Чтение онлайн

— Хорошо.

Почти всю квартиру видно с того места, где я стою. Слева кухня-столовая. На стенах плитка цвета авокадо и отвратительные желто-коричневые обои. Прямо передо мной гостиная. В центре выгоревший на солнце красный диван, заваленный комковатыми подушками. Деревянное пианино, старое кресло, полки из «Икеи», заставленные книгами и прикольными безделушками, занимают почти всю комнату. В центре стены окно в металлической раме, которое нужно опускать.

— В кухне бери что хочешь. — Джули открывает шкаф. — Я купила мороженое. После расставания оно необходимо. Еще есть чипсы и куча… — она заглядывает в буфет и хохочет, — шоколада.

Смотрю на то, о чем она говорит. На полке лежат упаковки с конфетами и шоколадные плитки, причем столько, что ими можно лет десять кормить детей-сладкоежек.

— Распродажа после Хэллоуина, — поясняет она, застенчиво улыбаясь.

— Оно и видно, — фыркаю я.

— У тебя будет свой уголок.

Она указывает на крошечную нишу, закрытую цветочной занавеской, где уместились промятый коричневый футон и исцарапанный низкий стол. Не удивлюсь, если в прошлой жизни его жевала собака.

— Квартирка маленькая, зато уютная, да и пляж недалеко. — Джули отодвигает занавеску и ставит чемодан рядом с футоном. Отступив, она упирает руки в бока и протяжно вздыхает. — Знаю, обстоятельства кошмарные, но мы повеселимся, обещаю.

Повеселимся?

Сил нет. Жизнь разлетелась вдребезги. На душе кошки скребут. Меня унизили. Раздавили. В кармане ни гроша.

Какое уж тут веселье?

Веселье было привязано к ракете и запущено в озоновую дыру.

Веселье вращается вокруг солнечной системы в другой галактике.

Очень хочется надеть пижаму, свернуться калачиком, зажмурить глаза и уснуть на футоне лет на десять. Плюс-минус несколько месяцев.

Однако Джули ведет себя так, будто уже все решено. Будто ее назначили штурманом, вручив компас и карту, которые выведут меня из преисподней.

— Да уж, повеселимся, — лгу я. — Как в театральном лагере.

Она радостно улыбается.

— Есть хочешь? Можем что-нибудь заказать. Или сначала разберем вещи? Я разгребла шкаф в коридоре и освободила место в ванной.

Я поднимаю переноску.

— Думаю, сначала надо принести клетку для этого приятеля.

Плеча касается незнакомая рука, а мягкий мелодичный голос произносит на ухо:

— Если хочешь, могу помочь.

Вскрикнув от удивления, я уворачиваюсь от прикосновения.

— Из-за тебя у нее чуть сердце не остановилось! — ворчит Джули, но от улыбки в уголках глаз проступают морщинки.

Прижав переноску к груди, я оказываюсь лицом к лицу с незнакомцем.

— Прости, не хотел пугать, — говорит он, сцепив руки на затылке, будто я его арестовала. Он высокий, густые волосы убраны от лица и стянуты в низкий хвостик.

Джули кивает на него.

— Это Смит.

— Маркус Смит. Но все зовут меня Смит.

— Точно. Звезда хумуса с песто, — улыбаюсь я.

Он смеется.

— Верно. А ты Джемма?

— Звезда порноролика? — В дверях возникает девушка.

Джули, морщась, хватает девушку за локоть.

— Джем, не слушай то, что она несет.

— Она не следит за языком, — добавляет Смит.

Девушка упирает руки в бока.

— Чтобы ты знала: я слежу за языком, правда, не всегда.

— Буду знать. — Я протягиваю руку.

— Клаудия Янг.

Язык тела ей явно ни о чем не говорит, да и в личное пространство она не верит. Вместо того чтобы пожать руку, Клаудия кидается с объятиями.

Она примерно с меня ростом. Стройной, поджарой фигурой она напоминает стайера. Зачесанные набок платиновые волосы обрамляют овальное лицо. Стиль можно описать как смесь скейт-панка и постмодерна. У нее глубоко посаженные темно-карие глаза и широкие красивые губы.

— Тебе здесь понравится, — замечает она, протискиваясь мимо меня. — Нехватку удобств мы восполняем характером. — Она наклоняется к переноске, изогнув красные губы в улыбке, глаза становятся похожи на блюдца. — А это кто? Толстая белка?

«Толстая белка?» Взглянув на комочек сероватого меха, я вздыхаю и стараюсь не обижаться.

— Уибит не белка. Он шиншилла.

Она снова глядит на Уибита и достает из холодильника банку газировки. Смит следует за ней.

— Шиншилла? Другое дело.

Я привыкла к такой реакции. Шиншиллы не редкость, но и не очень популярны. Рен, например, решил, что я тронулась умом, когда в прошлом месяце я пришла с Уибитом и гигантской клеткой. Я попыталась объяснить, что мне скучно и одиноко, потому что он много снимался. Рен ответил: «Раз тебе скучно, чаще занимайся спортом. Тебе пойдет на пользу».

— У меня аллергия на кошек, а шиншиллы чистоплотные, тихие и милые. Не бойся, он не укусит.

— Тогда я тоже не буду кусаться. — Клаудия плюхается на диван, поправляет подушки и как бы между прочим говорит: — Мы слышали, тебя продинамил Рен Паркхерст.

Всплеснув руками, Джули злобно вопит:

— Клаудия!

— Да в чем дело? — Клаудия, прибывшая с планеты Без Фильтра, убирает со лба светлый завиток и морщит нос. — Я констатирую факт. И вопроса про беременность я не задала.

Джули кричит:

— Речь не о том! Это гадко — вот так все вываливать, когда…

— Ничего, Джулс! — перебиваю я, привлекая к себе внимание, и беспечно машу рукой. — Давайте проясним: я не жду ребенка от Рена.

Джули сутулится и заливается смехом.

— Слава богу. А то я боялась спрашивать.

Клаудия с равнодушным видом открывает банку газировки и делает длинный глоток.

— Рада за тебя. Клянусь, я не хотела производить плохое впечатление. Просто подумала, ты должна быть готова к комментариям. Люди все равно будут поднимать эту тему. Видео, где ты теряешь сознание в туалете, пока твой парень чпокает какую-то девицу, отложилось у людей в памяти.

Я киваю. «Спасибо, что напомнила».

— Надо отдать тебе должное: ты стала частью поп-культуры. Многие пытались, но мало кому удалось. — Она поднимает банку газировки, будто произнесла тост.

— Да. — Опять киваю. Я так много киваю, что комната накреняется.

— В общем, должна тебя предупредить: я люблю Хантера Дигби. Люблю, — подчеркивает она.

Смит фыркает, а Джули бросает на нее испуганный взгляд.

— Ты хоть понимаешь, зачем Джемма приехала? — Лучшая подруга свешивает голову на грудь и закрывает глаза. — Она только что с ним рассталась. Незачем ей слушать, как сильно ты его любишь.