Чтение онлайн

— Чего не сделаешь ради Королевства? — притворно спокойно вздохнула она, взяв сжав предплечье темника. — Отдашь целый день. А ведь меня еще столько дел…

Едигей же весело и громко расхохотался. Затем опустил глаза на Гедимина, который так и сидел на заднице.

— Пошел прочь, ничтожный сукин сын! И скажи спасибо этой прекрасной женщине, что она пойдет в Орду вместо тебя. И будет там царицей.

Он поцеловал ее руку.

— Всего один день, — напомнила Кирова, а Едигей поморщился. Но кивнул.

— Один! Как мало! Так мало! Может, два?

— Оди-и-ин…

— Ах, слушай, Ника! Как я объясню Великому Хану, что такой прекрасный цветок, как ты, будет с нами всего день! Нет, давай два, а не то… Знаешь, какой он в гневе?! Говорит, Едигей, отчего ты такой сякой! Я ему — мамой клянусь, а он ничего не желает слушать!

Пока они препирались, я наблюдал за вторым гостем из Орды — беловолосый юноша шагал к Марьяне, которую окружала гвардия. Вместе с ней был Артур, и они, не мигая, смотрели на приближающегося гостя. Гвардейцы держали руки на рукоятках мечей.

Наконец, юноша остановился рядом с Марьяной, а затем приветственно склонил голову и протянул ей нечто в руке. Оно было оранжевого цвета.

— … Спасибо, — сказала Марьяна, взяв подарок, а юноша, развернувшись, быстро зашагал к Едигею. На его губах лежала легкая улыбка.

Темник смотрел на эту сцену во все свои огромные и черные глаза. И тоже улыбался, как показалось мне, торжествующе.

— Какой сюрприз… — сказал он Кировой и снова поцеловал ее руку. — Какой великий день для Орды.

Вдруг юноша остановился. Под его ногами лежали обезглавленные тела. Походив между ними, он опустился на колено — перед ним лежал труп и голова Саши Волгина.

Взяв голову в руки, он сказал:

— Что в тебе, о убитый в нечестном бою?

Увидев эту сцену, окружающие забыли как дышать. Даже Едигей — его лицо было серьезно как никогда.

Где-то секунду стояла полная тишина, а затем… голова открыла глаза. Губы Волгина-младшего дрогнули:

— Ненависть.

— Кого ты ненавидишь? — спросил юноша.

— … царевича Гедимина.

— За что?

— За обман.

— И только? Это единственный, кого ты ненавидишь?

— Нет… Еще я ненавижу ее… принцессу Марьяну.

Услышав это, девушка задрожала. Юноша продолжал:

— За что?

— За обман.

— И только? А кого еще ты ненавидишь?

Голова скрипнула окровавленными зубами. И ответила:

— Всех. Всех ненавижу. И Королеву, и Магистра, и Обухова Ивана. Всех их я ненавижу до самой крышки гроба.

— За что?

— За обман.

— И на что ты готов, чтобы отомстить им?

— На все. Даже на…

— Жизнь после жизни?

Голова на миг закрыла глаза. Она явно попыталась кивнуть, однако ее шея была слишком коротка.

— Да.

И после этой фразы глаза юноши зажглись как два сапфира.

— А вы все? — сказал он громко. — На что вы готовы, чтобы отомстить всем, кого ненавидите?

Позади него все задергалось, задвигалось и наконец встало на ноги. Шестеро убитых наследников родов, а еще сам князь Волгин, несущие свои отсеченные головы в руках, встали за его спиной как солдаты перед своим повелителем.

— На все! На месть! На послежизнь! На службу Орде!

Юноша улыбнулся и очень широко. Встав, он отдал голову Волгина в руки его телу, а затем пошагал к Едигею. За ним направились и все мертвецы. Марьяна же, рыдая, она пыталась вырваться из рук Артура, но тот крепко держал принцессу за плечи. Выскользнув из ее пальцев, по земле покатился подарок странного юноши, и прямо ко мне.

Ударившись о мой ботинок, спелый персик остановился.

— Ты же Иван Обухов? — услышал я голос Едигея, и, столкнувшись с его заинтересованными глазами, кивнул. — О тебе, Обухов-джан, ходит много разговоров. Кое-кто очень хочет решить с тобой вопрос.

Я прыснул.

— Догадываюсь, кто…

— Раз был заказ, значит, рано или поздно, за тобой придут, Иван. Но не сейчас, — сказал он, сжав руку Кировой. — Сейчас ешь, пей и радуйся, что не твой черед ехать в Орду.

Я поймал взгляд Кировой. Веселого в нем было мало.

— Еще не вечер.

И Едигей хохотнул.

— Хороший ответ. Бывай, Иван! — и он протянул мне руку. — Когда-нибудь мы с тобой еще потанцуем.

Мне не очень хотелось жать эту руку, но пересилить «политику» было выше моих сил. Она весь этот безумный день вставляла мне палки в колеса.

— Вот и все, — сказал Едигей, пропуская юношу, а следом и всю колонну мертвых наследников. — А теперь в путь! В Орду!

Все пошагали к машинам. Их окружили великаны, а затем все принялись усаживаться. Оглянулись лишь двое: Кирова да Игорь Илларионов. Первая с тоской в глазу смотрела на Лаврентия. Второй — на своего отца, который так и не сделал и шагу к нему.

Захлопали двери. Взревели двигатели, и автомобили помчались прямо в портал, где все еще виднелся дворец, пышущий золотым блеском. Когда последняя машина прыгнула в него и исчезла, портал схлопнулся. И так громко, что эхо еще долго затихало в постепенно светлеющем небе.

— Абонент временно недоступен. Перезвоните позже, — уже раз в пятидесятый за этот день отзывалась трубка в ответ на мои попытки дозвониться до Дарьи.

То же самое отвечал и телефон Аристарха, и Людмилы. Эта бравая команда вся скопом благополучно сгинула на дне водоворота, куда я лично отправился на следующий день после «заварушки» с царевичем и ордынцами. После всех этих дворцов, приемов и бесконечных садов окунуться в канализацию казалось глотком свежего воздуха…

Фигурально выражаясь, конечно же.

— Терпимо, — вздохнул я, поглядев на эту вращающуюся водяную мясорубку. — И она прыгнула туда?!

Коля с остальными Хозяевами трущоб покивали.

Я вздохнул. В целом это на нее похоже. Всякие странные идеи регулярно посещали ее голову. Наверное, оно и к лучшему — иначе у нас с ней ничего бы не получилось.

И я под испуганными взглядами Хозяев трущоб сиганул в ту же «клоаку».

— Бо-о-о-ос! — раздался испуганный крик, но я только заткнул ноздри.