Это были мы
Шрифт:
Откуда такие знания?
Фенрис сглотнул. В горле не чувствовалось никакой сухости, впрочем не болел и желудок. Слегка ныли мышцы…
Он помнил все.
Каждый звук, запах, хруст костей, стоны умирающих в страшных муках.
Парень поморщился, озноб стал разбирать еще сильнее. Кажется, подобное с ним уже случалось. После приходил зверский аппетит и чувство жажды.
Фенрис коснулся раны на плече, осторожно отклеил пластырь. На коже остался свежий, полностью затянувшийся шрам. Как такое могло случиться? Ведь этот порез еще вчера давал о себе знать тупой, бесконечно ноющей болью.
Где он? Где Хоук? Он помнил, что она довела его до автомобиля. С трудом усадила на заднее сиденье… Когда машина сорвалась с места парень уже был в пустоте.
– Мы открываем глаза новому! С этой силой наши дети станут здоровыми! Мы победим болезни, победим смерть! Больше не будет страданий и боли, будет жизнь! Вечная жизнь, за которую мы заплатим меньшей кровью сейчас!
– Введите подопытных! Проект «Налкон» объявляется открытым!
– Мы собрали здесь самых сильных, физически выносливых представителей школы! Налкон – наш новый путь! Все участники будут получать дозу этого препарата в течение длительного времени под чутким наблюдением докторов. Они не будут помнить об этом, по-прежнему, посещая занятия и общаясь со сверстниками. Последствия проявятся не сразу. Препарат проходит первые испытания, я настоятельно рекомендую вам запастись терпением!
Фенрис очнулся под вечер. Он определил время, глядя на то, как сместилась полоса света: оранжево-красные лучи падали на противоположную стену. Капельница, приспособленная на вешалке, тоже изменила свое положение. Кажется, к нему кто-то приходил: на тумбочке стоял стакан с водой, рядом лежали несколько розовых круглых таблеток.
На смену необыкновенной силе, которую он получил от препарата, пришло странное состояние. Ощущение собственной ничтожности, отсутствие тела, отсутствие болезненной легкости в мышцах. Отсутствие всего.
Налкон. Он помнил его. Голубовато-синяя жидкость, имеющая достаточно резкий запах, чем-то напоминающий уксус. При прямом контакте с окружающей средой она пузырилась и испарялась, поэтому её хранили в ампулах и вводили строго внутривенно.
Кажется, это был какой-то эксперимент, и Фенрис принимал в нем участие, он знал всех остальных… Как же их… звали?
Голова загудела.
Ноздри помнили запах, кровь бурлила в венах: его тело тянулось в сторону налкона, которого не было.
Парень попытался отогнать от себя странные и неприятные мысли.
Дверь в комнату приоткрылась: в проеме показалась худенькая девушка, невысокого роста.
Фенрис хотел окликнуть её, но почему-то не мог. Губы не слушались, он пытался издать хоть какой-нибудь звук, но легкие отзывались сиплым свистом. Веки снова налились свинцом, он закрыл глаза против собственной воли.
Девушка подошла ближе, Фенрис почувствовал резкий, исходящий от нее, аромат лаванды. Голова мгновенно откликнулась тупой ноющей болью.
– Пульс в норме, - она стиснула его запястье. Жест вышел отточенным и профессиональным.
– Давление… - что-то сомкнулось на предплечье, загудел моторчик.
– Давление чуть ниже нормы, но уже лучше. Он приходит в себя.
– Как долго?
– послышался хриплый голос Мариан.
– Как долго может продолжаться детоксикация?
– Чувствуете запах? Препарат выходит вместе с потом. Сейчас у него озноб, жар уже закончился, можно считать, что кризис миновал.
Фенрис не мог говорить, язык во рту был неповоротливым и тяжелым. Тело болезненно реагировало на приказы мозга, оно не слушалось. Все еще слишком много слабости: бодрствуя мгновения, организм отключался, погружаясь в спасительный сон.
На этот раз он видел Мариан. Девушка смеялась, задрав голову, искренне, заразительно.
От её улыбки веяло теплом, Фенрис тянулся к её голосу, продираясь сквозь густой тягучий туман. Она звала его за собой, тянула руки, но парень не мог дотянуться.
Что-то мешало.
Липкая вязкая чернота позади медленно поглощала пространство.
Она исчезала?
Лицо Хоук окутывала дымка, парень больше не видел её.
«Побочные эффекты обширны и непредсказуемы. У некоторых пациентов отмечается полная или частичная потеря памяти, головные боли. Возможно развитие опухолей».
«Опасность этого препарата превышает возможные положительные эффекты в дальнейшем. Как нам поступать?»
«Сокращайте количество испытуемых. Парня оставьте. Он дает результат, хоть и теряет память».
Хоук звала его, кричала громко, срывая голос. Туман рассеивался, на мгновение, являя её заплаканное лицо.
Он не хотел забывать.
– Довольно игр, Фенрис, - голос вторгся в сон, иллюзии схлопнулись под неоспоримым перевесом реальности.
Парень открыл глаза, посмотрел влево.
– Я знал, что это ты. Чувствовал запах. Вибрации, производимые движениями…
– Не могу сказать, что рада видеть тебя живым, - Варанья подвинула к кровати табурет. Села, осторожно сложив руки на коленях.
– Где Мариан?
– первым делом спросил Фенрис.
– Я попросила её сходить в магазин. С ней все в порядке, - устало ответила девушка. Затем заправила за ухо выбившуюся огненно-рыжую прядь.
– Они знают, что ты… здесь?
– осторожно поинтересовался парень.
– Они сами здесь, Фенрис! Они знают обо всем, что с тобой происходит. Уймись, хватит этих игр!
Варанья поджала губы, протянула ладонь и коснулась его лба.
– Уже лучше, - пробормотала она и снова уселась на табурет.
– Как ты нашла нас?
– поинтересовался Фенрис.
– Хоук совершила звонок с телефона одного из наших людей. Мне дали номер, ведь я была совсем рядом…
– Вы все это время знали, где мы?
– парень почувствовал, как его охватило отчаяние.
– Ты же понимаешь, что она страдает?
– не с того ни с сего начала Варанья.
– Разве ты не задумывался над тем, что Ему все равно, что с ней случится! Лидеру наплевать на Хоук, ему нужен ты! Он избавится от Мариан, также легко, как и от нашей мамы. Он ненавидит женщин, да…
Видимо, мне не посчастливилось родиться девочкой. Иначе он бы любил меня…
Фенрис молчал. Он не знал, что ответить… Сны перепутались с реальностью, какая-то часть воспоминаний не возвращалась: парень знал, что у них одна мама, но разные отцы.