Это неистовое сердце
Шрифт:
Не знаю, что она поняла из моих гневных речей – в запальчивости я говорила по-английски, а не, как обычно, по-испански. Но так или иначе, Луз позволила умыть себя и сделать новую прическу – заколоть волосы вверх, так что локоны спадали на плечи.
Девушка, словно ребенок, немедленно отвлеклась от своих бед и начала вертеться перед зеркалом.
– Какая я хорошенькая! Словно знатная дама… О, Ровена! Думаешь, он заметит меня? Не будешь ревновать, если Рамон тоже обратит на меня внимание? Будь у меня красивое платье, вроде тех, что Люкас ей привозит…
Я в отчаянии пожала плечами, но пообещала сделать все, что смогу.
– Оставайся здесь!
Я смело подошла к двери комнаты Илэны и постучала. Послышался сонный голос:
– Войдите!
Увидев меня, Илэна изумленно подняла брови:
– Ты? Почему так рано?
Илэна зевнула, потянулась, и я против воли восхищенно заметила, что даже сейчас ей удается выглядеть молодой и привлекательной. Она была одна… но неужели я и вправду ожидала увидеть его там?
– Я хотела встать помочь Паките с завтраком, но оказывается, все мужчины уже уехали! Что-то случилось, Ровена?
– Простите, если побеспокоила, – неловко пробормотала я. – Но… вы были так добры, что позволили носить свои платья. Тот розовый костюм, что вы подарили, не возражаете, если я переделаю его для Луз?
Высоко поднятые брови говорили о том, что она видит меня насквозь, но ответ был снисходительным, хотя чуточку насмешливым.
– Ну конечно! Он твой, делай с ним что хочешь! С твоей стороны так благородно принимать участие в крошке Луз! Боюсь, ты думаешь, я оставила ее без внимания. Да, действительно…
Илэна села, задумчиво нахмурясь, словно в самом деле была озабочена, но все же у меня было такое чувство, будто веду очередной поединок с этой женщиной.
– Обязательно напомню своему легкомысленному сыну, чтобы привез несколько красивых платьев, когда в следующий раз отправится в Санта-Фе или Мехико. А пока можно перешить ей несколько моих. Ну вот, надеюсь, ты не сердишься? – улыбнулась она. – Не думай, что я плохо отношусь к Луз!
– Мне это в голову не приходило, – уклончиво ответила я и поблагодарила Илэну за щедрость.
– Если понадобится что-то, только попроси! Ведь ты теперь моя дочь! Или младшая сестра, – озорно добавила Илэна, – ведь мой отец удочерил тебя.
Илэна Кордес и я прекрасно понимали друг друга, и временами я даже наслаждалась нашими словесными битвами, но сегодня утром у меня было такое чувство, словно она намеренно, преувеличенно добра к Луз и ко мне, словно к детям, которых решила побаловать.
Позже я спустилась вниз, оставив Луз перед зеркалом восхищаться новым платьем, и почти добралась до кухни, когда услышала рассерженный голос Люкаса. Он ворвался через входную дверь, и я едва не столкнулась с ним.
– Что ты здесь делаешь? Тебе нужно отдыхать!
Говорил он рассеянно и, думаю, прошел бы мимо, не загороди я, вполне намеренно, дорогу.
– Доброе утро, Люкас! Не собираешься меня поздравить?! Ведь именно ты был причиной моего решения выйти за твоего брата!
Мне показалось, он с трудом сосредоточился. Только сейчас я заметила, что он без рубашки и шляпы, на ногах украшенные бусами индейские мокасины, лицо усталое и злое.
– Поздравить тебя? – непонимающе переспросил он, раздраженно откидывая волосы со лба.
– Мы с Рамоном помолвлены, – повторила я деланно терпеливо. – Ты теперь каждый день будешь возвращаться так рано, Люкас? Если так, мне придется постараться не лезть тебе на глаза.
– О чем ты бормочешь? Где Илэна? У нас, кажется, гости: нужно предупредить всех!
Я поняла, он думает о чем-то другом: лицо напряженное, словно все морщинки мгновенно прорезались на нем.
– Кто-то едет? Чужой?
– Не надейся, твоих знакомых не будет!
– По-моему, грубость – твоя вторая натура!
– А ты задаешь миллион идиотских вопросов.
– Ну что ж, придется найти того, кто ответил бы, не срывая на мне злость.
– Подожди! – Он схватил меня за руку, повернул лицом к себе. – Послушай… послушай… Прости меня.
Голос был таким же грубым, как и вцепившиеся в мое запястье пальцы, но я от изумления не могла пошевелиться.
– Я не имел права так набрасываться на тебя! Но ты многих вещей не понимаешь!
– Мне все это говорят.
– Что говорят? Люкас, вы опять ссорились? Не хочу вмешиваться, конечно, но когда услышала ваши голоса… Что-то случилось?!
Словно обжегшись, Люкас отбросил мою руку и, могу поклясться, виновато покраснел, услышав холодный, смеющийся голос Илэны. Я не могла отвести взгляда от его лица, мгновенно изменившегося, как всегда, когда он говорил с ней, но на этот раз глаза гневно вспыхнули. Возможно, он не ответил бы так резко, не будь меня рядом.
– Пришел сказать, что едет Монтойа. Хулио отправился встречать его.
Илэна мгновение помедлила, словно колеблясь, но тут же тихо рассмеялась:
– Но это великолепно! Наконец-то вы встретитесь и уладите все разногласия, как я и надеялась! Давно пора, сам знаешь!
– Не стоит слишком надеяться, – хмыкнул Люкас.
Казалось, оба забыли о моем присутствии.
– Я и Монтойа… ожидаешь, что мы будем улыбаться, станем друзьями, когда прекрасно помнишь, что случилось во время нашей последней встречи! Объясни, Илэна, почему он едет. Почему ты поощряешь его?!
Илэна гордо откинула голову, чуть прищурилась.
– Почему бы нет? Только из-за вашей дурацкой ссоры? Не вижу причины, почему я должна отворачиваться от старого друга и друга твоего отца, если помнишь!
– Прекрасно помню, – бешено рявкнул Люкас, – как тут забыть?!
Напряжение между ними все росло. Оба не сводили друг с друга глаз, будто были одни; первой обо мне вспомнила Илэна.
– Люкас, пожалуйста, будь по крайней мере хотя бы вежлив с ним. Ради меня! Хесус сердит на тебя, это правда, но все произошло так давно и уже кончено! Он был здесь, смирился с тем, что Луз живет у нас, никогда не пытался принудить ее!
– И тебя тоже? Это хочешь сказать? Объясни уж заодно, почему он никогда не приезжает без подарков. Вроде этого…