Чтение онлайн

– Прошу вас, – темнокожая медсестра распахнула перед ним дверь. – Только, пожалуйста, не тревожьте пациентку. Она ещё не пришла в себя после дозы снотворного.

Батурин проследовал в палату.

На больничной койке, уткнувшись лицом в подушку, лежала молодая женщина. Затаив дыхание, Алексей приблизился к постели. Сердце тревожно нервно билось в груди, то пропуская удар, то пуская вскачь. Пиканье неизвестных медицинских приборов лишь усиливало напряжение. Взгляд мужчины упал на собранные в нелепый пучок волосы, спустился ниже на мочку изящного уха и простую маленькую серёжку в форме берёзового листика. Вспотевшие руки сжались в кулаки. Не она! Его сестра никогда не носила дешёвых украшений…

Не помня себя от отчаяния, он попытался приподнять подушку.

– Что вы делаете? – раздался гневный шёпот стоявшей позади медсестры.

– Мне нужно убедиться…

Лежавшая перед ним девушка что-то пробормотала и повернулась в его сторону. У Батурина перехватило дыхание. Бледное лицо Виктории не могло принадлежать другой. «Жива! Жива!» – громко выстукивало в груди. Но едва он произнёс её имя, как резинка, сдерживающая в тугом пучке густые пряди волос, лопнула. Тёмно-каштановые локоны девушки рассыпались по подушке, являя резкий контраст с белизной постельного белья.

Заставивший сердце заколотиться в ускоренном ритме.

Ведь у сестры были иссиня-чёрные блестящие волосы, которыми она всегда гордилась и дорожила с самого детства! Что за странная причёска?

– Зачем её подстригли? – Алексей перехватил руку подбежавшей медсестры.

Во взгляде мулатки читалось недоумение.

– Насколько мне известно, пациентку едва успел осмотрел врач. Я не понимаю, о чём вы. Никто её не стриг! – медсестра дернулась, попытавшись высвободить кисть из жёсткого захвата сильного мужчины. – А теперь отпустите, я буду жаловаться…

В палату уже входил тот самый доктор, которому Батурин заплатил за «тур» по больнице.

– Всё в порядке, Аиша. Можете идти. – Алексей перехватил взгляд врача, теперь направленный на него. – Так вы узнали сестру?

Батурин вновь посмотрел на девушку. Помимо стрижки и цвета волос ничего не изменилось, те же утончённые черты лица, нос с лёгкой горбинкой и брови вразлёт. И всё же внутри поселилось сомнение… А что, если это не Вика?

Таких совпадений просто не может быть! Здесь творится что-то странное и неправильное.

– Да, – пробормотал он, не сводя взгляда с девушки. – Что показал первичный осмотр?

– Что ж, я рад за вас, господин Батурин. Готовы результаты анализа крови, – последовала небольшая пауза. – И за отца ребёнка Виктории тоже можно порадоваться. Здоровье будущей мамочки и малыша вне опасности.

Пробуждение напоминало медленный подъём с глубины. Жуткий страх сковывал тело – вдруг всплыть не удастся? А воздух в лёгких уже на исходе. Казалось, ещё несколько метров – и я окажусь на поверхности. Осталось совсем чуть-чуть, как вдруг появились пятна, напоминавшие медуз со щупальцами. Нет, скорее, волосы утопленника. И тут пришла внезапная мысль, от которой немного полегчало, это сон, нужно поскорее открыть глаза, чтобы проснуться! Тем более что через толщу воды пробивались голоса, что вряд ли возможно. Кто-то говорил, но я не могла разобрать ни слова. Однако постепенно звуки становились всё более отчётливыми, пока не сложились в обрывки фраз.

– …Если слышишь, открой глаза! Прошу тебя! – было первым, что произнёс незнакомый мужской голос вполне явственно. Во всяком случае, я смогла понять сказанное. К тому же сам тембр был настолько приятным, что сразу же захотелось исполнить просьбу.

Но как? Сколько я ни пыталась, ничего не получалось. Глаза не открывались.

– В подобных случаях нет ничего удивительного в…

Окончания фразы я не разобрала, так как боролась с веками, которые никак не хотели подниматься. Они словно приклеились друг к другу. Со зрением никак не складывалось, пришлось переключиться на речь. Что неожиданно получилось.

– Я тут, – пробормотала я заплетающимся языком и услышала в ответ неожиданную похвалу:

– Вот и умница!

Глаза наконец-то открылись, и я обнаружила, что лежу на кровати, точнее, на больничной койке… Эти бежевые стены с плотными жалюзи на окне, металлическая стойка капельницы, раскоряченная надо мной и стойкий, мучительно неприятный запах. Так пахнет только в больнице.

– Как ваше имя? —склонился надо мной мужчина в белом халате. Он говорил по-русски, но с сильным акцентом.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но чуть не прикусила язык, который и так еле шевелился. В горле пересохло так, что малейшее движение вызывало физическую боль, я хотела было сглотнуть, но не смогла.

А ещё не смогла вспомнить… Кто я? Попытки покопаться в памяти ни к чему не привели. Там оказалось пусто до звона. Ни намёка на собственное имя. В голову закралось странное ощущение, что его у меня и не было. Глупое предположение.

– Не помню, – выдавила я, наконец, и, ощущая страшное острую резь в гортани, попросила: – Можно воды?

– Держи, Вика.

Чуть повернув голову, я встретилась взглядом с обладателем столь чарующего слух баритона. И вместо того чтобы задаться вопросом, почему он меня так назвал, потеряла дар речи. Красив, ничего не скажешь! Ни грамма жира на безупречно сложенном теле, ростом выше среднего – по сравнению с ним доктор казался коротышкой, – рубашка сидела идеально на широких плечах. Тёмные, будто мокрые от дождя волосы, красиво подстрижены, резкие черты лица молодого мужчины смягчала ласковая улыбка. Стоя возле кровати, он протягивал стакан с водой.

Я молча приняла его, продолжая разглядывать незнакомца. Впрочем, что-то подсказывало, что незнакомцами сейчас для меня будут все. Я снова и снова углублялась в закрома памяти, пытаясь выудить из них хоть что-то, хотя бы тень, отголосок чьего-нибудь лица, хоть что-то знакомое. Но увы. Внутри было пусто.

Подбежавшая медсестра приподняла мою голову и подложила подушку повыше.

– Ты узнаёшь меня? – снова спросил высокий незнакомец.

– Нет, – просипела я и для пущей убедительности покачала головой.

Этого мужчину я точно бы запомнила, повстречайся он мне в прошлой жизни. Стоп. Почему в прошлой? Мысль была странная, даже пугающая. Но додумать я не успела.

– Вы помните, что с вами произошло? – подключился доктор.

И снова я отрицательно покачала головой. В ней было пусто и гулко. Даже это движение не доставляло мне дискомфорта, да и в теле я не ощущала ни малейшего нездоровья. Скорее, я вообще ничего не чувствовала.

И ничего не помнила. Это и в самом деле немного пугало, но страх быстро растворился, когда незнакомец взял мою руку. Меня охватило странное чувство. Теплоты, уюта. Такое. наверное, бывает только в объятиях матери, кого-то близкого. Как странно, я понимала, что у человека должна быть мать и у меня тоже. Но не помнила, никак не могла представить её лица. И имени…