Чтение онлайн

– Разрешите, Федот Валерьевич? Радионов моя фамилия, я участковый по Северной слободе. С докладом к напарнику вашему явился, значится, Яблочкину Василию Егоровичу, исполнив в точности его поручение. Да вот не дождался его, а мне уже на участок надо прибыть, сменщика моего освободить. Можно, я уж вам доложусь?

Мужичок мялся у порога, вздыхал и виновато разводил руками. Филиппов кивнул:

– Конечно-конечно. Василия Егоровича я с утра озадачил, не вернулся он еще.

Радионов присел на край стала, ссутулился.

– Ага-ага, ясно-понятно…

– Рассказывайте… как ваше имя-отчество?

Участковый отмахнулся:

– Да какое там имя-отчество, говорю ж, участковый я, Радионов моя фамилия. Ипполит Ануфриевич. – Он приосанился. – По поручению, значится, Василия Егорыча, обошел я всех собственников и арендаторов в Северной слободе, в поисках того самого пацанчика, что мельтешил у дома профессора Вишнякова. Подомовый обход, значится, совершили. С сотрудниками охраны, все чин-чинарём.

– И что, нашли что-нибудь интересное?

– Не нашли, – участковый покачал для убедительности головой и замолчал.

Филиппов нахмурился.

– Плохо… А сами что думаете, откуда пацанчик мог появиться, куда деться?

Радионов бросил на него быстрый и внимательный взгляд, протянул:

– Брешут…

Федот Валерьевич рассмеялся от неожиданности – уж чего-чего, а вот такой откровенности он никак не ожидал, да и сам мужичок создавал впечатление какого-то сказочного персонажа от имени своего до архаичных повадок.

– Вот оно как интересно.

– Интересно, – Ипполит Ануфриевич согласно кивнул. – Никто на территорию попасть не может, там и камеры кругом, да и охрана хорошая. Ту смену, что дежурила в день убийства, я давно знаю. там парни толковые, муха мимо них не проскочит. Выходит, пацанчик местный. Только никто его прежде не видел.

– И вы?

– И я не видел. Не наш пацанчик, а ничьим еще быть не может.

– И что же тогда? – Филиппов, сам того не заметив, включился в игру, переняв немного стариковский говор участкового.

Тот вздохнул, покрутил головой, будто примерясь к собственным мыслям, проговорил обстоятельно:

– Думаю, что местный пацанчик, к кому-то или приходит, или часто бывает на территории – на видео, что мне Василий Егорыч показывал, больно уверенно передвигался.

– Но он выбрался с территории и уехал на автобусе. А вы говорите – охрана хорошая, парни надежные никого не выпустили бы. А пацанчик-то вышел.

– Вышел. Только в какой момент вышел-то? – участковый лукаво прищурился. – В момент перезагрузки камер после перепада. Охрана в тот момент перед камерами не сидела, периметр охраняла, как и положено по инструкции. Вот он и вышел. Если внимательно вы, господин следователь, смотрели, вышел он под прикрытием черной «Лады» Алефтины Сомиковой, судьи нашего арбитражного суда…

– Да, ловко…

– Ловко, и я о том говорю. Получается, все продумал и заранее предусмотрел.

Филиппов задумался – участковый подметил то, на что сам Филиппов не обратил внимание, увлекшись странностями внутри дома Вишняковых.

– Получается, что в Северную слободу прибыл он не просто так, а уж с какой целью – убить ли кого, ограбить или просто поглазеть на любимую девчонку – это уж знать никак не получится из имеющихся фактов.

Филиппов кивнул:

– Но он терся у дома Вишняковых в момент убийства, даже выбирался через служебный ход.

Радионов пожал плечами. Филиппов посмотрел на него в упор:

– А скажите, уважаемый Ипполит Ануфриевич. А мог это быть не пацанчик, а девица? Молодая такая девица?

Хорошо, допустим, это не Анна Вишнякова – Рабанская предоставила фото парня, крутившегося у дома, и это была не Вишнякова. Но могла быть другая девушка? Или Вишнякова себя хорошо загримировала…

Участковый задумался – вспоминал ориентировки, записи с камер видеонаблюдения.

– Вряд ли. Больно тощ, – старичок очертил в воздухе характерные изгибы женского тела, отсутствующие у пацана. – Вряд ли.

А вот Филиппов надеялся на иное, вчерашняя догадка о том, что пацанчик и Анна Вишнякова – оно лицо, так хорошо укладывалась в версию. Но не признать, что участковый был прав, Федот Валерьевич тоже не мог. Он подавил вздох. Радионов усмехнулся, лукаво прищурился:

– Не огорчайтесь, найдете вы его. А мы подсобим, чего уж нам. Если пацан этот в слободу один раз пришел, то и второй явится, если не убийца он. Так и выясним.

– А если убийца?

– Так тем более явится, только будет осторожнее. Так и мы внимательнее будем. – Участковый поднялся со стула: – Парней наших, слободских, я уж накрутил, так что глаз не сомкнул, приглядывать будут и за поселком, и за окрестностями.

Он переминался с ноги на ногу, явно рассчитывая, что разговор окончен и в скором времени он сможет быть свободен. Но Филиппов задержал его вопросом.

– А что, Ипполит Ануфриевич, приличная у вас аудитория в поселке?

Участковый сел на стул, подавил вздох.

– Да всякая, как обычно. Они только с виду успешные и образованные, а случись чего, так – обычные люди. Ругаются, спорят, угрожают, дерутся даже…

– Даже так?!

– Ага-ага, – Радионов кивнул. – Вот недавно, Алферов, банкир, едва жену с балкона не опрокинул, в порыве страсти так сказать, – участковый усмехнулся. – Соседи нажаловались, пришлось к ним приходить, представление выдавать, проводить беседу. А Андрей Платонович, банкир-то этот, говорит мне, мол, что ты, Ипполит Ануфриевич, со мной, как с малым ребенком. А как с ним иначе, если натурально как малый ребенок.

Участковый вздохнул.

– А конфликты в семьях часто бывают? Дети из дома, может, уходят?

– Понимаю, к чему спрашиваете, думаете, не чей-то ли беглый ребенок… О таком не знаю. При мне, а я на участке этом служу без малого тридцать лет, значится, ни одного бегунка не случалось.

Филиппов кивнул:

– Ясно. Если что-то вспомните или выясните, мне напрямую набирайте. А если пацан этот снова появится, не спугните его, уж будьте добры.

Участковый полоснул по нему взглядом:

– Да что, господин следователь, как можно, неужто я не знаю…

– А я верю, что знаете, но напомнить не лишнее – пацана этого мне нужно опросить. А если так, то хочу, чтобы вы понимали, что парень этот может оказаться единственным свидетелем убийства, а потому ему угрожает вполне серьезная опасность.

Взгляд участкового потемнел и будто бы погас на мгновение. Этого оказалось достаточно, чтобы Филиппов убедился – участковый Радионов знает больше, чем говорит.