Чтение онлайн

А еще крылья…

— Не смотрите!

И Хозяева трущоб быстро зажмурились.

Я же вздохнул. Что же, это и есть мое превращение? Далеко не этого я ждал, собравшись вернуться в своем первозданном величии. В чешуе, с когтями, клыками и крыльями — это да. Однако оно не отменяет одного простого факта…

Даже в чешуе, я как был, так и остался человеком. Быть Мной это… нечто большее.

И что теперь? Скоро мне придется носить высокие воротники? А потом чешуя закроет лицо и настанет время надеть маску? На такой исход я был не согласен, ибо тогда вся «политика» полетит в тартарары.

Нет, я не против. Но вот Марьяна с остальными «спасибо» точно не скажут. К тому же Башня все еще в руках этих любителей политики.

Вернувшись в золото, я закрыл глаза. Пусть превращение пошло куда-то в ту сторону, но этот процесс неплохо бы хотя бы частично обратить вспять. Думаю, Древняя магия не подведет.

Я улыбнулся. Как хорошо, что в городе бегает куча аристократов с Древней магией. Пока они, трясясь, пытаются освоить эти, явно им недоступные техники, я могу позволить себе чуть-чуть большее.

Пробудив в себе Дар, я принялся творить. Вернуть свой прежний облик пока не выйдет, ибо выйти за рамки этого тела у меня пока недостаточно сил, но поработать с ним — еще как! Нужно только дернуть за нужную ниточку.

— Аккуратно…

Снять с себя чешую, но так, чтобы в нужный момент набросить ее вновь. В былые времена я делал это неоднократно, когда Дарье в очередной раз хотелось потанцевать или, как она выражалась, «побаловаться».

Через пять минут над моим золотым ложем уже поднималось огромное облако пара. Хозяева трущоб в ужасе попятились.

— Босс… Вы чего?..

Но я не ответил. Вдруг на крыше скрипнула дверь, послышались многочисленные шаги, но я не стал отвлекаться — дело нельзя было прерывать на полпути.

— Эй, парни! — раздался знакомый голос. — Тут живет Ваня Обухов?

— Э-э-э… нет…

Я открыл один глаз. Сквозь облако пара было почти ничего не видно, однако десяток парней, что стояли у входа на крышу не разглядеть было невозможно.

Троих из них я узнал. Опять эти трое…

— У вас тут чего баня под открытым небом?! — и парни начали размахивать руками, разгоняя пар. — А это что за куча?

Так, а вот этого им видеть совершенно не обязательно. Видимо, с первого раза они не понимают, а значит, пришло время преподать урок этим троим… вернее, десяти идиотам, которым совсем не известно одно очень простое слово.

— Я сказал…. — рыкнул я, вырвавшись из своего ложа. Скакнув, кинулся прямо на обнаженные мечи. — НЕТ!

В Изнанке.

Дарья досмотрела все поединки, в которых участвовали Аристарх с Мастером. И они убили всех Крыс — всех до одного. Убили без тени сомнения, а потом и еще десятерых монстров, которые попытались разорвать их на части. Следом забрали и еще троих тварей, что хотели увести их с арены. Кровь брызгала на песок, а трупы добавлялись к тем сотням костей, что хрустели каждый шаг.

Трибуны же неистовствовали:

— Аристарх! Аристарх! Аристарх!

Другая половина повторяла:

— Мастер! Мастер! Мастер!

На них кинулись еще десяток монстров, но оба убили всех, а затем Аристарх рыкнул на всю арену:

— Где ты, трус?! Покажись!

А на него уже накидывали сети. Мастер сопротивлялся чуть дольше, но и его все же скрутили, а затем потащили прочь — обратно в темноту. Трибуны же просто взбесились.

Дарья наблюдала за этим с отсутствующим выражением. С кем хотел сразиться Аристарх — не следовало даже гадать. Однако он отчего-то не откликнулся, а ведь ее сын всегда был не дурак обнажить меч.

Скоро сражались уже монстры, их товарищей больше не объявляли и трибуны начали понемногу редеть.

— И что теперь делать? — спросила Людмила. — Всех мы не перебьем!

Дарья кивнула. Тварей там были тысячи. Десятки тысяч, а то и сотни, если считать всякую мелочь, которую на трибунах раздавали в качестве перекуса.

Так они и вернулась в «Золотой карман», который в отсутствие хозяина теперь принадлежил им. Было тут, в Изнанке, свое правило жизни. Очень простое — кто сможет взять, берет. И нет здесь иного закона, чем закона джунглей.

— И что делать? — повторяла Людмила, расхаживая туда-сюда. За столами собралась вся их хвостатая компания. — Как нам вытащить их оттуда?

Дарья долго молча. Наконец поднялась и, выйдя в центр зала, оглядела все мордочки, которые за эти три тяжелых дня стали для нее настоящей семьей.

Она улыбнулась. В руках у нее было объявление, которое она сорвала неподалеку от бара.

— Как-как… — сказала она, положив объявление на стол. — Потом и кровью.

Ящерки склонились над бумагой. Там были сплошные каракули, складывающиеся в слова «ОРЕНА. ПРИНИМАТ ФСЕХ», а еще очертания бойцов.

— Потом и кровью, — повторила она. — По другому, в этом мире никак…

— Абонент временно недоступен. Перезвоните позже. Абонент временно недоступен. Перезвоните позже. Абонент временно недоступен…

Я все терзал и терзал телефон, злоба только разгоралась. Переполняла меня всего, а это идиотское заседание Совета только усугубляло все.

Прошла неделя как Дарья исчезла… а я тут, по уши в политике.

Мы сидели за обширным круглым столом Совета. Марьяна с Лжедарьей что-то обсуждали вполголоса, а остальные князья и графы рассаживались в кресла после перерыва. Все нервные, взбудораженные последними событиями — в первую очередь отсутствием двух заметных членов Совета: князя Волгина и Магистра Кировой, конечно же.

На месте первого сидел я, ибо члены рода Волгиных, смертельно обиженные и на Корону, и на Гедимина, еще вчера утром сбежали в Орду, где квартировали безголовые Владимир с Александром. Их поддержали еще парочка родов поменьше, что также потеряли своих отпрысков той гадкой ночью. Остальные трое пока затаились — их взгляды я то и дело замечал то на себе, то на Марьяне.

А вот в кресле Магистра уместился Лаврентий. Встречаясь со мной глазами, он постоянно поправлял пенсне, а еще…

Крутил в пальцах мою монетку.

Паршивец.

Насчет Кировой не стоило даже удивляться, что фраза «сказаться в Орду на денек» окажется лютым враньем и ее будут держать там столько, сколько надо их Великому хану.

Лаврентий весь перерыв куда-то звонил, и я неудивлесь, что своей потерявшейся черногривой голубке. Снова столкнувшись с ним глазами, я понимающе кивнул. И у меня настроение было не сахар. Инквизитор же наклонил голову и снова — звяк! — подкинул в воздух мою монетку.