Это были мы
Шрифт:
Фенрис кивнул, выражая согласие.
— Музыку любишь? — бородач кивнул головой в сторону магнитолы. — Пошарь в бардачке, там полно старых кассет. Найдешь что-нибудь стоящее.
— Вы любите рок старой школы? — полюбопытствовал Фенрис, изучая его коллекцию.
— А у тебя хороший вкус! — Блэкволл широко улыбнулся.
— Близкий мне человек тоже любит этот жанр.
— Девушка? — полюбопытствовал мужчина.
Парень не ответил и поставил альбом Rolling Stones 1968 года. Первой заиграла одна из его любимых песен.
Они продолжили ехать молча.
Похоже, Блэкволла ничуть не смущало это странное временное соседство, а Фенрису казалось, что в прокуренном салоне фуры было в стократ лучше, чем в пропахшей лекарствами палате.
Оба словно наслаждались неожиданно выпавшей минутой покоя.
В относительном комфорте легче думалось, Фенрис постукивал по коленке в такт музыке и не сразу заметил, что улыбается неизвестно чему. Догадавшись, что Блэкволл может понять его улыбку неправильно, парень нахмурился.
Спустя пару часов фура проехала указатель, оповещающий о том, что они уже в Портленде.
Несмотря на вежливые попытки отказать, Блэкволлу всё же удалось всучить Фенрису немного наличных. Бородач пожелал удачи, и парень какое-то время простоял на автобусной остановке, дожидаясь, пока фура не скроется за поворотом.
И что он собирался сделать дальше? Поймать попутку из Портленда до клиники… А что потом? У него не было при себе оружия… С одной стороны, это почти не беспокоило, ведь … новые способности могли дать некоторое преимущество…
Солнце перевалило через зенит, от деревьев и столбов падали тени. Было довольно тепло, и в кожаной куртке становилось не очень комфортно.
Фенрис занервничал. Он понимал, что не всесилен. Нужно было обдумать опрометчивое решение, вместо того, чтобы очертя голову ломиться вперед из-за одной только ярости. Он сжал руки в кулаки и спрятал их в карманах куртки.
Желание отомстить привело сюда. Довести дело до конца и поставить точку. Все, что после…
Фенрис не хотел думать о том, что будет после.
Он побрел по тротуару вдоль дороги, наблюдая за случайными прохожими, каждый из которых занимался своим привычным делом. Мысль о том, что у кого-то из живущих здесь был шанс на спокойную, размеренную жизнь, искренние эмоции и любовь, едва ли не сводила с ума.
У него не могло быть ничего из этого.
И почему он надеялся, что Хоук сможет ему помочь? Разве он был в праве требовать от нее находиться рядом? С таким же успехом Мариан могла быть одной из жительниц этого городка, и Фенрис никогда бы не узнал о её существовании, если бы не случайная встреча.
Он дошел до почтового отделения.
Внутри выстроилась очередь из пяти человек: люди о чем-то оживленно беседовали и не обратили на вошедшего Фенриса никакого внимания.
На столе обнаружился потрёпанный телефонный справочник. Парень нашел нужную страницу с адресом и телефонами клиники, задержал взгляд на цифрах… На всякий случай запомнил номера местного отделения полиции.
Поймать попутку, следующую в направлении Пондера фармасьютикалс оказалось не так уж сложно, ведь Фенрис сказал, что заплатит. Стало стыдно, когда он вырубил водителя, по его просьбе остановившегося на обочине.
Мужчина очнется через несколько часов с сильной головной болью и, возможно, помянет его нехорошими словами.
Но ему надо было идти. Впереди был виден контрольно-пропускной пункт со шлагбаумом.
Охранник растерялся, увидев Фенриса, но вышел навстречу, дружелюбно интересуясь, не заблудился ли тот.
Тем проще оказалось схватить его за руку, заломить за спину и ударить по затылку ребром ладони. Отточенное до совершенства движение: помимо сильной боли вызывает временную остановку дыхания, резкое сокращение мышц в области горла, нарушение кровообращения мозга и, как следствие этого, потерю сознания.
Фенрис оттащил тело обратно в будку, снял оружие, закрепил у себя на поясе пистолет и пару дополнительных обойм. На столе зашипела рация, подумав, он схватил её и со всей силы ударил по стене. Раз, другой — шипение сменилось щёлканьем, а затем и вовсе затихло. Точно также он поступил и с мобильным телефоном охранника.
Теперь если он очнется, ему потребуется какое-то время, чтобы связаться с кем-либо, а Фенрис может выиграть себе пару-тройку часов.
Рука была вся в крови. Он не потрудился вытереть её, ранки перестали кровоточить практически сразу же.
До клиники Фенрис дошел через четверть часа. В этот день посетителей почти не было: перед главным входом стояли припаркованными лишь несколько автомобилей персонала, на каждом из которых красовалась знакомая эмблема. Такая же украшала правую ключицу Фенриса, словно какое-нибудь клеймо.
Ему нужно было прикрытие… Не хотелось убивать весь административный персонал, ведь Фенрису было известно, что тот меняется здесь раз в три месяца и ничего не знает друг о друге.
На выходе показалась молодая женщина. Она огляделась по сторонам, запахнула на себе плащ и быстро поспешила в сторону парковки. Поднялся сильный ветер, погода успела изменить свое решение относительно теплого денька и уступила инициативу осени.
Фенрис встал между деревьями напротив припаркованных автомобилей и принялся ждать.
Глаза женщины расширились в немом удивлении, оказавшись в его руках, с приставленным к шее пистолетом, она вся разом обмякла и едва не потеряла сознание.
Фенрис поудобнее перехватил её и выругался сквозь зубы.
— Я не хочу тебя убивать, поняла?! — зашипел он ей на ухо. — Мне нужно быстро войти в здание и спуститься на нижние этажи. Перечисли имена тех, кто сегодня в смене.
— Хадсон, Роб-бертсон и Джж-ее-к, — заикаясь, проблеяла она. — Господи, в-вы меня убьете?
— Нет и живо иди вперед!
Ему не были знакомы имена охраны, он лишь хотел знать количество людей, работающих на первом этаже.