Это были мы
Шрифт:
– Почему ты? Ты даже не его сын… - Варанья словно продолжила его мысли. Её голос дрожал, но девушка не плакала.
– Оставь её… Мариан не должна страдать. Она… хорошая. Мне так жаль, что ты втянул её во все это… Но еще не поздно исправить! У неё есть друзья, мне говорили, они разыскивают её. Отдай Хоук им! Оставь! Уйди!
– Я не брошу ее, - прошептал Фенрис. Слова дались тяжело.
– Ты глупец, - Варанья сокрушенно покачала головой.
– И мой отец ищет тебя! Такого глупого, упрямого и нахального идиота… Верит в то, что ты сможешь избавить всех нас от страданий!
– Почему вы не пришли за мной раньше?
– Фенрис попытался подняться, но тело скрутила судорога.
– Не дергайся!
– резко вскрикнула Варанья.
– Налкон отторгается организмом, но слишком медленно, ведь раньше ты получал гораздо большие дозы…
– Вы ведь знали, куда я убежал, не так ли? Знали, где я живу… Зачем вы ждали?
– Нет. Мы знали направление, и ты действительно долго не оставлял никаких следов. Но едва познакомился с Мариан…
Фенрис попытался сжать ладони в кулаки. Беспомощность шокировала… Он чувствовал себя парализованным и беззащитным.
Разве можно было поверить в то, что у него получится сбежать? Он не помнил и половину из того, что знала Варанья. Что знали все они…
Каким наивным он был!
– У тебя есть шанс избежать ненужной смерти, - тихо прошептала девушка.
– Ты же не хочешь, чтобы она погибла?! Знаешь, что это бессмысленно? Пути назад нет, Фенрис. Пути назад никогда не было! Налкон вернут, и он поможет тебе забыть. Если ты в состоянии принять решение сейчас – отпусти. Я позвоню друзьям, Хоук заберут! Заберут живой, пока есть возможность!
– С чего это ты так милосердна?
– зло спросил Фенрис.
Всё, на что он был способен – лежать в кровати и шипеть, словно подстреленный зверь.
– Мне её жаль. Она… не заслуживает того, во что ты втянул её!
– Варанья встала.
– Я даю тебе время до рассвета. Хоук скоро вернется из магазина. Прими эти таблетки. Завтра ты будешь в состоянии самостоятельно передвигаться. Если мы уедем завтра, Хоук останется в живых. В противном случае… - голос девушки осёкся.
– В противном случае за нами приедут. И ты станешь свидетелем смерти.
Она не дала шанса задать вопросы, быстро прошла к двери, захлопнула её, даже не оглянувшись.
Фенрис отвернулся к стене. Боль раздирала его изнутри: на смену пустоте, царившей в разуме, резкими толчками накатывало отчаяние.
Вспомнился его последний сон.
Разве он может забыть? Все, что было с ними? Забыть Хоук?
«Память уходит. Все, что тебя окружало становится неважным на пути к совершенству. Ты проходишь через очищение».
Сквозь туман слышался женский смех. Такой задорный и заливистый. Красивая девушка тянула к нему свои руки, но он не мог ответить ей тем же. Потому что не знал, кто она такая.
Не помнил.
Фенрис резко втянул в себя воздух, едва не крикнул. Спина и лицо покрылись холодным потом, он сел на кровати. Сфокусировал взгляд.
Ладонь почувствовала тепло прикосновения, парень обернулся и увидел Мариан. Она сидела рядом, поверх одеяла, и смотрела на него испуганными глазами.
Чувство облегчения перемешалось с радостью, страх ото сна сходил на нет, Фенрис нащупал её ладонь и сжал чуть крепче. Насколько то позволили ослабевшие от налкона мышцы.
– Сколько времени?
– тихо спросил он, с опаской оглядываясь на окно. Сквозь раздвинутые шторы был виден куст шиповника, все остальное утопало во тьме.
– Тише, - Хоук поморщилась, но улыбнулась.
– Почти час ночи. Я увидела, что ты спал, и легла рядом… Варанья просила не будить… Эта девушка так добра ко мне…
Фенрису вдруг захотелось обнять Мариан. Глядя в обеспокоенные глаза девушки, он подался вперед, схватил её за плечи.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хоук уткнулась носом ему в шею. Глубоко вдохнула и поцеловала.
– Я так боялась за тебя…
– Уже хорошо, Мариан. Все хорошо, - он неосознанно перебирал её волосы, дотрагивался до спины, неуверенно гладил по голове. Запах, ставший почти родным, окружал его, заставляя забыться. Чувствовать ее… Видеть перед собой, было также важно, как и дышать. Пока её не было рядом, внутри него будто бы отсутствовала какая-то важная часть. Часть души? Разве у него есть душа?
– Что это с тобой?
– Хоук тихонько засмеялась и погладила его.
– Что случилось?
Фенрис отстранился, посмотрел пристально. Сказать правду хотелось, но он боялся.
Он до безумия боялся за неё. За то, что она скажет, когда узнает…
Мариан прикоснулась к его губам. Жар от поцелуя разнесся по всему телу, словно охватывая пламенем. Парень повалил её на кровать, начал целовать шею, спускаясь ниже, шаря по телу руками, которые все еще плохо слушались.
Он хотел быть ближе. Чувствовать её кожу, вдыхать в себя.
Мариан не сопротивлялась, напротив, помогала ему справиться с одеждой. Ей хотелось того же, что и ему.
Близость словно срывала с них маски.
Он слышал, что она думала… Каждое слово, стоном срывающееся с губ.
Хоук любила его.
И от этой мысли неистово звенело в ушах. Это ощущение передавалось в покалывании на кончиках пальцев, в дрожи, распространяющейся по всему телу, в сумасшедшем вихре мыслей в голове. В фейерверке эмоций, о которых он не подозревал.
Неужели это правда?
Мариан уснула у него на плече, крепко прижавшись к телу, словно боялась, что он уйдет.
Фенрис смотрел в потолок и думал. О том, что ему предстоит сделать… и о том, что придется забыть.
Отчаяние ушло, больше не было больно…
Только тоска и опустошение гнали сон прочь. Он разрывался на части, хотя знал, что выберет.
Хоук не должна больше страдать.
========== Глава 27 ==========