Это были мы
Шрифт:
Хоук лежала на земле позади, Данариус все также держал пистолет возле ее лба.
Он рванулся, повалил его на траву и придавил телом, сжав руки на горле.
Вся ненависть, что в него вдалбливали долгие годы, вдруг вылилась в силу одного единственного броска.
Лишь бы Хоук осталась в живых, она не заслужила такого ужаса. Она не виновата…
– СТОЯТЬ! НИ С МЕСТА! ЭТО ПОЛИЦИЯ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ! НОГИ НА ШИРИНУ ПЛЕЧ!
Во мраке ночи, посреди ливня и шквалистого ветра это прозвучало так нелепо и отстраненно, словно событие из какой-то параллельной реальности.
Парень откатился от Данариуса в сторону, тот был уже без сознания. Силы стремительно покидали тело, Фенрис понимал, что продержится немногим дольше этого ублюдка.
Но полицейская сирена действительно выла где-то поблизости, а на стенах и окнах особняка вдруг заплясали красно-синие блики мигалок. Послышался топот сапог, шипение рации, чей-то зычный мужской голос отдавал приказы…
Откуда они узнали? Руки за голову? Ноги… на ширину плеч?
Да здесь же никто не встанет…
В суматохе оцепили здание, Фенрис приподнялся на локтях, перевернулся и пополз к Хоук: она лежала на земле, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди, такая беззащитная и … живая…
Он успел, Данариус не сумел выстрелить. Это был кто-то другой. Он успел!
Непосильная тяжесть, наконец, свалилась с плеч, охватила неистовая благодарность, от осознания того, что Мариан шла за ним, верила и надеялась. Она была права, утверждая, что Фенрис не причинит ей вреда. Он просто не смог бы.
Почувствовав его прикосновение, Хоук вздрогнула и убрала руки от лица.
– Все хорошо, Мариан, - прошептал он и закашлялся.
– Все теперь будет хорошо…
– Где мы… Что за шум?
– Полиция…
– Изабелла, - прохрипела девушка, вцепившись в Фенриса.
– У тебя хорошие друзья, - парень лег на траву рядом.
– С ними ты будешь в безопасности.
Глаза Хоук расширились, она словно очнулась ото сна.
– Он стрелял! Ты ранен!
– Хоук, - парень коснулся её щеки.
– Тш-ш-ш.
– Нет-нет-нет!
– Мариан перевернулась на бок и оказалась над ним.
– Господи, ты же истекаешь кровью!
– она подняла голову и в отчаянии закричала.
– МЫ ЗДЕСЬ! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ! МЫ ЗДЕЕЕСЬ!
Фенрис едва видел её.
Он так хотел запомнить Хоук, а теперь, из-за дождя, не мог разглядеть ни капли. Едва нашарил её ладонь, почувствовав тепло, успокоился и затих.
Мариан склонилась над ним снова.
– Фенрис, я не оставлю тебя умирать! Мы живы! Мы оба живы, это не должно быть так!
– ХОУК!
– закричали где-то неподалеку.
– АВЕЛИН!
– Боже мой, Хоук! Что с тобой, ты ранена?!
– кто-то опустился рядом, но Фенрис уже не видел.
– Нет, точнее, да, но только нога, черт, Авелин, я так рада тебя видеть!
– голос Мариан задрожал.
– Что с ним?!
– В него стреляли, нужна скорая, срочно.
– Хоук, он едва дышит… Он… возможно не протянет так долго…
Фенрис и вправду был почти по ту сторону. Слова доносились издалека, он даже не обращал внимания на ливень. Ему было спокойно, он не понимал, кто говорит. Знал, что какой-то важный для него человек жив, пришли друзья, полиция. С ними теперь все будет хорошо.
Все будет хорошо…
Дыхание медленно покидало тело, но он чувствовал облегчение.
Как и говорил Данариус, налкон действовал разрушительно: кровеносная система уничтожена, иммунитет на нуле, тело прекратило сопротивление. Мозг терял связи и память.
Но это было так легко и приятно…
Мука кончилась, ему казалось, он парит в воздухе, а израненная плоть исчезает где-то вдали.
Но чьи-то грубые руки схватили за плечи, возвращая в сознание. Тело перенесли на носилки, глаза на мгновение ослепил яркий свет.
– Есть пульс, в машину его, срочно!
– Док, разве дотянет до больницы? Посмотрите на кровотечение!
– Несите!
Сильно трясло, пахло чем-то неприятным, вдруг начало подташнивать.
Фенрис же хотел умереть, он был готов! Вместо этого что-то вкололи, надавили на грудь.
– Девушка просится в эту машину!
– Хоук!
– Да посадите же меня в эту чертову машину!
Снова тряска, яркий свет, запах бензина. Кто такая Хоук?
– Фенрис, я тут, не теряй сознание!
– Дамочка, ну нельзя же быть такой упрямой, здесь слишком мало места!
– Отправьте меня с ним, иначе я убью вас!
– Так, довольно! Вколите ей кто-нибудь успокоительное!
– ХОООУК!
– Изабелла!
– Хоук, Господи!
– Все в порядке, со мной все в порядке… Я еду в госпиталь вместе с ним!
Завелся мотор, носилки подняли и перенесли в какое-то темное, душное место. Здесь было сухо, Фенрис больше не чувствовал дождь.
– Мадам, а вы куда полезли?! Места больше нет!
– Я еду с ними!
– Что это за балаган!? Немедленно покиньте машину, здесь полиция!
– Да пошел ты на хрен, ублюдок, они мои друзья!
Фенрис отключался. Голоса становились все тише, он не чувствовал нижнюю половину тела, только руку. Его ладонь кто-то крепко сжимал.
Единственная связь с реальностью: теплая, живая, он чувствовал её пульс.
Кто-то важный был рядом.
***
Сколько точно прошло времени, он не помнил. Делил происходящее на вспышки света и темноту. Слышались голоса. И даже чьи-то крики.
Боли не было.
Запах крови, щелчки какого-то оборудования, приглушенные разговоры.