Чтение онлайн

Некоторые из них были лысые, у других торчали жалкие клочья жёсткой шерсти, местами будто сожжённой кислотой. Зубы — кривые, острые, словно ржавые гвозди, с обломанными краями. Гниль изо рта чувствовалась даже на расстоянии — смесь тухлого мяса и гниющего болотного ила. Глаза — жёлтые, мутные, слишком круглые, слишком выпученные, словно у насекомых.

— Уродцы, — пробормотал Волк, сжимая рукоять молота. — Нам придётся идти и сражаться с ними?

— Лучше, чем ждать, пока они расплодятся и нападут на деревню, — сказал я.

По пути к руинам Лудо поделился с нами тем, что знал о гоблинах. Эти твари — неразумные, примитивные существа. Ни в коем случае нельзя путать их с полноценными расами: в гоблине нет места для разума, ума или сострадания. Они живут инстинктами. Вести с ними диалог попросту невозможно — всё, что они понимают, это сила и страх.

Адаптированы для жизни в тёмных, сырых местах — в пещерах, заброшенных подземельях, древних катакомбах. И хотя у них есть глаза, на свету они почти ничего не видят. Именно поэтому стараются нападать в темноте. Особенно опасны они в ночное время, когда чувствуют себя как дома.

Справиться с одним гоблином под силу даже подростку. Они физически слабы, редко используют хоть сколько-нибудь адекватное оружие — дерутся камнями, ржавыми ножами, палками или чем-то, что просто валялось в руинах. Броню носят разве что обрывками кожаных ремней или металлического мусора.

Но вся беда не в силе одного гоблина, а в их количестве. Эти твари плодятся с пугающей скоростью. Трахаются похлеще кроликов, а рожают, как кошки, сразу по нескольку гоблинят. И растут они буквально на глазах, за пару недель новорождённый уже берёт в руки оружие. Стоит упустить момент — и через месяц у вас не мелкая проблемка где-то на заднем дворе, а целая армия паразитов под боком.

Если гнездо вовремя не уничтожить, гоблины начнут вылазить наружу в поисках еды. Сначала будут красть скот, потом нападать на одиночек, а дальше и до деревень доберутся. И, конечно же, делают они это по ночам, когда вы их не видите, а они вас прекрасно.

Мы обсудили план на ходу. Я и Элиза — в авангарде. Волк и Бекки — фланговые бойцы. Лара — центр поддержки, Лудо держится ближе к ней, защищая мага и, если надо, внося весомые удары.

Солнце стояло в зените. Значит, сейчас у нас максимальное преимущество — свет ослепляет гоблинов, притупляет их реакцию. Мы не стали тянуть.

— Вперёд, пока не подняли тревогу! — бросил я и рванул вперёд.

Элиза была рядом — её топор с лёгкостью рассёк первого гоблина, даже не успевшего вскочить. Я врезался в толпу с клинком и щитом, разметая грязные тела. Один из ублюдков попытался вцепиться мне в ногу, но, получив удар щитом в морду, с хрустом и брызгами крови отлетел к скале.

Гоблины завизжали. Кто-то попытался бежать, но Бекки одним размашистым ударом молота расплющила его хребет. Волк, не отставая от своего учителя, обрушил молот на череп ближайшего уродца.

Позади нас свистели заклинания Лары. Один гоблин, уже почти подкравшийся к ней, внезапно замер — его тело покрыли тонкие нити инея, и через секунду он разлетелся на куски от ледяного снаряда.

Меньше минуты — и вся дюжина была мертва. Это было даже как-то слишком легко.

— Это были просто часовые, — напомнил Лудо, подойдя к ближайшему трупу и переворачивая его ногой. — Внутри их будет в разы больше. И сильнее.

Я вытер клинок о гоблинскую тряпку и взглянул на тёмную пасть арки. Оттуда тянуло влажным гнилым холодом, где-то в глубине слышалось капание воды и отдалённые, почти звериные, звуки — хрюканье, фырканье, чавканье и визги.

— Значит, время разминки прошло, — сказал я, снова поднимая щит. — Вперёд. Зачистим это подземелье.

Отряд собрался у входа, готовый к настоящей битве. Мы шагнули в тень древности — туда, где начнётся наше первое серьёзное испытание.

Глава 11.1

Логово мерзости и гавань спокойствия

Знаете, а мне начинает нравиться магия. Это совершенно иной путь развития, альтернатива технологиям, к которым мы привыкли. Вместо керосиновой лампы или банального факела мы сейчас двигались по тёмным коридорам древних руин, освещая себе путь магическими фонарями. Не электрическими, какие в фэнтезийном мире выглядели бы неуместными, а настоящими артефактами: стеклянными сферами, в которые были заключены кристаллы с мягким жёлтым светом. Тёплое, не режущее глаза сияние озаряло путь впереди, отбрасывая на стены колышущиеся тени.

Сами руины были завораживающими. Я с трудом сдерживал желание остановиться и разглядывать их подробнее. Стены представляли собой сплав дикого камня и древней кладки — будто природа поглотила остатки древней цивилизации, не в силах разрушить их до конца. В каменных плитах просматривались резные орнаменты и символы, кое-где — почти стертые временем фрески. Яркие краски выцвели, но можно было различить сцены сражений, фигуры в развевающихся одеждах, животных и существ, которых я не мог опознать. Казалось, всё это не просто декоративная роспись, а фрагменты чьей-то давно забытой истории.

— Это руины древних, — прошептала Лара, наклонившись ко мне. — Я узнаю рисунки и древние письмена, здесь покоится Пентесилея, героиня древности. Она сразила Схар’Ганна — чудовище из иной реальности, способное искажать разум, манипулировать, видеть страхи и тайные желания людей. Говорят, свидетелей сражения не осталось… но саму героиню нашли мёртвой, пронзённой его когтями. А рядом был его труп, проткнутый копьём Пентесилеи. Я лишь читала об этом, но её место захоронения не было известно.

— Любопытно… у нас Пентесилея была амазонкой, из древнегреческих мифов, — пробормотал я, пытаясь вспомнить больше подробностей. — Но если тут её захоронение, как его не обнаружили раньше? Неужели у вас нет исследовательских экспедиций?

— Эти руины обнаружили совсем недавно, — объяснила Лара. — У госпожи небыло времени и ресурсов на отправку экспедиций.

— Историю будем обсуждать после зачистки! — одёрнула нас Элиза. Неожиданно. Не от неё я ожидал такой сосредоточенности.

Запах становился всё сильнее, навязчивее. Гниль, тухлятина, аммиак, перебродившая пища, и что-то ещё… неописуемое. Даже зловоние канализации, в которой я сражался, не шло ни в какое сравнение с этим. Здесь смердело самой смертью. Судя по количеству валяющихся костей, шкур и гниющих останков, гоблины не особенно утруждали себя уборкой.

Коридор постепенно расширялся. Гул становился громче — бурчание, хрюканье, нечленораздельные выкрики. Мы продвигались медленно, стараясь не шуметь, но… допустили простейшую ошибку. Гоблины видят в темноте. Мы — нет. А потому свет фонарей предал нас с потрохами. Резкий писк, и мгновение спустя всё затихло.

— Они нас заметили, — прошептал Волк, перехватывая молот покрепче.

Лара зачитала заклинание. Из её рук сорвался сияющий шарик и полетел вверх, к куполообразному своду. На высоте он вспыхнул, осветив пещеру. И то, что мы увидели, моментально отбило у меня желание обсуждать древние мифы, историю, и даже раздумывать над тем. что бы мне съесть на обед.