Это Началось с Поцелуя
Шрифт:
– Ты готова? – спросил я, зная, что она хотела, чтобы я сказал.
Она кивнула.
– Давай!
Дальше начался наш ежедневный ритуал. Который был у меня со всеми моими детьми.
Это было их время, чтобы рассказать мне все, что произошло, пока я был вдали от них. Я искал каждого из них по одному, чтобы выслушать. Хотя, как правило, это происходило так, что в конечном итоге я оказывался на полу, и все трое наваливались на меня, говоря все сразу. Я любил слышать их возбужденные голоса и смех.
Мэгги более чем компенсировала отсутствие своих братьев, не переставая без устали лепетать. У нее был такой волнительный день шопинга, исследования, открытия нового вида джема для тостов, который мамочка позволила попробовать и даже нашла ее потерянную кнопку, которую мы искали весь вечер. Она проинформировала меня о том, что Дилан вредничал – совсем не сюрприз, Картер ругал его, мамочка сделала печенье после обеда, а бабуля заезжала в гости. Ее глаза были серьезными, когда она уверяла, что сама «очень усевдно» чистила ушки перед нашим свиданием.
– Видишь? – потребовала она, наклоняясь и поворачивая голову.
Я осмотрел гладкую кожу и наклонился, фыркнув ей в ушко. Ее громкий смех заставил меня смеяться, и мы все еще улыбались, когда прибыла пицца.
Безостановочный монолог продолжался за ужином. Я постоянно перебивал ее, пытаясь положить кусочек пиццы в ротик, зная, что Эйвери не будет счастлива, если узнает, что Мэгги не ела. Я бессовестно подкупил ее десертом, если она закончит свой ужин, и она, наконец, покончила со своим кусочком. Десерт исчез значительно быстрее. Я едва съел ложку мороженого.
Опять же, как и ее мама - и у меня не было никакого другого пути. Мои девочки владели мной. Полностью.
Вернувшись в машину, я переобул Мэгги, и мы пошли в парк. Мы не могли играть из-за ее «квасивого платья», как она мне сообщила, но качели и качели-балансиры в любом случае были ее любимыми «пойдем поигваем». Я раскачивал ее выше и быстрее, обожая ее смех. На качелях-балансирах я был вознагражден ее хихиканьем, когда «толкал» ее достаточно сильно, чтобы она «подпвыгивала» на сидении.
Мы закончили большой порцией мороженого, сидя под деревом. Я посадил ее к себе на колени, изредка облизывая конус, когда он таял, сохраняя ее новое платье от полного уничтожения.
– Папочка?
– Хммм?
– У нас будет двугое свидание?
– Да. Каждый второй месяц. Ты и я.
– Что в двугие месяцы?
– Это веселые вечера для меня и мальчиков, чтобы у вас с мамой было время для девочек.
Я пытался брать их по одному за раз, но парни предпочли идти вместе. Мы с Эйвери решили попробовать, и это хорошо сработало. Все были счастливы, и у меня было больше времени на свидания с Мэгги.
– Мы можем пойти на бип бип?
Я усмехнулся, заправляя шальной завиток ей за ухо.
– Мини-гольф?
– они все любили играть в игры.
Она кивнула с полным ртом мороженого.
– Конечно, моя девочка. Все, что хочешь.
Внезапно она зевнула. Сморщила глазки и широко распахнула ротик, в уголках губ задержались остатки мороженого. Я взглянул на свои часы, с удивлением обнаружив, что уже больше семи часов. Время всегда пролетало, когда я был с моими детьми.
Я вытер ее ротик и закинул остатки мороженого себе в рот. Она крепко прижалась к моей груди, счастливая и уставшая. Я знал, что она утомилась, потому что всегда была непоседой.
Ее тело расслабилось, и я поднялся, чтобы отнести ее к машине. Она проспала всю дорогу домой.
Эйвери встретила нас у дверей с нежной улыбкой на лице.
– Привет.
Я наклонился, целуя ее пухлые губы.
– Привет, Спрайт.
– Хорошее свидание?
– Лучшее.
– Ты утомил ее.
– Да, но мы прекрасно провели время. Почему бы мне не уложить ее в постель, тогда мы посмотрим, смогу ли я утомить тебя?
Эйвери рассмеялась.
– Отличный план, папочка.
Я улыбался всю дорогу по коридору. Мне нравится эта традиция.
Четырнадцать лет
– Пап!
– Что?
– я усмехнулся, нарочно уткнувшись носом ей в голову.
Мэгги оттолкнула меня.
– Ты не можешь обнимать меня в школе на глазах у детей!
– отругала она, оглядываясь вокруг, потом запрыгивая в машину.
Я засмеялся, обходя машину, и скользнул внутрь.
– Это новое правило?
В мире Мэгги всегда были новые правила.
Она закатила глаза, перекидывая волосы через плечо.
– Мама понимает.
Я отъехал от обочины.
– Мама классная – она все понимает. Ты должна дать поблажку своему старику, Мэгс.
Голос Мэгги изменился. Он смягчился, и она улыбнулась мне.