Чтение онлайн

Но, видимо, рано или поздно это должно было случиться – нужно выбирать или ты, или...

Богдан провёл ладонью по лицу. Маргарита.

Это издёвка судьбы какая-то: в любви её предал и сейчас в бизнесе нужно... Нужно ли? Но иначе она фундаментально окрепнет в этой должности и потом никто уже не будет акцентировать внимание на её недочётах в работе.

Богдану стало противно уже о того, что подобные мысли, как черви, зашевелились в его мозгах.

Решил покурить.

– Устроил сегодня нашему боссу сюрприз, – Выхляцкий о чём-то трепался, вальяжно помахивая рукой с сигаретой. – Серёгу, кореша своего, попросил помочь. Брелок ему свой оставил от шлагбаума, номер парковки её сказал. Серёга авто туда и загнал.

Богдан, только что присоединившийся к курящим коллегам, прислушался. Выхляцкий ржал над своей проделкой, словно школьник-дегенерат, а не финансовый директор серьёзной компании.

– Ну, кароч, она приехала, а место занято.

– Опоздала?

Богдан понял, что речь о Маргарите и ему стало мерзко на душе. Словно это он, своими мыслями, своими внутренними торгами на тему "если она накосячит, у меня появится шанс" спровоцировал эту подлость.

Как говорится – бойтесь своих мыслей. Вселенная может их услышать. И исполнить.

Выхляцкий затянулся, демонстративно выдохнул в потолок, по-идиотски выпячивая нижнюю челюсть и прищуривая глаза.

– Нет, прикинь. Не опоздала. Я встретил её в коридоре. Серёга видел, как она по телефону поговорила и поехала на свободное место. Сама она никак не могла знать, где не занято. Сообщили. – Выхляцкий запульнул окурком в мусорное ведро и противно передёрнул плечами. – Крышует её, похоже, кто-то.

Жаргонная речь Выхляцкого и раньше не вызывала у Богдана симпатии. Но, по большому счёту, он не обращал на это внимания. Теперь же он смотрел на этого прощелыгу и ловил себя на неожиданном отвращении не только к манерам и речи Дениса, но и ко всей его сущности.

"Никто Маргариту не крышует, по себе не суди! Она просто не должна была опоздать на работу и не опоздала!" – хотелось выплюнуть в рожу Денису, но Богдан как всегда сдержался. Да и откуда такая уверенность? Может быть Выхляцкий прав?

Опять стало противно. Мысли, мысли... Заткнитесь уже в гудящей голове!

Зря покурил. Похмелье, вкупе с пятиминутным общением с Выхляцким, накрыло Богдана тошнотворным состоянием. Настроения и так не было, а сейчас оно упало просто ни к чёрту.

Уже в коридоре, когда каждый повернул в сторону своего отдела, Выхляцкий ляпнул:

– С парковкой не вышло, но идея прикольная. Надо ещё что-нибудь замутить. – подмигнул Богдану, показал пальцами знак "о’кей" и вразвалочку зашагал в свою сторону.

Богдан нахмурился, но ничего не сказал.

Офис откликнулся открывающимися тут и там дверями кабинетов, а демонстрировать сотрудникам компании своё отношение к гадостям финансового директора Богдан не посчитал нужным.

В гневе на Выхляцкого, на себя, на ситуацию, которую озвучил с утра генеральный директор, в состоянии тошнотворного похмелья Богдан прошёл мимо какой-то девицы, выходящей из кабинета логистики с папкой бумаг, не обратив на неё внимания.

А вот Мария на него внимание обратила. Как и на фразу, которую услышала.

Денис Владимирович Выхляцкий зашёл в свой отдел.

– Хай, бандерлоги! – привычным стёбом наполнил утро подвластного ему офиса.

Подчиннённые, – две девушки неопределённого возраста и бухгалтерского звания, главбух Елена Владимировна Старыгина и программист Лёня, который официально числился в отделе информтехнологий, но фактически обитал у финансистов, – отреагировали по-разному.

Пышнотелая Елена Владимировна лишь презрительно фыркнула из-под очков. Уверенно занимающая позицию главного бухгалтера, она прекрасно понимала, что увольнять её за нелюбовь к мелкодрищенскому боссу биг-боссы никогда не будут. Выхляцкого сунули ей на голову относительно недавно, по сути, сдвинув её с пьедестала руководителя бухгалтерии. Сдвинули хитро и противно: для неё в плане должности ничего не поменялось – как была главбухом, так и осталась. Но бухгалтерию переименовали в финансовый отдел и воткнули сверху не пойми откуда взявшегося прощелыгу Выхляцкого.

Ещё и провернули эту реорганизацию бухгалтерии в финансовый отдел в то время, пока Елена Владимировна три недели в больнице пролежала. Первый раз за все трудовые годы!

До слёз обидно было, что так с ней поступили. Ревела дома в одинокую подушку – как без этого.

Психануть бы да уйти от этих предателей – пусть им их новоявленный финансовый директор попробует, – ха-ха, – бухгалтерию такой компании как "Глобал Корпорейшн" в порядке содержать!

Но растолстевшая от сидячей работы и хлебобулочных перекусов до необъятных объёмов Елена Владимировна стала ленива и тяжела не только в прямом смысле, но и фигурально выражаясь. Понимание собственной значимости и ценности непостижимым образом стало соседствовать в её душе со страхом перемен.

А тут ещё и Эткинд, как бы между прочим, предложил восстановить здоровье после операции в шикарном отеле в Турции. За счёт компании. Главное, быть на связи – мало ли какие вопросы. Итак с больничным периодом кое-какие моменты поднакопились.

Бунтовать, ставить биг-боссам ультиматум и требовать справедливости Елена Владимировна не решилась. Но оставила за собой право не любить Выхляцкого. Гордо, сдержанно, но на уровне поджатых губ и закатывающихся глаз – вполне демонстративно.

Бухи-цокотухи, Вика и Диана улыбнулись вошедшему начальнику.

Ровесницы Елены Владимировны, они предпочитали в свои слегка за сорок, жить без отчества. Выглядеть тоже старались так же. В виртуальном мире этому прекрасно способствовали фотошопные фильтры, в реальном – изо всех сил помогали косметические процедуры, хайлайтеры, пп-муссы, зумба и бассейн. Фотошоп, надо заметить, справлялся с возрастом в разы лучше остальных помощников.

Девочки, – девочки? – дружили и воспринимались окружающими как единое целое. Благо и делали одно дело.

Елену Владимировну Вика и Диана уважали как профессионала, но как женщину они её не понимали и испытывали к ней смешанные чувства жалости и презрения.

Несколько раз приглашали присоединиться к ним в спортзале, сходить на массаж, в бассейн или проколоть мезо-коктельчики для улучшения цвета лица. Но та ссылалась на нарушение субординации, на сорок восемь срочных отчётов, отёки в ногах, мигрень и "да мне вроде не надо – никаких морщин пока".

– Я не понимаю, почему она не хочет выглядеть моложе и вести активный образ жизни, – сплетничали Вика и Диана о начальнице. – Ну реально ведь все её причины не худеть – это всего лишь отмазки.

– Может, ей кажется, что она выглядит статусно и солидно в своём... Какой у неё размер, как думаешь? Шестьдесят восьмой? У меня воображение заканчивается на пятидесятом – у мамы моей такой.