Чтение онлайн

Он постарался спрятать улыбку, но дед все равно заметил, нахмурился:

– Даже если приходила, тебя это совершенно не касается! Я по-моему достаточно взрослый, чтобы не отчитываться перед родней. Сам не отчитываюсь, и с тебя спроса не прошу… Хотя сгораю от любопытства и едва сдерживаюсь, чтобы не спросить, что заставило тебя представить мне эту очаровательную особу. – Он помолчал, бросил быстрый взгляд на Майю, только что откусившую кусок хлеба. Понизил голос: – Это означает, что у меня скоро будет правнук?

Майя икнула, покраснела, закашлялась, из глаз потоком хлынули слезы. Филиппов-младший привстал, постучал ей по спине и подал стакан воды.

– Ну все-все, бестактностями вы уже обменялись, теперь можно считать, что квиты, – пробормотал он.

Он не стал возвращаться на свое место, вышел из-за стола и подошел к окну. Подождал, пока Майя перестанет кашлять и чертыхаться, и наконец, успокоится.

– Майя Марковна стала свидетельницей по одному делу, которое я сейчас виду. Ей нельзя возвращаться домой.

– О, то есть никаких личных причин этого визита нет? – В голосе старика отчетливо слышалось разочарование. – Я должен всего лишь предоставить укрытие?

Майя с сомнением переводила взгляд с одного мужчины на другого, изредка покашливала. Плеснув в стакан воду, сделала несколько больших глотков. Филиппов-старший тем временем кивнул, дослушав объяснение внука.

– Что ж, ты рассудил разумно. Это вполне приемлемый вариант.

Майя встала.

– Прошу прощения. Федот Валерьевич, мы можем обсудить кое-что наедине? – Она кивнула на выход. Вид при этом имела довольно воинственный.

Федот пожал плечами, но шаг к выходу сделал. Филиппов-старший остановил его жестом, поднялся из-за стола:

– Говорите тут, я хочу поставить чайник.

Едва он вышел за дверь, Майя набросилась на Федота:

– Вы в своем уме, Федот? Меня вычислили и едва не поймали у больницы. Вы хотите, чтобы меня обнаружили у вашего деда и прикончили вместе с ним? Или планируете выставить охрану? Интересно, кто вам ее согласует.

Она была права. Федот прикусил язык.

– Что вы предлагаете? Домой вам, в самом деле, возвращаться нельзя.

Майя посмотрела на него с осуждением. Вздохнула:

– Если бы мы жили в девятнадцатом столетии, я бы прослыла ветренной куртизанкой, но, слава богу, сейчас не те времена… У вас, как я успела заметить, вполне большая квартира, я приму ваше приглашение пожить у вас, если вы джентельменски пообещаете не приставать ко мне.

– Что? – Федоту показалось, что у него галлюцинации.

Рабанская закатила глаза.

– Вы остались без помощника, за мной надо приглядывать как за ценным свидетелем нападения на оперативника, верно?.. Ну так, если я буду находиться рядом с вами, обеспечить мою безопасность будет гораздо удобнее. Да и не будут меня у вас искать, – она поморщилась и отвела взгляд.

– Вы сумасшедшая, – заключил Филиппов. – Но, кажется, мне придется принять ваш план в работу.

Рабанская с сомнением коснулась его плеча:

– Ваш дедушка… Он не слишком обидится? Вы все-таки имели неосторожность сперва попросить его о помощи, а сейчас откажетесь.

Филиппов с удивлением смотрел на девушку, та выглядела, в самом деле, смущенной.

– Думаю, дед это примет.

– Хорошо, – Майя кивнула и, обойдя Филиппова, подошла к окну. Скрестив руки на груди, она мрачно смотрела на залитый вечерним солнцем двор, купол аэрокара.

Филиппов развернулся к ней, невольно разглядывая тонко очерченный профиль.

– Майя Марковна, вы мне должны рассказать в подробностях все, что видели во время нападения на Василия. Директор ЗИПа уже написал жалобу на его действия, утверждает, что это Яблочкин напал на беззащитного робота.

Девушка резко повернулась:

– Что? Бред какой… Но ведь на записях…

– Записи как раз говорят о вине Василия, и мне с вашей помощью нужно будет доказать, что это подделка.

Девушка коротко кивнула.

– Хорошо, я расскажу все, что видела и слышала. Я уверена, что напал андроид. Более того, я видела, как они проигнорировали команду об приоритете оказать помощь раненому… Там что-то не так, на этом заводе…

Замерший в дверях с чайником Игнат Владимирович мрачно произнес:

– Даже не говорите, что вы передумали и срываетесь в закат. Пока вы не съедите мой обед и не выпьете чай, я вас никуда не отпущу!

Дед все-таки вручил при прощании банку с деревенским молоком и корзинку с пирожками. Когда аэрокар поднимался в воздух, вышел на крыльцо. Филиппов был готов поспорить, что даже несмотря на темноту, смог разглядеть лукавый прищур бывшего адвоката.

– Как так получилось, что я не знала, что Игнат Владимирович еще жив? – Бормотала она, вытаскивая из корзинки пирожок.

В салоне пахло уютно печенью, луком и сдобой. Филиппова это расслабляло, а у него еще не закончился рабочий день.

– Действительно, какая незадача, – Федот усмехнулся.

Майя покосилась на него, вздохнула с раздражением:

– Что вы за человек, Федот Валерьевич, вечно зубоскалите, как школяр какой-то… Что удивительного в том, что я вашего деда восприняла как легенду?!

– А легенды под этим небом ходить не могут, – вместо нее завершил фразу Филиппов. – Понимаю.

Рабанская вспыхнула. Она пристально смотрела на Филиппова, взгляд ее метал молнии:

– Почему вы не сказали, что ваш дед жив?! Подшутить надо мной хотели, да? Отомстить?!

– Прекратите, Майя Марковна! – Федот Валерьевич заговорил строго. – Во-первых, не имею привычки мстить, тем более женщинам, это мелочно и непорядочно. Во-вторых, я не обязан докладывать вам обо всех передвижениях, у нас с вами такого уговора не было. В-третьих, прекратите перекладывать с больной головы на здоровую, если вам не хватило такта не трепать языком глупости, нечего меня записывать в виноватые.

Аэрокар зашел в центральную часть города, показались плоские крыши высоток, окрашенных розовым закатом. Филиппов снизил скорость, залетел на верхнюю парковку жилого комплекса «Центр города». И, выключив двигатели, наконец, перевел взгляд на спутницу. Майя плакала. Филиппов закатил глаза: