Чтение онлайн

Хоук вытерла слезы рукавом кофты. У нее не осталось ничего, кроме писем и музыки, которой они обменивались. Странно, что полиция не добралась до ее ноутбука.

А может, добралась, и они сочли это ненужным?

Для Мариан же эти письма представляли наивысшую ценность.

Из новостей и газет она узнавала о судебных процессах. Организацию «Новый путь» прикрыли, день за днем сообщали об арестах её видных членов.

Джеймс Джонс остался жив и находился под стражей. Опрос свидетелей и сбор доказательств продолжался вот уже около трех месяцев, в больнице об этом говорили даже пациенты. Некоторые из них догадывались, откуда взялась Хоук, ведь эту информацию не особенно скрывали.

Мариан не переставала думать о Фенрисе. Он снился ей каждый день.

В последнюю неделю перед выпиской из больницы Варрик с Изабеллой куда-то частенько отлучались. Из окна больничной палаты Хоук видела многочисленные полицейские автомобили. Но приходили не к ней.

Это заставило насторожиться и замереть в ожидании, но спрашивать о том, здесь ли он, она не решалась.

Она помнила последние слова Данариуса: из-за налкона в мозгу Фенриса должны были случиться необратимые изменения. И ей было стыдно признаться себе в том, что она боялась. До одури боялась увидеть его прикованным к больничной койке, или, что еще хуже, понять, что он не помнит её.

Мариан увидела коробку с бантом на прикроватной тумбе. На бирке значилось: «Открой и перезвони». Хоук распаковала подарок и усмехнулась: Изабелла купила ей новый мобильник.

– Алло, - Мариан набрала рабочий номер подруги.

– Эй, как ты там, пончик!
– радостно отозвалась та.

– Я люблю свой матрас больше всего на свете.

На том конце провода звонко рассмеялись.

– Слушай, Бэлз… - вдруг сказала Хоук.
– Давай сегодня сделаем попкорн, посмотрим пару старых добрых фильмов? Что скажешь? Откроем бутылку вина… Я так хочу выпить, боже, ты не представляешь…

– Хорошо, Хоук, - Изабелла усмехнулась.
– Что-нибудь из коллекции наших любимых мелодрам?

– Угу, чтобы рыдать и смеяться в обнимку, - Мариан закусила губу.

– Не забудь про свои упражнения! Приду и проверю, чтоб ты прыгала на одной ноге!

– Окей, дорогая, сделаю ради тебя сальто.

Хоук зевнула и отложила мобильник. Затем встала и сделала пару неуверенных шагов, не используя костылей. У нее на удивление быстро зажила кость, врачи беспокоились только из-за боли. Хоук выписали какие-то таблетки, она принимала их строго утром и вечером.

Изабелла вернулась с работы и помогла приготовить ужин, девушки болтали, как ни в чем не бывало, затем устроились в комнате Хоук и посмотрели несколько фильмов подряд.

В ту ночь Мариан впервые спала без сновидений.

На следующее утро Хоук решилась на то, что так долго планировала. Ей стало смешно, ведь она собиралась вернуться в больницу, из которой только что выписалась…

Но девушка не могла иначе.

Ей нужно было к нему попасть. Увидеть своими глазами.

Она приняла душ, привела себя в порядок и заказала такси. На ноге была фиксирующая повязка, Хоук взяла с собой один из костылей и очень долго спускалась по лестнице с пятого этажа, впервые в жизни подумав, что мечтает о лифте.

На улице было жарко, стоял один из тех погожих летних деньков, в которые Хоук с друзьями частенько отправлялась в коттеджный домик Варрика.

В холле больницы встретила знакомая медсестра и долго удивлялась её возвращению. Мариан сказала, что забыла какие-то вещи.

На ресепшене она поинтересовалась о том, в какой палате находился Фенрис. Ей назвали крыло и этаж, но Хоук струсила и не решилась идти.

Вместо этого она зашла в кафетерий, купила себе воды и вышла в сад, относящийся к территории больницы. Устроившись на лавочке под большим деревом, Мариан принялась разглядывать окна здания, проклиная себя за неуверенность.

Так продолжалось в течение недели. Хоук дожидалась ухода Изабеллы на работу, вызывала такси, приезжала в госпиталь, и, едва зайдя на первый этаж, тут же сворачивала в кафетерий, а затем в парк.

Однажды она видела Себастьяна и спряталась за автоматом с кофе.

Ей хотелось увидеть Фенриса, но она не могла преодолеть страх. Не спрашивала у друзей и работников больницы, перестала смотреть новости. Брала с собой книжку и проводила дни в небольшом саду, изредка наблюдая окна госпиталя, пациентов и посетителей, гуляющих по территории.

В один из подобных дней, она прервала чтение, заметив нависшую над книгой тень.

– Уступите место?
– голос прозвучал в голове, подобно разряду грома. Хоук быстро подняла голову и сощурилась от яркого солнечного света.

Он стоял напротив, опираясь на трость. В обычной черной толстовке и черных спортивных штанах.

Фенрис…

Она молча подвинулась и снова углубилась в книгу. Хотя на самом деле не могла разобрать ни строчки. Боковым зрением увидела, что он поставил на скамейку какой-то черный пакет.

Молчание длилось недолго. Он тоже смотрел на нее, украдкой.

– Вы здесь на лечении?
– спросил он, указывая на ее костыль.

– Нет-нет… Я приехала кое-кого навестить, - заикаясь, пробормотала Хоук и прокляла собственный дрожащий голос.

– И где же он?
– Фенрис сложил руки на груди, уставившись на цветочную клумбу, раскинувшуюся перед лавочкой впереди.

– Д-должен прийти, - ответила Хоук и отложила книгу. Она не могла не смотреть в его сторону.

– Я не стану вам мешать, просто посижу здесь, немного. Знаете ли… Свежий воздух… Я, кажется, слишком много провел в четырех стенах. Кстати, - спохватился он.
– Фенрис.

– М-мариан, - выдавила Хоук и закашлялась.

– С вами все нормально?

– Угу, просто… Нервничаю.

– Родственник?

– Что, простите?

– Здесь кто-то из ваших родных?

– Нет, друг…

– Парень?
– Фенрис усмехнулся, но Хоук не стала уточнять.

Её сильно трясло. Она вцепилась в скамейку и не знала, как заставить голос звучать тверже. Фенрис выглядел нормально, даже… Лучше, чем прежде. Только седые волосы и усталый взгляд создавали странное впечатление. Но он не узнал её… А значит… Не помнил.