатки мужества, Хоук уже думала извиниться за то, что так неожиданно вырубилась и возможно доставила ему хлопот, но Фенрис снова ввел её в ступор.
– Кофе будешь?
– он протянул кружку с дымящимся напитком.
При виде черной жидкости в желудке пронзительно заурчало.