Чтение онлайн

Слейд услышал, как открылась внутренняя дверь, и встал, возвышаясь над вошедшей медсестрой. Той, которая передала его просьбу Шейле. Он взглянул на карточку с именем, прикрепленную к халату, и храбро спросил:

— Моя очередь, Лайза?

Что-то в его глазах заставляло забывать о необходимости дышать. Лайза спохватилась и кивнула:

— Да. Доктор вас сейчас примет.

— Смелое решение, — загадочно сказал Слейд.

Он не мог объяснить себе, почему не ушел час назад. Его работа требовала терпения, но он так и не привык проявлять его. Ожидание вызывало у него раздражение. Но любопытство приковало его к стулу.

У него было три часа, чтобы сосредоточиться на образе, который он помнил, и поразмыслить, соответствует ли этот образ реальной Шейле. Он в этом сомневался, но должен был увидеть своими глазами. Он решил, что должен это им обоим.

Несколько месяцев назад был момент, когда снайпер убил его проводника и чуть не убил его самого. И в этот момент из всей своей жизни он увидел Шейлу, какой она была тогда на пляже — окутанная лишь лунным светом и его взглядом. Этот образ горел в его мозгу даже посте того, как он достиг убежища.

Ни одна другая женщина не оказала на него такого сильного и длительного влияния. Надо выяснить, почему: только ли из-за романтичности ситуации, или их связывает нечто большее, чем невероятно страстная ночь.

Он прошел за медсестрой в самую последнюю комнату.

— Ага, святая святых.

Медсестра пробормотала что-то неразборчивое и отступила. Его удивил ее странный взгляд и то, как смотрели на него две других медсестры. Он не может быть первым мужчиной, появившимся здесь, подумал Слейд.

Он потер рукой шею, зудевшую, как всегда, когда он попадал в неожиданную ситуацию, повернул дверную ручку и вошел.

Она была в кабинете, сидела за своим столом. Темнеющее синее небо подчеркивало белизну ее халата и блеск белокурых волос. Она сидела, строго сложив перед собой руки, как студентка какого-нибудь частного колледжа, ожидающая прихода учителя.

Чары снова завладели им. Она была так же прекрасна, какой он ее помнил.

Еще прекраснее.

Черт ее побери.

— Мне нравится ваша приемная, — он кивнул назад, не сводя с нее глаз. Что-то в ней изменилось. Что-то появилось в глазах, понял он. Страх? Вызов? Трудно разобрать. — Вы не любите глубокие кресла?

Она улыбалась, несмотря на то что чувствовала себя сплошным комком нервов. Он выглядел более загорелым, и волосы его были длиннее, чем в ту ночь. Но воспоминания не лгали, разве что со временем слегка сгладились. Он был еще красивее, чем запомнился ей, хотя это казалось невероятным.

Она крепче сцепила руки и ответила в том же тоне: бодро, но с некоторым напряжением:

— Беременным женщинам тяжело выбираться из глубоких кресел, они затягивают, как огромные подтаявшие зефирины. Так как вы поживаете?

Прежде чем он успел ответить, она очень обдуманно разомкнула руки и откинулась на спинку стула.

И увидела, как вытягивается его лицо при виде ее раздувшегося живота.

Ей пришлось ждать ответа, пока он молча смотрел на нее.

Господи, ну и невозмутимая особа! Слейд попытался как можно лучше замаскировать свою реакцию.

— Прекрасно, когда в меня не целятся.

Никакого удивления. Ничего. Шейла испытала легкое разочарование.

— Напомните мне сыграть с вами в покер.

Слейд коротко рассмеялся.

— Прошу прощения, вы захватили меня врасплох. Я отыграюсь.

Внутри у него будто разгорелся пожар. Он автоматически взглянул на ее руку. Кольца не было, но, может быть, бриллиант, подаренный мужем, слишком велик, чтобы носить его в рабочие часы. Несомненно, этот булыжник цеплялся бы за резиновые перчатки.

— Я думаю, поздравления уместны, — его голос прозвучал странно и глухо. Жизнь любит пошутить! Все это время он, оказывается, мечтал о замужней беременной женщине.

— Вы имеете в виду ребенка?

Одно следовало из другого.

— Я имею в виду свадьбу.

Она непонимающе смотрела на него.

— Какую свадьбу?

В какие игры она играет? Она кажется такой огромной, что вот-вот лопнет. Может, это и неразумно, но он чувствовал себя обманутым.

— Вашу.

Шейла прищурилась, сбитая с толку. О чем он говорит? Она приподняла брови, на губах ее заиграла улыбка.

— Я выхожу замуж?

На дворе девяностые, напомнил себе Слейд. Старомодные традиционные взгляды существуют рядом с удобными современными. Но, работая нерядовым врачом в одной из самых уважаемых больниц страны, она должна была бы выйти замуж до или после рождения ребенка.

Он подошел поближе.

— Значит, вы не?..

— Выхожу ли я замуж?

Он кивнул. Шейла встала, внезапно почувствовав себя как на электрическом стуле.

— Нет.

Концы с концами не сходились. Она не казалась ему человеком, способным показать кукиш обществу.

— Тогда как?..

Он что, дразнит ее?

— Я думала, что мужчина с вашей профессией и опытом знает, как.

Не сводя глаз с ее лица, Слейд потянулся к карману, затем мысленно обругал себя и табачные листья за то, что они вообще существуют.

Вдруг его мозг заработал в совершенно ином направлении.

— Сколько месяцев беременности? — тихо спросил он.

Ах, до него начинает доходить, не так ли? Интересно, он вообще тугодум или просто не спешит признавать свою причастность?

— Все, — резко ответила она, желая прекратить этот разговор. Хоть бы телефон зазвонил. Где эти срочные роды, когда они так нужны? — Девять месяцев.

Девять месяцев. Здорово! Он сел на край стола, так как вдруг потерял уверенность в том, что ноги смогут удержать его.

— Значит, ребенок...