Чтение онлайн

В течение следующих нескольких недель я узнал, насколько мало мое терпение к моим физическим недостаткам. Мне во всем нужна была помощь, и пришлось положиться на свою семью и Эйвери. Она взяла отгул и была со мной первые пару недель. Эйвери взялась за мое выздоровление лучше, чем я бы смог, редко теряя со мной терпение. Я ненавидел, что нуждался в помощи, чтобы принять душ, одеться, сесть и даже побриться.

Я быстро обнаружил, что становился беспомощным, когда дело касалось моей левой руки; царапины на лице и шее стали доказательством этого после того, как я в первый же день настоял на собственноручном бритье. Эйвери дразнила меня, вытирая кровь с моей кожи.

– Серьезно, Даниэль. Ты выжил в аварии, чтобы затем убить себя бритвой, потому что ты такой упрямый?

Я засмеялся, потому что она была права.

Эйвери не позволяла мне жалеть себя или слишком сильно перегружать. Пришлось признать, что мне нравилось дремать, когда она настаивала. В первые несколько дней это было необходимо, а затем стало предлогом, чтобы она легла рядом со мной. Мы смотрели фильмы, разговаривали, и она читала мне, успокаивая и расслабляя своим голосом.

Когда силы вернулись ко мне, мы гуляли по окрестностям, исследуя и наслаждаясь временем, проведенным вместе.

Однако ей пришлось вернуться на работу, и спустя несколько дней в одиночестве я начал сходить с ума и побрел в клинику. Сначала Кейтлин и Эйвери возражали, но Стивен был на моей стороне, и мы пришли к соглашению. Я не мог поднимать или обследовать животных, но помогал консультацией и советом. Я старался не переусердствовать, но это помогало скоротать время в течение дня.

Каждый вечер, когда Эйвери возвращалась домой, она приносила с собой кое-что из вещей. Бэт и Райан были удивительными и помогали ей по выходным перевозить больше ее вещей в наш дом. Она сложила коробки в гостевую комнату, постепенно распаковывая их, и сегодня прибыла финальная партия. Я поехал с ней, ни разу не высмеивая ее вождение. Те немногие уроки, которые я провел с ней, помогли Эйвери расслабиться за рулем, но я знал, что она всегда будет осторожным водителем. Я не предложил ей срезать, сократив дорогу, знал, что она никогда больше не поедет по этой дороге даже в самый солнечный и сухой день.

Однажды папа отвез меня на место, где произошла авария, и я собственными глазами увидел доказательства в виде ущерба, причиненного моим грузовиком.

Мой желудок накренился, когда я увидел массивные выбоины в земле и корни деревьев, вырванные грузовиком.

Папа стоял рядом со мной, твердо держа руку на моем плече, пока мы обследовали местность.

– Эйвери ненавидит, когда я использую эту дорогу.

Его голос был низким, когда он заговорил. 

– Твоя мать тоже ненавидит эту дорогу, Даниэль.

Я взглянул на него. 

– Она никогда ничего не говорила.

– Ты взрослый человек, способный принимать свои собственные решения. Поэтому она держала свое мнение при себе. Но я думаю, теперь в твоей жизни есть две очень важные женщины, которые ее ненавидят. Возможно, ты захочешь внести изменения, - он замолчал на мгновение. – Кейтлин тоже не слишком ее любит.

– О.

– Как и я.

Я кивнул, удивляясь плотности его голоса. В этом вопросе не было никакого выбора. 

– Ну, тогда, я думаю, правило большинства.

Мы оба были рады покинуть это место. На самом деле, тот факт, что я был не единственным в автомобиле на дороге в тот роковой день, было чудом. Мужчина, ехавший за мной, позвонил в 911, и поэтому меня быстро спасли. Парамедики, прибывшие на место ДТП, узнали меня и позвонили отцу, как только мы приехали в больницу. До сих пор я имел лишь смутные воспоминания о том, что произошло, и я не страдал от их отсутствия. Я знал, как расстраивалась Эйвери, когда кто-то поднимал эту тему.

– Ты будешь скучать по этой квартире?

Она покачала головой.

– Нет. Я с нетерпением жду нашей совместной жизни, Даниэль.

– Ты можешь изменить свое мнение, когда я начну физиотерапию на следующей неделе, и все время буду ворчать.

Она засмеялась, наклоняясь, чтобы поднять коробку. Я должен был сдержаться, чтобы не забрать ее. Я знал свои ограничения, даже если время от времени раздвигал свои границы, поднять полную коробку было невозможно.

– Ты уже брюзга, так что, думаю, я справлюсь. Мы найдем для тебя цель, чтобы работать в этом направлении, и, возможно, это поможет.

– У меня уже есть три цели на уме.

– Ах, три. Валяй.

– Да. Мы с отцом собираемся через пару недель начать искать новую машину, когда гипс снимут.

– Хорошо.

– Я собираюсь начать больше часов в клинике.

Она поджала губы на мое заявление, но не стала спорить.

– А третье?

Я обнял ее здоровой рукой, прижимая ближе. Похоронив лицо в изгибе ее плеча, я поцеловал шею, улыбаясь дрожи, что пробежала по ней.

– Это одна цель из двух частей.

– О?

– Секс с тобой как можно скорее.

– Мне нравится эта цель.

Я прижался ртом к чувствительному местечку за ухом, щелкая языком по ее коже.

– И как можно скорее мы проверим на прочность все стены в нашем доме, Спрайт.

Все. Каждую. Некоторые проверим повторно.

Эйвери захныкала. Я физически ощущал, что она скучала по мне так же, как я скучал по ней, но это было невозможно, и то немногое, что нам удавалось сделать, было недостаточным для нас обоих. Как только гипс снимут, а мои ребра полностью заживут, все барьеры будут сброшены.

Я отстранился, ухмыляясь ее раскрасневшимся щекам.

– Но пока давай вернем тебя дому, которому ты принадлежишь. Может быть, мы можем отпраздновать чуть позже, да?