Чтение онлайн

– От которого вы не смогли отказаться?
– продолжила вопросом Маша.

Смирнов кивнул:

– Все твердили, что детям нужна мать, - прошептал Александр, но Маша услышала.
– Как вы понимаете, браку я был не рад и с женой мы не ладили. Она вела себя не лучшим образом, да и я не старался изменить ситуацию.

– В итоге страдают дети, - продолжила за него Маша, Смирнов кивнул.

– А развестись?

Смирнов закачал головой и махнул рукой:

– Договор составлен так, что я теряю все, - он хмыкнул.
– Знаю, что вы скажете, но у меня дети и люди, которые работают на меня, а это более пяти тысяч человек. Тесть тут же реформирует предприятие так, что работники окажутся на улице, в наше время не просто найти работу, все же я за них отвечаю, - и Смирнов опять посмотрел прямо в глаза Маше.
– Далее было только хуже. Три дня назад моя жена пропала, поехала в магазин и пропала. Автомобиль на стоянке остался, а самой нет. Из реки выловили обезображенный труп женщины, без рук и ног. На шее была цепочка такая же, как у Ларисы и одежда, как у нее. Следователь приезжал сюда, пытался предъявить обвинение, но у меня оказалось алиби - проводил совещание на фабрике - допоздна сидели, внештатная ситуация, а должен быть выходной. Теперь я под подозрением, следователь копает, а я уверен, понимаете, уверен, что она жива и все это подстроила, чтобы меня посадить и отобрать бизнес. Детей же в детский дом сдадут, понимаете?

Маша понимала, ой, как хорошо понимала! Жена отхватит бизнес, а детей сдаст в детский дом, пока папа ни за что на про что сидит. Только кто бы объяснил, причем тут она?

– А от меня что вы хотите?
– спросила Родионова.

4.

Смирнов вскочил с дивана и заходил туда-сюда, мелькая перед глазами. Маша продолжала ожидать ответа. Наконец Смирнов остановился перед креслом, где сидела Родионова, опустился перед ней на одно колено и сказал:

– Мария Николаевна, только вы сможете меня спасти. Пожалуйста, помогите!
– и глянул на Машку из-под каштановой челки.

Глаза у него оказались светло-болотного цвета с коричневыми крапинками, в сочетании с темными ресницами и слегка вьющимися волосами создавали образ этакого рыцаря, который сейчас стоял на одном колене и протягивал верительную грамоту своей королеве. Любой другой женщине такое бы польстило, и она исполнила бы просьбу рыцаря, но Маша была не любой, да и вестись на прекрасный образ уже давно перестала. Поэтому она приблизила свое лицо почти вплотную, нос к носу, к лицу Смирнова и шепотом спросила:

– Александр Александрович, что я должна сделать? Написать петицию в защиту вашей чести Верховному судье? Я маленький человек, у меня связей нет, - закончила она.

Смирнов вздохнул и как-то обреченно проговорил:

– Станьте моей женой... на время, пока не разрешится эта ситуация.

– Вы с ума сошли?
– воскликнула Маша и вскочила.

– Марья Николаевна, это только на время!
– ответил Смирнов и тоже вскочил.
– Как только все разрешится, вы можете быть свободной, я заплачу!

– Вы дебил или у вас временное помутнение рассудка, - констатировала Родионова.
– Вы сами это как представляете?
– она, уже не стесняясь, жестикулировала и пыхтела, как паровоз.

– Да все же хорошо! Дети вас слушаются, никому в голову не придет, что вы не Лариса!
– парировал Смирнов.

– Да? А общие знакомые, родственники, друзья? Да и вообще, я, может, полная ее противоположность, это вы как собираетесь объяснять? Потом милиция! Не забывайте! Я не хочу идти под суд из-за вас!

– Под суд вы не пойдете, я всю вину возьму на себя. Друзей у Ларисы нет, общих знакомых нет, из родственников только отец и тот не часто тут бывает. Его я тоже возьму на себя, - продолжал отнекиваться Смирнов.

– О как! А прислуга? Она-то увидит разницу!
– Родионова помахала рукой у головы.

– Уж, если я заметил не сразу, что о прислуге говорить, - устало сказал Смирнов и сел назад на диван.
– Мне детей спасать надо, хотя бы бумаги на них оформить и назначить опекуна. Вы хоть понимаете, что их в первую очередь убьют!
– тут уже он не сдержался.
– Я готов хоть слона следователю предоставить, лишь бы дети живы были.

Машку передернуло. Со слоном ее еще никто не сравнивал, хотя... "Дети же, - опять влез внутренний голос, - хочешь, чтобы их убили?" Вот тут Машка поняла, что не хочет. Представила Вовочку и Лерочку лежащими в грязи, бездыханными и такой ком к горлу подкатил, что она всхлипнула.

– Я согласна, - сказала она и удивилась.

"Мамочка, что я делаю?" - шептал разум.

– Только мы с вами составим трудовой договор, - ситуацию спасла умная мысль, залетевшая в Машкину голову, пробегая мимо.
– Мдя, был дурак, стал дурак в квадрате, - прошептала Маня сама себе.

– Хорошо, хорошо, - закивал головой Смирнов, - все, что захотите.

– Что?
– Машка удивилась.
– И Луну с неба?

– Э-э-э, Луну вряд ли, не в моих силах, - развел руками Смирнов, - а все остальное, что смогу, то и дам.

– Хорошо, давайте составлять договор, - и они переместились за рабочий стол хозяина кабинета, благо он был большой и вместительный.

За этим занятием их и застал Синельников, открыв дверь кабинета. Следом шла невысокая блондинка, лет тридцати, в спортивной форме, с прекрасной фигурой. За ней вошел один из охранников, внося два баула и сгружая их на пол у дивана. Девушка с удивлением уставилась на сидящую за столом парочку и произнесла:

– Никак помирились?

– Это кто?
– тихо спросила Маша у Смирнова.

– Сестра моя Наталья, вот сейчас и проверим, - в тон ответил Александр.

Сестра подошла к столу и уставилась на Машу, потом перевела взгляд на Смирнова и выдала:

– И зачем ты с ней общаешься? Гони вон эту шалаву из дома!
– заявила сестрица и сощурила глаза.

"А глаза у нее точно такие же, как и у брата", - подумала Маша, разглядывая блондинку.

– Мария Николаевна не шалава, как ты выразилась, а вполне приличная женщина, между прочим, доктор наук!
– Смирнов даже указательный палец задрал для понятия.

– Марья Николаевна, знакомьтесь - это сестрица моя Наташа, - проговорил Смирнов, обращаясь к Родионовой.
– Иногда она, правда, выражается, но вы не обращайте внимания.

– Мария Николаевна?
– Наталья с удивлением уставилась на брата.

– Да! Костюм привезла?