Чтение онлайн

Кроме того, наши обозрения затрагивают не только литературу. Мы даем обзор интереснейших, с нашей точки зрения, публикаций в российской периодике, касающихся современной российской жизни, религии, церковной жизни, философии. В результате каждый номер журнала превращается в своего рода мини-энциклопедию интеллектуальной жизни России за истекшие три месяца.

РЖ: Вы упомянули сейчас о религии и Церкви. "Континент" отличается от других "толстяков" своим акцентированным интересом к религиозным проблемам. Это традиция, идущая еще от "старого" "Континента"?

И.В.: Когда в 1974 году в Париже вышел первый номер "Континента", на титульном листе значилось: "литературный, публицистический и религиозный журнал". Но сегодня религиозная составляющая выражена у нас много отчетливее, чем в максимовском "Континенте". Перед тем журналом все-таки стояла в первую очередь задача культурного и политического противостояния экспансии коммунистической идеологии, и потому собственно религиозная проблематика занимала не столь важное место. Но сейчас духовные вопросы приобретают все большее значение для нашего общества, поэтому у нас этот раздел год от года увеличивается.

Кроме того, политические аспекты российской жизни затрагиваются в самых разных журналах - и толстых, и глянцевых, - здесь ежеквартальнику трудно претендовать на какую-то эксклюзивность. Хотя и от политических оценок мы не отказываемся. Я, скажем, очень дорожу тем, что в разделе "Россия и мир на рубеже веков" у нас стал регулярно печататься Виктор Шендерович - нам очень близок его взгляд на то, что происходит в политической и общественной жизни России. Мы давно искали подходящую форму ежеквартального отклика на важнейшие события, перепробовали разные варианты и в конце концов остановились именно на текстах Шендеровича.

Если же вернуться к религии, то надо сказать, что у нас постоянно идут большие серьезные публикации по проблемам межконфессионального, межрелигиозного диалога, по актуальным богословским вопросам - вплоть даже, например, до дискуссии о том, что такое "страх Божий". Кроме того, мы первыми в русской светской печати внятно рассказали о явлениях Богородицы в Междугорье, в Хорватии. Раньше информация об этом просачивалась к нам через разные брошюрки, издававшиеся благотворительными организациями заграницей - Церковь наша хранит на этот счет молчание, поскольку явления происходят в католическом приходе, а не в православном. Между тем, это событие мирового значения, там одних паломников каждый год бывает до полутора миллионов. Мы опубликовали очень большую подборку важнейших материалов и фактических сведений, относящихся к этой теме, напечатали очерк отца Анри Мартена как свидетеля, который знает, что там происходит, дали подробный анализ посланий Богородицы. Мы намерены продолжать эту тему - не исключено, что введем даже и специальную рубрику "Междугорская весть". Уже в следующем номере мы планируем напечатать главы из книги сестры Эммануэль "Междугорье: девяностые годы". Это католическая монашенка, которая давно там живет, которая была там все время, пока там шла война, все 90-е гг., и ее свидетельства представляют исключительный интерес. К событиям в Междугорье можно по-разному относиться, но нам важно, чтобы русский читатель знал о них.

Что касается меня, то я безусловно верю в подлинность этих явлений. И для меня здесь очень большое значение имеет то, что папа Иоанн Павел Второй, которого я глубоко чту и в мудрость и святость которого верю, относится к междугорским событиям в высшей степени серьезно. Официально Ватикан пока не признал те явления, что происходят в Междугорье, но это соответствует каноническим правилам: пока явления такого рода продолжаются, Католическая Церковь не выносит своего суждения.

РЖ: На последней пресс-конференции букеровского жюри Ирина Роднянская специально упомянула опубликованный в "Континенте" роман Юрия Малецкого "Физиология духа", посетовав, что он не был номинирован и не попал в лонг-лист. Почему "Континент" не выдвинул этот роман на соискание Букеровской премии?

И.В.: Наверное, придется принять этот упрек на наш счет. Мы просто упустили этот момент, не получив информации, что имеем право номинировать наших кандидатов. Конечно, стоит внимательнее относиться к премиальным сюжетам, тем более что, на мой взгляд, "континентская" проза по своему уровню вполне конкурентоспособна. Другой наш автор, Сергей Бабаян, получил два года назад премию имени Ивана Петровича Белкина за лучшую повесть года. Да и роман того же Малецкого "Любью" побывал в свое время в букеровском шорт-листе. То, что случилось в этом году, - это просто недосмотр.

РЖ: Издание толстого журнала сегодня - это компромисс между предпочтениями редакции и ее представлениями о вкусах аудитории, потенциального читателя?

И.В.: Нет, нам не приходится идти на компромисс. Редакция "Континента" делает тот журнал, который она хочет делать. Коммерчески мы не ориентированы на читателя и потому не подлаживаемся под него. Мы просто создаем определенный культурный продукт, в который заложена наша позиция. Те, кому это интересно, кто близок нам по взглядам, по подходу, нас читают. Мы до сих пор рассылаем наш журнал бесплатно по многим библиотекам. Насколько я знаю, там "Континент" пользуется очень большим спросом. Так что читатель у нас есть, и мы стараемся быть прежде всего верными самим себе. Наверное, именно такая позиция и позволяет сохранить читателя.

РЖ: До дефолта, насколько я помню, журнал финансировался "Инкомбанком". А кто сегодня помогает вам делать независимый журнал?

И.В.: Об этом я, с вашего позволения, сейчас, по некоторым причинам, говорить не буду. Что касается несуществующего ныне "Инкомбанка", я хотел бы сказать, что период нашего сотрудничества был своего рода образцом идеальных отношений между новым русским капиталом и журналом. На нас никогда не оказывалось ни малейшего давления. Они понимали, что наша профессия - делать журнал, и помогали нам финансово. Вот и все. К сожалению, найти еще одного такого партнера нам за последние пять лет так и не удалось.

РЖ: В монографии Нелли Биуль-Зедгинидзе "Литературная критика журнала "Новый мир" А.Т.Твардовского (1958-1970 гг.)", где вам посвящен отдельный раздел, автор говорит о середине 1960-х гг. как о периоде вашего перехода от реальной критики к критике религиозно-философской. Насколько традиция русской религиозно-философской критики востребована сегодня?

И.В.: Мне кажется, что эта традиция, к сожалению, сейчас востребована минимально. Есть люди, работающие в ее русле, но они принадлежат в основном к старшему поколению критиков. В новой же генерации я не вижу авторов, которые по масштабу, по серьезности подхода, да просто по уровню были бы сопоставимы, например, с Ренатой Гальцевой или Ириной Роднянской. И это тем более прискорбно, что, по моему убеждению, именно этот род критики сегодня особенно актуален.

Вообще, каждому литературному периоду соответствует тот или иной тип критики. Скажем, реальная критика была абсолютно органична во времена "оттепели". Эпоха полугласности не дает публицисту возможности говорить прямо, и литература волей-неволей принимает на себя функцию информатора о том, что происходит в стране. Сейчас ощущение живой современности дают авторы детективов, а тогда этим занималась серьезные писатели. Поэтому стремление через голову литературы говорить о жизни было вполне объяснимо. Литературный материал служил поводом для серьезных размышлений на общественные темы.

Вообще, с моей точки зрения, настоящая критика возникает тогда, когда критик способен быть публицистом на литературном материале. Это не значит, что он должен заниматься политической пропагандой, нет, речь может идти и о философской, и даже о чисто эстетической, культурологической публицистике. Но если критик не обладает цельным мировоззрением, если у него нет индивидуального взгляда на важнейшие проблемы бытия, он не может быть и критиком, превращаясь в простого эксперта-оценщика. Сейчас как раз и настало время такой экспертной критики. Потому-то журнальная критика сегодня далеко не так интересна, как в 60-е годы. Да, та критика была односторонняя, но она была концептуальна. Поэтому имена Владимира Лакшина, Юрия Буртина, Игоря Дедкова и останутся в истории.