Чтение онлайн

– Да… Пришла в себя и тут же позвонила в «скорую» и нам. И уже после звонка обошла весь дом, обнаружила еще два трупа, уже молодых хозяев. Один оказался в собственной ванной, другой – в морозильной камере…

– А зачем она в морозильную камеру заглядывала? – Филиппов присмотрелся к женщине.

Дежурный замолчал. Уши у него покраснели, по кромке волосы выступили бисеринки пота.

– Не знаю. Я не спросил, – признался он.

– Ясно. Иван Дмитриевич, позаботьтесь, пожалуйста, о свидетелях и понятых. Им нужны стулья, вода. И попросите привезти какую-то закуску… мы здесь определенно надолго, – добавил он и шагнул к свидетельнице. – Владислава Ивановна, следователь Филиппов, – он похлопал себя по карманам, в очередной раз чертыхнувшись, что наряжен, будто индюк в праздничный день, а визиток, конечно, при себе не имеет. Махнул рукой и активировал виртуальную визитку, загруженную в коммуникатор. – Это вы обнаружили погибших?

Он специально не стал использовать слова «тела» или «убитые», сознательно избегая напугать свидетельницу. Женщина всхлипнула, рука с зажатым между пальцами платочком, взметнулась вверх, к уголкам мигом повлажневших глаз.

– Да, я.

Филиппов ободряюще улыбнулся:

– Хорошо… А как обнаружили первое тело, сразу вызвали полицию?

Женщина снова кивнула. Слезы теперь лились ручьем, женщине пришлось развернуть платок и уткнуться в него на время. Филиппов терпеливо подождал, пока она успокоится, и повторил вопрос.

– Да, говорю же, – сообщила дама сдавленно. – Я взошла на крыльцо, заметила, что дверь приоткрыта. Дернула ручку. Включился свет в холле, и я…

Она судорожно всхлипнула и зарыдала.

– Ну что вы, что вы… Мне нужно задать вам еще несколько вопросов.

– Да-да, конечно, я все понимаю. Простите… Я просто в шоке.

Филиппов кивнул:

– Прекрасно вас понимаю. Скажите, во сколько вы подошли к дому?

– Около шести вечера, может быть минут в пятнадцать седьмого… Я позвонила в дверь, она оказалась приоткрыта… Я еще удивилась, но потом вспомнила, что отключали электричество, предположила, что запирающее устройство размагнитилось, такое бывало.

Яблочкин, стоявший за плечом Филиппова, переместился правее. Филиппов отлично чувствовал, как насторожился друг – он и сам чувствовал себя взявшей след собакой, но стоило сдержать себя.

Филиппов посмотрел на товарища:

– Василий Егорович, у свидетельницы надо собрать отпечатки пальцев и обуви. И данные включить в модель осмотра места происшествия, все следы, оставленные Владиславой Ивановной маркировать и вывести отдельным слоем на 4D модели места происшествия.

У женщины жалобно изогнулись губы, в голосе послышалась обида:

– Неужели теперь меня подозревают в этом жутком преступлении? – она прижала руки к груди, вставая на предложенную криминалистом платформу: след ее обуви отпечатался на мягкой ткани, спустя несколько мгновений уже отразившись на мониторе компьютера. Женщина испуганно ойкнула и вопросительно взглянула на помогавшего ей криминалиста.

Филиппов успокоил ее:

– Нет, что вы… Но сейчас мы будем собирать все следы, оставленные на месте преступления, чтобы среди них найти необходимые улики, а вы, как вы сообщили моему коллеге, – он показал жестом деловито подключавшего кулер дежурного, – успели пройтись по всему дому… Кстати, почему вы решили заглянуть и в морозильную камеру?

Он сделал вид, что собирался отойти от свидетельницы, когда вспомнил о вопросе. Домоправительница отвела взгляд, поджала окрашенные светло-розовой помадой губы. Тайком покосилась на стоявшего чуть в стороне представительного мужчину в домашнем халате.

– Видите ли… – начала она неуверенно и снова посмотрела на мужчину в халате. Тот выглядел особенно недовольным, буравил женщину взглядом, откровенно прислушиваясь к разговору. – Хозяйка, Анна Аркадьевна, позволяла мне забирать кое-какие обрезки… Ну, знаете, они для кухни заказывали мясо, свежее, фермерское. Но нет-нет, да и попадалось такое, какое им не подходило. Жирное там, или жилистое. Оно оставалось. Ну и косточки всяческие. И хозяйка позволяла мне забирать это все домой. У меня собака, знаете ли… Сеттер… – Женщина нервно теребила волглый платочек, скручивая его уголки и тут же разглаживая. – Я сегодня забыла забрать перед уходом домой. И вернулась. А тут такое… И я подумала, что… Вы не подумайте чего-то такого… Просто, я подумала, что, вероятно, после смерти хозяев дом опечатают… И мне уже не позволят забрать эти… продукты, – она снова оглянулась на мужчину в халате, повторила с нажимом: – Мне Анна Аркадьевна разрешила!

– Но не из дома же с трупами! – не выдержал мужчина в халате. – Что за стервятничество!

Он спохватился, замолчал. Шагнув к Филиппову, протянув руку и деловито представился:

– Злобин, Анастас Григорович, управляющий Северной слободой. – Он пожал руку следователю и, выпустив ее, с яростью запахнул халат – под ним обнаружилась полосатая пижама.

– Как я понимаю, вы и есть наниматель госпожи Тополь? – догадался Филиппов.

Злобин кивнул:

– Совершенно верно. Весь персонал поселка нанимается централизованно, чтобы гарантировать качество и безопасность услуг… И я считаю действия Владиславы Ивановны недопустимыми! Возмутительными!

Женщина покраснела, в одно мгновение выйдя из полуобморочного состояния и превратившись в воинственную фурию.

– Возмутительно лезть не в свое дело, Анастас Григорьевич… Анна Аркадьевна разрешила мне, эти вещи были моими! Я имела право забрать их!

Филиппов остановил перепалку:

– Скажите, Владислава Ивановна, а где сейчас эти вещи… кстати, что это – пакеты, коробки? Какого размера, сколько их?

Женщина снова приобрела траурно-полуобморочный вид, пролепетав:

– Пакеты. Три пакета с логотипом магазина «Магистраль». Они остались в морозильной камере, конечно. Я не смогла бы… там Сашенька. Александр Арсеньевич, то есть, – она снова заплакала. – Такой молоденький… У самой двери. Видимо, до последнего пытался выбраться. Господи, какая беда, какая страшная смерть.

Вопросов к домоправительнице у Филиппова становилось все больше и больше. Переглянувшись с Яблочкиным, он пока отпустил свидетельницу выпить чаю, а сам вернулся к следственной группе – команда специалистов, расставив необходимое оборудование, замерла перед мониторами в ожидании команды начинать. Он окинул замершую перед мониторами, с клавиатурами или джойстиками в руках, группу.

– Готовы? Что ж, начнем.

Он положил жетон на стол рядом с собой, посмотрел на часы и проверил запись протокола.

– Время начала осмотра места преступления двадцать часов двадцать две минуты… Дом номер семнадцать по улице Невской, коттеджный поселок Северная слобода… В осмотре места происшествия участвуют…

Он методично называл бригады и сотрудников, прибывших на место и участвующих в работе. Оперативники, криминалисты, медики, техсопровождение, понятые, упомянул про разъяснение прав и обязанностей последним – за годы выработанная формула позволяла сосредоточиться на главном, на месте совершения преступления и оставленных преступником уликах. Он снова посмотрел на часы – на стандартную преамбулу ушло еще четыре минуты.

– Начинаем осмотр с применением средств удаленной фиксации.

Операторы пришли в движение, коснулись джойстиков. Картинка, занимавшая все это время их рабочие мониторы, сдвинулась и потеряла четкость. Всего на мгновение, пока оптика не настроилась на съемку в движении. За стенами павильона послышалось жужжание. Легкий порыв ветра качнул тентовое покрытие, впустив внутрь прохладный, пахнущий дождем и осенними розами воздух. Мокрая листва осталась позади. На мгновение мониторы операторов окрасились темно-синим с отблесками желтыми отблесками – екатеринодарская ночь уже совсем вступила в свои права, накрыв бархатным покрывалом старинный город.