Чтение онлайн

Господи... Но ведь прошло всё. Умерла, сгорела. Отпустила, перешагнула.

Но неужели опять...

А он? А что с ним? Маргарита выть была готова от невозможности контролировать свои чувства. Что ж она всё думает и думает о том, думает ли он о ней! Если думает, то что? А если не думает?... А-а-а!

А Богдану словно трава не расти. На совещании доложил ситуацию по отделу, выслушал ЦУ, слова поперёк не сказал. Бесчувственная скотина.

С годами только ещё толще шкуру нарастил.

Колбасило, кстати, только на работе. Стоило уйти – и словно из розетки выключалась. С глаз долой – в душе покой.

Вот ведь, собака Павлова, горько ухмылялась про себя Маргарита. Реагирую на стимул. А стимул, зараза, на меня совсем не реагирует.

Неужели проигрыш? Проигрыш собственным чувствам.

Убедилась, что Богдан всё ещё в душе, в сердце; завыла, заскулила, хвост поджала и поползла увольняться – так, что ли?

Маргарита почувствовала, как спасительно рыкнула в душе злость.

Чёрта с два! Это всего лишь... фантомные боли, вот! Эхо. Мираж.

У него своя жизнь, он всё давно обозначил – нечего тут мандражирующую курицу из себя строить!

Тааак... Хорошо... Громче, громче рычи злись!

Маргарита только словила этот настрой, эту энергию спасительного гнева, как...

– Маргарита Сергеевна, можно? – Мария заглянула в кабинет.

– Что-то срочное?

– Я давно вам кое-что сказать хочу. Должна, вернее. Нет, не должна... Но надо! – Мария зашла и закрыла за собой дверь и стояла мялась у входа в несвойственной ей манере.

Не успела Маргарита выдохнуть из себя что-то про "давай потом, сейчас абсолютно неподходящий момент", как Мария сообщила:

– Это про Бероева.

Маргарита замерла. И кажется даже сердце остановилось. Все слова застыли в горле. Мария всё знает? Все знают? Что знают?

– Это не сплетни, Маргарита Сергеевна. Я сама всё слышала. Я долго думала говорить или нет... Если говорить, то зачем? А если скрывать – то почему? Я вся измаялась. Мне уже стало казаться, что раз я знаю правду, а не говорю, то я сообщница, понимаете?

Мария чуть не плакала.

– Раз это так тебя мучает, то скажи, конечно. – Маргарита тяжело вздохнула. Будь что будет. Может о работе речь? И, решив поддержать абсолютно расстроенную девушку, добавила, – Бероев мой подчинённый, если эта информация связана с работой, то мне, как руководителю, лучше знать, чем не знать о... О чём, Мария?

– Помните, тот день, когда ваше место на парковке было занято? Так вот это он, Богдан Александрович, всё подстроил. Я от него не ожидала такого, он такой правильный. Все говорят, что он со своей правильностью даже в работе иногда напрягает людей.

– Ты уверена, что это Богдан... Александрович придумал? – у Маргариты зазвенело в ушах, голова стала тяжёлой, а голос едва предательски не захрипел.

– Да. Он Выхляцкому похвастался, а тот его похлопал одобрительно по плечу. Я сама всё видела и слышала... Маргарита Сергеевна, вы как? Всё нормально? – Мария кинулась было к начальнице, но та остановила её жестом.

– Нормально. Сегодня с утра просто... мигрень.

– Принести воды?

– Не надо, у меня есть. Спасибо, за информацию Мария. Что-то ещё? – Маргарита быстро взяла себя в руки. Непростительно так себя выдавать.

Мгновение назад эмоции, как оголённые провода искрили и тут новость, что называется, в тему. Но главное – никто всё ещё не знает главного. Не то чтобы сверхсекретная информация, но всё же.

– Я просто подумала, что вы должны... Лучше чтобы вы знали об этом, ведь верно? – Мария не могла понять, что произошло, но чувствовала, что что-то случилось и не находила себе места.

– Да, я очень благодарна тебе. Это, действительно, нелишне – снять розовые очки и вспомнить, что и удары в спину и подножки особенно хороши вкупе с эффектом неожиданности.

Маргарита улыбнулась уже совершено ровно, глядя на растерянную помощницу.

– Правда, Мария. Всё хорошо. Ты правильно сделала, что мне сказала! У меня даже мигрень прошла, представляешь! – Маргарита почти не искусственно рассмеялась.

– Ну слава богу... А то я подумала, что вы расстроились сильно. Лицо такое было... Даже не могу сказать какое...

– Приступ мигрени кольнул. Совпадение. А я не расстроилась вовсе – я очень рада! Теперь можно спокойно работать!

– Ну не знаю, как насчёт "спокойно" – одной парковкой подлянки могут не ограничиться. – Мария по-своему истолковала реплику Маргариты.

– Это уже неважно, Мария. Главное, что у меня больше не болит голова!

Вот и всё.

Ибо нефиг.

Маргарита давно отпустила Марию домой, сама задержалась на работе.

Работы было немного, но не в этом дело.

Маргарита прислушивалась к своим ощущениям.

Не больно. Нормально.

Странно просто.

Богдан, самый правильный, самый порядочный человек на свете и такая мелкая, пацанская беспонтовая проделка – занять в первый же день на парковке место Маргариты, чтобы она попала в неловкую ситуацию. Неужели он способен на такое. Неужели и на такое тоже?

А она ведь и не поняла даже... Ну, занято место, ну и что. Спасибо Марии – быстро нашла другое.

Маргарита задумчиво перебирала пальцами пишущую ручку и вспоминала, вспоминала...

Богдан, Богдан. Почему я упорно воспринимаю тебя благородным человеком и удивляюсь твоей мелкопакостности... Ведь мне, как никому другому известно, какую крупнопакостность ты однажды совершил...

Воспоминания накрыли Марго. Как вчера всё было. Как вчера...

С Богданом Маргарите было очень спокойно. Не легко, не весело, как с Егором, а именно спокойно и надёжно. Фундаментально.

Есть мужчины – душа компании. Все их обожают, в обществе они всегда в центре внимания, дамы всех возрастов строят им глазки. Богдан не был из их числа. Красивый, как бог мужской харизмы, он не был дамским угодником и весельчаком-балагуром. Он скорее отталкивал, чем привлекал. Строгий, почти хмурый взгляд. Требовательность к людям, конкретика.

Казалось, что он никогда не расслабляется. Даже алкоголь пьёт дозировано и контролируя своё состояние. Почти не пьёт, если точно. А курит вообще только потому, что ещё в университете изучил огромный зарубежный исследовательский труд на тему "Коммуникации в бизнесе... бла-бла-бла... роль расслабляющих факторов для создания доверительных отношений между партнёрами". Для дела курит.